Внезапная вспышка драки ошеломила всех присутствующих.
При всей своей кроткой внешности Су Мяомяо отработала на заводе сельхозмашин не один год и закалку имела соответствующую. Характер у неё, может, и был мягким, но давать себя в обиду она не привыкла.
Наглость бабы, которая только что спокойно глазела по сторонам, а при малейшей обиде своего мальчишки мгновенно кинулась с кулаками, довела Мяомяо до белого каления. Не раздумывая, она вцепилась той в патлы и, нанося ответные удары, зло выкрикнула:
— Тоже мне, мать называется! Мальчишка чужое без спроса тягает, а ей хоть бы хны! Совсем пацана распустила, с малых лет воровству учишь? Кем он вырастет?! Преступником?!
Слова больно задели женщину за живое. Взбесившись, она накинулась на Мяомяо с удвоенной яростью: в ход пошли ногти, кулаки, они рвали друг на друге одежду и вцепились в волосы, не уступая ни шагу.
Впрочем, силы были не равны. Мяомяо явно уступала плотно скроенной бабе, и та уже рвала по швам блузку на её плече. Сюй Чжэнъюн, видя, как избивают его спутницу, вмешался: сорвал нападавшую и с силой отпихнул её.
— Хватит! — отрезал он.
Женщина со всего маху отлетела на койку.
Растрёпанная, со сбившимися волосами, Су Мяомяо тем не менее не выглядела побеждённой. На её лице не было и тени смущения.
— Украдёт иголку в детстве — утащит золото, когда вырастет! Вместо того чтобы выпороть сопляка, мать покрывает его пакости. Ну и ну, разинула я рот от удивления!
— Как я своего сына воспитываю, не ваше собачье дело! — разразилась та визгливой бранью.
Мяомяо, укрывшись за широкой спиной Сюй Чжэнъюна, лишь презрительно фыркнула:
— Да хоть пусть он за кражу в тюрьму сядет, мне-то что? Но если этот мелкий ещё хоть пальцем тронет мои вещи, я лично с него шкуру спущу.
Упоминание тюрьмы заставило бабу осечься. Су Мяомяо, взглянув на неё, сразу поняла: перед ней необразованная, слепо потакающая своему чаду баба. Взгляд её скользнул к мальчишке, который, ничуть не смутившись, уплетал на койке ворованные булочки-баоцзы, даже не думая поделиться с младшей сестрёнкой. От этого зрелища Мяомяо обдало волной брезгливости. Лишь ухмыльнувшись, она молча подошла к раскиданным вещам, собрала всё обратно в сумку, а перепорченные надкусанные булочки просто выбросила.
Если родители растят мелкого пакостника и сами потакают его замашкам, добро из этого не вырастет. Ну да ничего, жизнь сама научит.
Больше обращать внимания на эту парочку она не стала.
Сюй Чжэнъюн аккуратно убрал багаж на место и негромко шепнул Мяомяо пару успокаивающих слов. Та лишь качнула головой и вышла из купе.
* * *
Чэнь Чэнь, наблюдавший за этой скандальной потасовкой от начала и до конца, был искренне изумлён.
В оригинальном романе он дочитал до момента, когда «Чэнь Чэнь» выбыл из сюжета. Вся та арка разворачивалась в стенах завода сельхозмашин, где Су Мяомяо представала исключительно умной, мягкой и уступчивой девушкой. Даже сталкиваясь с выпадами злобных соперниц, она до последнего сохраняла кротость, чем снискала всеобщую любовь заводчан.
Дальше Чэнь Чэнь читал по диагонали. Помнится, когда главные герои спасали завод от краха, там тоже хватало скандалов и стычек, но главная героиня всегда действовала умом и непреклонной правотой, разделывая обидчиков словесно, а уж никак не вступая в рукопашную.
«М-да... не совсем сходится с книжным образом», — подумал он.
Впрочем, если вслушаться в её нравоучения, суть характера осталась прежней. Просто когда баба кинулась драться, Мяомяо дала сдачи.
Что ж, бывает.
Приняв эту деталь, Чэнь Чэнь освежил в памяти сюжет книги и к своему изумлению обнаружил: Су Мяомяо и Сюй Чжэнъюн тоже ехали на ту самую промышленную выставку!
Это была первая попытка главных героев вытащить завод сельхозмашин из ямы. Они проведут несколько дней в поезде, направляясь в Гуандун на крупное предприятие ради обмена опытом. Совершенно случайно они узнают о проходящей там выставке и, решив не упускать ни единого шанса, отправятся туда. На выставке герои приметят инновационный сельскохозяйственный ирригатор. Вдохновившись им, главный герой вернётся в Уезд Юнсин, разработает собственный чертёж, убедит руководство завода пустить модель в серию... А поскольку уезд был преимущественно аграрным, ирригаторы расхватают как горячие пирожки. Это вернёт дышащий на ладан завод к жизни и поспособствует стремительному карьерному взлёту героев...
Сам сюжет Чэнь Чэня мало волновал, но вот одно ключевое совпадение заставило его замереть:
Он, второстепенный персонаж, едет в одном поезде с главными героями, а разработка, которую привезёт из поездки главный герой, жизненно необходима ему самому для сельского хозяйства!
Угол рта Чэнь Чэня нервно дёрнулся.
— Что с тобой? — негромко спросил Ду Синвэй.
— А? — Чэнь Чэнь, ушедший в воспоминания о сюжете, не сразу включился в реальность.
