Чэнь Бэй был парнем толковым: не только в учёбе преуспевал, но и к езде на велосипеде проявил настоящий талант. Не прошло и часа, как он усвоил основы — стоит Ду Синвэю разжать пальцы, удерживающие сиденье, а парень уже мчит сам и даже не думает заваливаться набок.
Радости Сяо Бэя не было предела. Он ликовал без остановки, оглашая двор восторгами, а родня искренне за него радовалась. В эмоциональном порыве парень тут же стал зазывать остальных, уверяя, что теперь и сам сможет стать отличным наставником.
Чэнь Чэнь с улыбкой качнул головой:
— Я умею. Ты лучше Пинъаня научи, Сяо Бэй.
Все так и замерли в изумлении.
— Брат, ты умеешь ездить?! — опешил Чэнь Бэй.
— Умею, — ответил Чэнь Чэнь, ловя на себе озадаченные взгляды. — Когда-то в школе немного катался.
— В вашей школе у кого-то был велосипед? — не унимался младший.
— Был, — кивнул Чэнь Чэнь.
У прежнего владельца этого тела среди одноклассников и впрямь имелись счастливчики с собственными двухколёсными машинами, пусть самому ему прикоснуться к такой роскоши и не перепадало. Сам же Чэнь Чэнь научился кататься ещё в своём настоящем детстве. За давностью лет навыки, конечно, успели подзабыться, но стоит взяться за руль — и мышечная память вернётся. Так что повода для волнений не было вовсе.
Раз так, Чэнь Бэю с лёгким сожалением пришлось переключиться на Чжоу Пинъаня.
Память у парня была цепкая. Впитав все наставления Ду Синвэя и щедро разбавив их собственными свежими впечатлениями, он стал толково объяснять Пинъаню суть дела, а затем, подражая Синвэю, придерживал велосипед сзади.
Чэнь Цзянье внимательно наблюдал за ними со стороны. Лю Дунсюэ к тому моменту уже ушла в дом по хозяйству.
Чэнь Чэню наконец удалось выкроить момент и увлечь Ду Синвэя в сторону, чтобы устроить ему разбор полётов:
— Что это за история с велосипедом?
Синвэй, всё ещё переживавший из-за недавней вспышки раздражения Чэнь Чэня, ответил с полной искренностью:
— Ты хотел велосипед — я его принёс.
Слова звучали как пылкое признание, но Чэнь Чэня они лишь заставили снисходительно хмыкнуть:
— И решил заявиться к нам с поздравлениями, притащив с собой настолько дорогую вещь?
— Я просто хотел сделать тебе сюрприз, — честно признался Ду Синвэй.
— Ну, с «сюрпризом» ты точно угадал, — язвительно бросил Чэнь Чэнь, — а вот насчёт радости я бы спорить не стал.
Поодаль Чжоу Пинъань уже с опаской взгромоздился на сиденье. Чэнь Бэй страховал его сзади, а Чэнь Цзянье, опасаясь, что у младшего сынишки не хватит сил удержать махину, неотступно следил за каждым движением.
На них никто не обращал внимания.
Ду Синвэй перевёл взгляд на Чэнь Чэня и тихо, почти шёпотом, спросил:
— Неужели совсем не обрадовался?
Чэнь Чэнь мысленно вздохнул: этот мужчина играл не по правилам!
Кто вообще позволил ему флиртовать в разгар серьёзного разговора?!
Главное, физиономия у Синвэя оставалась невозмутимой и строгой, будто они обсуждали дело государственной важности.
— Будь серьёзнее, — метнул в него строгий взгляд Чэнь Чэнь.
— А разве я не серьёзен? — с наигранным неведением поинтересовался тот.
Сердце Чэнь Чэня отчаянно заколотилось. Обстановка почему-то показалась ему будоражащей. Глубоко вдохнув, он тихо спросил:
— Ты что, вознамерился сегодня же выложить всё моим родителям?
Ду Синвэй осёкся.
Ну вот, напор мгновенно сбило: Синвэй тут же выпрямился, и глумливый тон с него как рукой сняло.
— Достать велосипед нелегко, — проговорил он ровным голосом, — но если тебе вещь нужная, а у меня есть возможность её добыть, как я мог пройти мимо?
— И только-то? — с прищуром спросил Чэнь Чэнь. — Не верится, что всё прошло так гладко.
Тут уж Ду Синвэй выложил всё без тайн:
— Не то чтобы друг... Деловая связь. Я загодя расспрашивал знакомых про купоны на промышленные товары для покупки велосипеда, вот он и выведал. Ему к Новому году понадобилась партия коллекционного алкоголя, которую я специально приберегал, так что он предложил обменять купон. Мы ударили по рукам.
