Исходя из прежних слов Ду Синвэя, Чэнь Чэнь полагал, что тот едва ли не лично возит каждую партию товара, а может, и вовсе не пропускает ни одной поездки. В конце концов, Синвэй регулярно пропадал из деревни Пинба на несколько дней, и теперь становилось предельно ясно, куда именно он отлучался.
Впрочем, если прежде Чэнь Чэнь был в этом твёрдо уверен, то сейчас засомневался.
Синвэй сперва заявил, что хочет купить у него забродивший перец, но тут же добавил, что заберёт товар лишь через пару дней. Оставалось неясным: собирается ли он выждать, пока разгрузят партию Босса Бая, или же просто решил переждать эти дни в деревне.
Ду Синвэй не заставил себя ждать с ответом:
— На этот раз я остаюсь.
— Вот как? — удивился Чэнь Чэнь. — Поедут только Лао Чжан и секретарь Сунь?
— Не совсем, — пояснил Синвэй. — Сунь отправляется поездом обратно в провинцию Чаншэн, а Лао Чжан поведёт грузовик вместе с двумя другими ребятами.
Чэнь Чэнь понимающе кивнул и расспрашивать дальше не стал.
Все вернулись к неспешному разговору.
Секретарь Сунь выступал покупателем, так что, сколько бы суеты и тяжёлой работы ни кипело снаружи во дворе, ему самому таскать ящики совершенно не полагалось. А раз он оставался в доме, Чэнь Чэню приходилось поддерживать беседу. Второй дядя Чэнь Сяну, впрочем, встал и вышел на улицу проведать, как идут дела.
Пусть путь от погреба до машины был не самым дальним, люди то и дело сновали туда-сюда через двор, но громких разговоров почти не слышалось — все были заняты делом.
Зайдя на кухню за термосом, чтобы подлить гостям горячей воды, Чэнь Чэнь увидал старуху Ли. Когда она успела туда прошмыгнуть, он и не заметил. Из-под деревянной крышки котла валил густой пар — явно что-то варилось.
— Бабушка, а что это у тебя в котле? — опешил юноша. — Мы ведь только что позавтракали.
Старуха Ли отёрла тыльной стороной ладони пот, выступивший на лбу от таскания коробок, и пояснила:
— Так секретарь Сунь со своими сегодня уезжают! Им же всю дорогу до самой провинции Чаншэн пилить. Неужто в пути голодом мориться? Вот я и решила сварить им десяток яиц на дорогу.
Чэнь Чэнь лишился дара речи.
— Бабушка... Они же просто уезжают, к чему им ещё и яйца собирать?
— Ты у нас парень башковитый, а в простых вещах ничего не смыслишь! — сокрушённо вздохнула старуха и принялась растолковывать: — Люди у нас экую кучу забродившего перца закупили! Вчера вечером от ужина отказались, так неужто мы их совсем пустыми выставим? Это же элементарное уважение! К тому же поедят они в дороге, порадуются заботе, а потом, глядишь, и при случае похвалят наш перец перед другими. А у них знакомых — пруд пруди! Сами услышат, другим расскажут, вот к нам новый покупатель и прибежит!
Чэнь Чэнь только и смог, что промолчать. Что тут скажешь? Старуха Ли оказалась настоящим гением житейской науки. Впрочем, чему удивляться: человек прожил долгий век, и её практическому опыту оставалось лишь поклониться.
И ведь как в воду смотрела! Когда погрузку окончили и всё пересчитали, перед самой посадкой в кабину старуха Ли всучила секретарю Суню и водителю Лао Чжану свёрток с горячими варёными яйцами. Те от неожиданности только рты раскрыли, пытаясь откреститься от такого подарка, но куда там!
— Яйца домашние, свои несушки снесли, денег не стоят. Я их уже сварила, так что берите, в дороге хоть перекусите!
Сунь Чжи и Лао Чжан отмахивались обеими руками:
— Да что вы, бабушка, не стоит, не нужно...
— Ещё как нужно! Берите, кому говорю!
Несмотря на преклонный возраст, у деревенской женщины, привыкшей к тяжёлому труду, хватка оказалась железной. Городские мужики против неё просто не устояли.
— Собирайтесь скорей да езжайте! Доброго пути!
Выпалив это, старуха Ли даже шанса опомниться им не дала — мгновенно юркнула за спины односельчан.
День уже полностью вступил в свои права. Деревня проснулась: и те, кто встаёт с петухами, и те, кто любит поспать подолгу, высыпали на улицу. Зимой крестьянам делать особо нечего, а на зевак Пинба всегда была богата. Народ обступил двор, с любопытством разглядывая невиданное зрелище.