Ду Синвэй прищурился:
— О чём ты задумывался?
— Кхм, да так, ерунда, — попытался отмахнуться Чэнь Чэнь, но тут же уловил тень тёмного недовольства во взгляде Ду Синвэя. — А ты чего?
Этот уклончивый ответ подействовал на Ду Синвэя как раздражитель: он усмотрел в нём явную скрытность. На душе у него мгновенно подступила тяжесть, однако устраивать сцену он не стал. Лишь плотно сжал губы и сухо бросил:
— Ничего.
«Да уж по твоему виду не скажешь, что ничего!»
Чэнь Чэнь ненадолго задумался, после чего задёрнул плотную шторку купе, накрывая их от чужих глаз, осторожно взял Ду Синвэя за руку и тихо переспросил:
— Да что случилось-то? Скажи.
Ду Синвэй долго вглядывался в его обеспокоенное лицо, прежде чем ровно произнести:
— Ты что-то от меня таишь.
Сердце Чэнь Чэня пропустило удар. Сделав наивные глаза, он включил дурачка:
— Да о чём ты?
— О тех двоих, — вполголоса ответил Ду Синвэй.
«Так и знал!» — мысленно ахнул Чэнь Чэнь. Ну и наблюдательность у этого человека! Как он только просёк, что тут что-то не так?
Рассказывать про то, что они — герои книги, разумеется, было нельзя. Под пристальным, испытающим и одновременно слегка уязвлённым взглядом Ду Синвэя мозги Чэнь Чэня заработали со скоростью лучшего вычислительного процессора — на выпускных экзаменах в школу он так не напрягался. Наконец в голове мелькнула спасительная отговорка.
— Они работают на заводе сельхозмашин у нас в уезде, — понизив голос до едва слышного шёпота, заговорил Чэнь Чэнь. — Я их однажды видел.
— И что с того? — усомнился Ду Синвэй.
— Ну... помнишь, я ведь сдал экзамен на этот завод, но потом продал место и не пошёл? Вот тогда я их впервые и приметил, — Чэнь Чэнь принялся вдохновенно доплетать историю на ходу, цепляясь за реальные детали. — А потом, когда приезжал в город торговать забродившим перцем, как-то раз на улице случайно едва не столкнулся с ними лоб в лоб...
Чэнь Чэнь изобразил на лице такую гамму неловкости и смущения, что недовольство Ду Синвэя мгновенно сменилось любопытством:
— И что произошло?
Чэнь Чэнь покашлял, подался к самому уху Ду Синвэя и едва различимо прошептал:
— Я случайно застукал, как они миловались и целовались прямо посреди улицы.
Ду Синвэй опустил взгляд. На щеках Чэнь Чэня играл искусственный, но вполне убедительный румянец. Встретившись взглядами, оба на миг почувствовали невольную неловкость.
И с чего бы, казалось? Сами уже сто раз доходили до самых откровенных ласк, а тут от одного обсуждения чужих поцелуев при дневном свете вдруг бросило в краску.
Чэнь Чэнь, понимая, что роль нужно доиграть до конца, продолжал шептать:
— Вот я и обомлел, когда поднял глаза. Никак не ожидал встретить их в одном поезде!
Ду Синвэй сжал его ладонь своей широкой рукой и глухо угукнул. Тень обиды, подозрительности и глухой ревности в его душе наконец рассеялась.
К слову, Чэнь Чэнь не соврал чистой водой. Он действительно видел Су Мяомяо и Сюй Чжэнъюна в уезде — они приходили покупать соус, и он запомнил их имена. Правда, купив соус, они сразу ушли, и особых эмоций та встреча не вызвала. Не то что сегодняшняя поездка в одном купе...
А сценка с поцелуем на улице в романе правда была!
Почему Чэнь Чэнь запомнил её так отчётливо? Да потому что тот поцелуй напрямую переплетался с судьбой его персонажа!
Когда несчастного «Чэнь Чэня» после поступления на завод начали гнобить сослуживцы, героиня, пожалев беднягу, заступилась за него и замолвила пару добрых слов. По роковому стечению обстоятельств эту сцену углядел главный герой. Настоящая бочка с уксусом, он вспыхнул от ревности! И надо же было так случиться, что тут же подоспела соперница, принявшись вешаться на героя на глазах у героини. Героиня, естественно, тоже вспыхнула от обиды. Вечером, после смены, два распалённых ревностью дурака устроили перепалку прямо посреди улицы, пока герой, окончательно потеряв самообладание, не заткнул героиню страстным поцелуем у всех на виду...
Это был их первый поцелуй в книге! Раздел комментариев тогда буквально взрывался от восторженных воплей читателей, так что Чэнь Чэнь въелся в эту деталь намертво.
И вот теперь — пригодилось.
Глядя на разгладившееся лицо Ду Синвэя, Чэнь Чэнь вздохнул с облегчением: пронесло.
В глубине души кольнула лёгкая совесть за маленькую хитрость. Убедившись, что за шторку никто не заглядывает, он чуть наклонился, поднёс ладонь Ду Синвэя к губам и нежно прикоснулся к ней поцелуем.
Ду Синвэй тут же бросил на него предостерегающий, тёмный взгляд.
Чэнь Чэнь лишь тепло улыбнулся. Впрочем, раздувать пламя в столь неудобной обстановке было чревато, поэтому он послушно затих, крепко сплетя свои пальцы с его пальцами.