— Это не испортило твои собственные планы? — нахмурился Чэнь Чэнь.
— Ничуть, — качнул головой Синвэй. — Я как раз и собирался пустить то вино в ход перед праздниками. Просто всё удачно совпало.
— Выходит, дело было ещё до твоей последней поездки? — догадался Чэнь Чэнь.
— Угу, — подтвердил Ду Синвэй. — Предпоследней.
Выяснив подробности, Чэнь Чэнь немного успокоился, но всё же с лёгким вздохом добавил:
— Мог ведь просто отдать купон мне! А ты устроил такое представление... Я уж грешным делом подумал, что ты пришёл выкладывать всё отцу с матерью.
В глазах Синвэя мелькнули лукавые искорки.
— Решил, будто я со сватовством или выкупом пришёл? — тихо поинтересовался он.
Застигнутый врасплох Чэнь Чэнь подумал, что Синвэй сегодня переступил все границы наглости. Впрочем, на лице его не дрогнул ни один мускул. Усмехнувшись, он парировал:
— Если у тебя хватит смелости.
У Ду Синвэя перехватило дыхание. Замерши на мгновение, он кротко произнёс:
— Всё будет так, как ты скажешь.
Чэнь Чэнь поднял взгляд, встретившись с ним глазами, и отчётливо увидел в тёмных зрачках своё отражение.
Стоявший неподалёку Чэнь Цзянье, стерегший каждый шаг Пинъаня, устал гнуть спину и выпрямился, намереваясь потянуться. Случайно повернув голову, он наткнулся взглядом на застывших друг напротив друга молодых людей.
Ду Синвэй был выше ростом, а потому, чтобы говорить шёпотом, слегка склонился к Чэнь Чэню, подавшись корпусом вперёд. Опущенные веки скрывали выражение его глаз. Чэнь Чэнь же, уступая ему в росте, чуть запрокинул голову. С того места, где стоял Цзянье, виден был лишь профиль сына — уголки его губ слегка приподнялись в тёплой улыбке.
Они о чём-то тихо шептались, глядя друг другу прямо в глаза, и вся эта сцена выглядела до того странно...
Словно...
Словно...
Краем глаза Цзянье заметил, как сын что-то произнёс, а Синвэй с улыбкой кивнул и выпрямился во весь рост. Напряжённое молчание рассеялось, и всё мгновенно вернулось в привычную, будничную колею.
Эта переменная картинка сбила Чэнь Цзянье с мысли. Смутное подозрение, едва успевшее зародиться в голове, так и растаяло, не успев оформиться во что-то конкретное.
Ни Чэнь Чэнь, ни Ду Синвэй не подозревали, что их случайно засекли. День стоял ясный, и, несмотря на вспышку нежности, зайти дальше пары тихих слов они бы всё равно не решились.
Возвращаясь к прежнему разговору, Чэнь Чэнь негромко проговорил:
— Надо ещё подождать. Нельзя вываливать на них всё прямо сейчас.
Ду Синвэй ответил со всем пониманием:
— Хорошо. Пусть будет по-твоему.
Чэнь Чэню на мгновение показалось, что он ущемляет Синвэя, вынуждая прятаться, однако разум быстро взял верх над эмоциями: признаться родителям без подготовки и твёрдой почвы под ногами — вот что по-настоящему ударило бы по Синвэю.
Поскольку Сяо Бэй и Пинъань рвались освоить велосипед, Ду Синвэй не стал спешить с отъездом, оставшись помогать им на улице.
Деревенские, заходившие в дом с новогодними поздравлениями, неизбежно натыкались взглядом на сверкающий новизной велосипед и ахали от удивления. Домочадцы Чэнь лишь поясняли, что попросили Синвэя содействовать в покупке, тактично умалчивая, что это праздничный подарок.
Слухи вокруг Синвэя и без того ходили давно — после истории со сделкой по трём грузовикам деревня буквально гудела. А уж когда выяснилось, что он способен достать даже дефицитный велосипед, авторитет его в глазах сельчан возрос стократно.
К тому же после недавних откровений старухи Ли народ пришёл к твёрдому убеждению: со связями Синвэя лучше не ссориться. И дело было вовсе не в его репутации «злой метки». Главное заключалось в другом...
Поглядите только, насколько близок Ду Синвэй к семье Третьего дяди Чэня! Даже такую ценную вещь, как велосипед, достал именно он!