Едва старуха Ли скрылась в толпе, Сунь Чжи и Лао Чжан окончательно потеряли её из виду.
Оба в некотором замешательстве повернулись к Чэнь Чэню:
— Босс Чэнь, ну как же так...
Чэнь Чэнь только руками развёл. Естественно, он принял сторону родной бабушки.
— Берите, берите, — улыбнулся он. — Если бы не спешка, мы бы вам ещё и паровых булочек маньтоу в дорогу навертели.
Сунь Чжи с Лао Чжаном наперебой замотали головами:
— Что вы, что вы, какая утварь, зачем лишние хлопоты! Мы в уезде на станции сами всё докупим.
Так или иначе, а яйца даже в городе оставались продуктом ценным, лучшим средством набраться сил, не говоря уже о деревне. Поэтому оба мужчины были искренне тронуты такой заботой.
— Спасибо вам огромное! Вы к нам со всей душой...
— Пустяки. Счастливого пути и лёгкой дороги!
— И вам всего доброго!
Кузов грузовика накрыли плотным тентом, надёжно запечатав груз. Лао Чжан с секретарём Сунем забрались в кабину, и спустя пару мгновений машина, урча мотором, медленно покатила за пределы деревни.
Грузовик уехал, но толпа деревенских и не думала расходиться. Сельчане сбились кучками, о чём-то бурно судача и осыпая членов семьи Чэнь расспросами.
Заметив, что к нему вот-вот подступят с расспросами, Чэнь Чэнь перебросился парой слов с Ду Синвэем насчёт забродившего перца и поспешил юркнуть во двор, пока его не взяли в оборот.
Несколько дней он отсутствовал дома, а по возвращении сразу увяз в делах с отгрузкой, так что даже не успел осмотреть семейные владения.
Пройдясь по двору, Чэнь Чэнь заметил, что навес из соломы подновили: обшили по периметру досками, превратив в подобие уютной подсобки. Заглянув внутрь, он увидел, что большая часть пространства забита угольными брикетами — отцовские заготовки удались на славу, угля купили с запасом, куда больше, чем в прошлые годы.
Судя по продолжительности суровых холодов в провинции Фэншэн, этого запаса хватит с лихвой.
Затем он заглянул в курятник и к своему удивлению обнаружил там стайку крошечных пушистых цыплят, которых ещё недавно не было.
Откуда ни возьмись рядом возник Чэнь Бэй. Заметив озадаченный взгляд брата, он пояснил:
— Гэ, этих цыплят тётушка Лю у соседей взяла. Сказала, растить надо.
— Да ведь у нас и так кур полно, куда ещё?
— Тётушка Лю говорит, к Новому году всё равно птицу резать придётся, мало что останется. Вот и решила вырастить молодняк, пока заморозки в полную силу не ударили.
Упоминание о празднике напомнило Чэнь Чэню, что на дворе уже декабрь. По солнечному календарю новый год был буквально на носу.
— А у вас когда каникулы начнутся?
— Через полмесяца.
— Совсем немного осталось, — невзначай спросил юноша. — Как к экзаменам готовишься?
Чэнь Бэй ответил с юношеской уверенностью:
— Всё, что учителя объясняли, я усвоил. Точно хорошо сдам!
— Молодец, так держать.
Мальчик просиял:
— Гэ, я вас не подведу!
За учёбу младшего брата Чэнь Чэнь не переживал. Мальчишка учился куда лучше, чем прежний хозяин этого тела, да и чем сам Чэнь Чэнь в своей прошлой жизни.
Оба вернулись в дом.
Чэнь Бэй вчера ездил с Чэнь Мином в уезд, вернулся поздно, до полуночи помогал на складе, а с утра снова был на ногах. Однако, завершив дела, он не забыл про уроки. Из-за холода в спальне он притащил тетради в небольшую гостиную, где под большим восьмиугольным столом приятно полыхала жаровня с углём — самое то, чтобы писать в тепле.
Вскоре вернулись Чэнь Цзянье, Лю Дунсюэ и Чжоу Пинъань.
Пинъань тоже вытащил тетрадки и уселся за стол рядом с Бэем.
Чэнь Цзянье с Лю Дунсюэ, боясь помешать мальчишкам учиться, старались даже не разговаривать. В доме были жареные семечки, но они даже щёлкать их не стали — просто сидели рядом, греясь у жаровни, и с гордостью наблюдали, как резво скрипят перьями ребята.
Чэнь Чэнь лишь улыбнулся про себя, глядя на эту картину.
Хорошенько отогревшись, юноша ушёл к себе, уложил в свёрток текстильные кеды «Цзефан», купленные для второго дяди и бабушки, а рядом аккуратно пристроил бутылку водки «Маотай» и коробку с чаем. Собрав всё, он вернулся в гостиную и передал свёрток отцу.
— Папа, тётушка Лю, мне скоро нужно съехать на Бумажную фабрику уезда Юнсин, заказать коробки. Если кто из вас свободен, отнесите вещи дедушке с бабушкой.
Отец с мачехой развернули свёрток.
— Это то самое, про что ты вчера рассказывал? Обувь, водка да чай? — уточнил Чэнь Цзянье.
Чэнь Чэнь кивнул:
— Да, оно самое.
— Ладно, я сейчас же и отнесу.
— Отлично.
Сидеть без дела Лю Дунсюэ тоже не захотела, поэтому поднялась и пошла вместе с мужем.
Вскоре вышел и Чэнь Чэнь — ему нужно было сверить с Чэнь Цянем и остальными финансовые отчёты за последние дни.
Узнав о цели сбора, вся тройка сбытовиков вместе с Чэнь Чэнем уселась за подсчёты.
Чэнь Мин, Чэнь Цянь и Чэнь Фэнь в эти дни исправно ездили в уезд. Пусть даже им не всегда удавалось распродать весь забродивший перец дочиста, выручка всё равно выходила приличная.
Хотя в роду Чэнь только Чэнь Чэнь доучился до старшей школы, остальные тоже не были совсем уж неграмотными — пару лет в начальных классах отсидел каждый, так что читать и считать умели все.
Чэнь Цянь, подражая старшему брату, вёл записки на листе бумаги. Чэнь Чэнь аккуратно перенёс все цифры в главную кондуитную книгу и подвёл итоговый баланс.
Сведя счета, Чэнь Цянь мгновенно потерял интерес к записям. Его занимал совсем другой вопрос:
— Четвёртый брат, брат Синвэй хочет купить у нас забродивший перец. Ты что же, планируешь отдать ему абсолютно всё, что у нас осталось в закромах?
Чэнь Чэнь даже не заметил, когда именно Цянь стал называть Ду Синвэя «братом» — кажется, раньше тот обращался к нему просто по имени? Впрочем, обращение по-родственному звучало куда уважительнее, так что цепляться к словам Чэнь Чэнь не стал.
— А вы сами как думаете? — откликнулся он вопросом на вопрос.
Чэнь Фэнь особыми амбициями не отличалась:
— Мне всё равно, брат Сяо Чэн. Как скажешь, так и сделаем.
А вот Чэнь Цянь уже вовсю подсчитывал барыши:
— Четвёртый брат, ты вчера говорил, что если кто-то берёт разом пять тысяч банок, мы отдаём их оптом по девять цзяо?
— Верно, по оптовой цене, — подтвердил Чэнь Чэнь.
— Посчитай сам! — воодушевленно подхватил Цянь. — Пять тысяч банок, с каждой скидываем по десятчику — это же целых пятьсот юаней чистого убытка! Деньги-то огромные!
Чэнь Чэнь прищурился, уловив ход его мыслей:
— И к чему ты клонишь?
— А к тому, что нам и самим продавать надо! — выпалил Чэнь Цянь, явно обдумав всё заранее. — Идея отгрузить всё разом хороша — мороки меньше. Но снижать цену на целую гривну, да ещё и тару за свой счёт покупать... Мы же так кучу денег недополучим!
— Ого, а ты за последнее время прямо на глазах вырос, — усмехнулся Чэнь Чэнь. — Научился себестоимость считать!
— А то! Надо же уму-разуму набираться, — с лёгким щегольством отозвался Цянь.
Пошутив, Чэнь Чэнь перевёл разговор в серьёзное русло:
— Так вы хотите продолжать работать по прежней схеме или есть предложения получше?
Чэнь Цянь за словом в карман не лез:
— Думаю, нам стоит попробовать вывезти товар в соседние города!
А вот Чэнь Мин высказался иначе:
— А по-моему, нам бы лучше открыть собственную лавку, как у торговцев в уезде.
Чэнь Фэнь от таких речей окончательно растерялась. Ладно второй брат — у того вечно голова всякой всячиной забита, но Мин-гэ? Он-то всегда был парнем степенным и рассудительным, откуда у него такие грандиозные замыслы?
Чэнь Чэнь пока оставил идею Цяня без внимания, но предложение Чэнь Мина его искренне заинтересовало:
— Брат Мин, а тебе как такая мысль в голову пришла?
Чэнь Мин скромно улыбнулся:
— Зима наступила, на морозе весь день уличной торговлей заниматься — ноги отнимутся. Мы, конечно, ради заработка любые трудности стерпим, да только дело наше не на один день задумывалось. Если бы у нас появился собственный угол под крышей, насколько бы всем жить проще стало!