Такова уж людская натура: к зажиточным и влиятельным всегда тянутся с заискиванием. Теперь, когда Ду Синвэй в их глазах превратился в фигуру могущественную и загадочную, даже те, кто раньше держался в стороне, не выдержали и стали делать шаги к сближению. Завязав разговор, сельчане к своему немалому изумлению обнаружили, что Синвэй вовсе не задирает нос и охотно отвечает на вопросы.
«И вовсе он не такой угрюмый и неприступный, как судачат!» — проносилось в головах у деревенских.
После этого беседа потекла ещё непринуждённее.
Чэнь Чэнь с душевным теплом наблюдал за происходящим. Хотя бытует присказка: «Вчера ты меня за человека не считал, а сегодня я тебе не по зубам», да и Ду Синвэй в прошлом натерпелся от односельчан сплетен и травли, Чэнь Чэнь вовсе не желал, чтобы тот окончательно оборвал связи с родными местами.
И дело было не в корысти.
Ду Синвэй развернул солидный бизнес, ни в чём не нуждался, да и собственной недвижимостью в провинциальном центре обзавёлся. Какая иная причина, кроме привязанности к малой родине, могла заставить его вернуться в глухую деревню?
Одно это доказывало: Пинба была Синвэю не чужой.
Вот только годами копившиеся предрассудки так просто не разрушить, а Синвэй не из тех, кто станет выслуживаться перед окружающими и навязывать своё общество. Оттого между ним и сельчанами давно выросла невидимая стена.
Если бы удалось исподволь изменить отношение людей, заставить их принять Ду Синвэя и растопить давний лёд, Синвэй наверняка почувствовал бы облегчение.
Главное — не форсировать события, действовать исподволь.
Посетившие дом Чэнь соседи разнесли вести по всей округе. Поскольку впечатления были получены из первых рук, к вестям отнеслись со всей серьёзностью, и мнение о Ду Синвэе среди крестьян вновь заметно потеплело.
Впрочем, главным предметом разговоров оставался новенький велосипед семьи Чэнь.
Прежде на всю Пинбу имелась лишь одна-единственная машина — у парторга. Велосипед тот был старым и потёртым, однако в хозяйстве парторга на него молились: не то что соседу доехать — родным ребятишкам подойти ближе чем на метр запрещалось.
Шутка ли — дорогостоящее добро из разряда «трёх крутящихся и одного звучащего»!
В окрестных деревнях каждый о таком тайно мечтал.
И надо же — теперь собственный велосипед появился у семьи Чэнь! Да не с рук, а новенький, сияющий на солнце свежей краской до слепоты!
Настоящее сокровище!
Подхватывая молву о том, что покупку устроил Ду Синвэй, толпы жителей потянулись во двор Чэнь Чэня — поглазеть на диво. Взрослые донимали расспросами: действительно ли достал Синвэй? во сколько обошлась покупка? где удалось выбить промышленный купон?..
Поначалу хозяева с терпением отвечали, но наплыв любопытных не иссякал — каждому непременно требовалось услышать подтверждение лично. Бесконечные однотипные вопросы в конце концов стали утомлять семью.
Однако односельчан было не остановить: виданное ли дело!
Насмотреться-то на велосипеды люди успели, да только в собственном дворе такой роскоши никто не имел. Напроситься покататься на чужой ценной вещи совесть не позволяла, так что оставалось лишь чесать языками да любоваться издали.
Как только Сяо Бэй и Пинъань освоились в седле, до двора донеслась весть, и примчались Чэнь Цянь с братьями. Чэнь Цзянье, едва ухвативший основы, великодушно уступил место рвущейся к рулю молодёжи. Братья устроили вокруг велосипеда ажиотаж: спорили до хрипоты, кому садиться первым, и в итоге дело дошло до игры в «камень-ножницы-бумага». Накал страстей стоял такой, что чужакам к двухколёсному коню было вовсе не подступиться.
Бог с ними, с соседями, но у самих кузенов от катания разгорелся аппетит. Покрутив педали, Чэнь Цянь и остальные всерьёз загорелись покупкой собственной машины. Возглавляемые Чэнь Цянем, они окружили Чэнь Чэня, допытываясь, как бы достать такой же.
Чэнь Чэнь остудил их пыл без экивоков:
— Достать велосипед — дело непростое. Тут нужны купоны на промышленные товары, а их днём с огнём не сыщешь.
— А у брата Синвэя связей не найдётся? — не сдавался Чэнь Цянь.
— Нет, — отрезал Чэнь Чэнь. — Этот купон достался ему случайно — знакомый уступил по чистой удаче. Вряд ли такое повторится.
Чэнь Цянь сокрушённо вздохнул:
— И то правда... Кто же отдаст купон на велосипед, если можно купить его для себя?