О чём там Чэнь Цянь и Чэнь Мин толковали в коридоре, Чэнь Чэнь так и не узнал. Однако переступили они порог уже в обнимку — хохотали, подшучивали друг над другом, будто и не вспыхнула между ними минутой ранее грызня.
Чэнь Чэнь присмотрелся к братьям: никакой скрытой обиды, злоба улетучилась без остатка. На душе сразу отлегло. Братья — они и есть братья: поспорили, один извинился, другой простил, высказали всё начистоту — и дело с концом.
Чэнь Чэнь со спокойной душой отправился умываться. Одежду он носил уже два дня, и если верхние вещи ещё сошли бы, то исподнее... Набрав из-под крана воды и выпросив у дежурной в администраторской щепотку стирального порошка, он намылил бельё, хорошенько выполоскал его и развесил сохнуть.
Чэнь Мин с Чэнь Цянем уставились на него с глуповатым изумлением.
— Сяо Чэн, ты что, за стирку взялся? — удивился Чэнь Мин.
— Верхнее до дома подождёт, а вот нижнее откладывать не дело, — отозвался тот. — Не таскать же с собой грязное.
Чэнь Мин, даже не подумавший сменить сорочку, онемел. Чэнь Цянь, проходивший в том же самом второй день, лишился дара речи.
Улегшись в постели, Чэнь Цянь подал голос:
— Четвёртый брат, а когда назад тронемся?
— Послезавтра, — ответил Чэнь Чэнь.
— А чего не завтра с утра? — спросил Чэнь Мин.
— К чему такая спешка? Один день ничего не решит. Завтра походим по провинциальному центру, посмотрим, что из вещей прикупить можно.
Чэнь Цянь аж подскочил на матрасе:
— И то верно! Накупить всего надо!
Чэнь Мин с усмешкой поддел его:
— Ты, я гляжу, деньжатами-то запасался перед дорогой?
— А как же! — гордо заявил Чэнь Цянь. — Провинциальный центр — вон какой огромный, тут таких товаров полно, о которых у нас в уезде и не слыхивали. Рвануть в такую даль и без гроша в кармане? Чтобы потом локти кусать, глядя на какую-нибудь красивую вещь? Нашли дурака.
— И не спорю, — хмыкнул Чэнь Мин.
— Да и ты, Третий брат, по-любому не с пустыми руками поехал, я-то тебя знаю!
— В чужой край без заначки не ездят, — открещиваться Чэнь Мин не стал.
Слушая их перепалку, Чэнь Чэнь подал совет:
— Если спать не хотите, пораскиньте мозгами заранее, кому что нужно. А то вернёмся домой — и начнёте локти кусать, что забыли какую-нибудь мелочь.
— Твоя правда, надо хорошенько подумать, — почесал затылок Чэнь Цянь.
Чэнь Мин согласился, что дельный совет помешать не может.
Чэнь Чэнь не стал вникать в их шепотки. Мысленно набросав список покупок для себя, он вскоре погрузился в сон.
* * *
На следующее утро, перекусив скромным завтраком, троица отправилась по магазинам.
Надо было набрать сладостей да редких лакомств, которых в уезде днём с огнём не сыщешь. Отрезы ткани да готовую одежду брать не стали — тащить тяжело, к тому же к Новому году всем пошили обнову; Чэнь Мин с Чэнь Цянем рассудили, что тратиться на наряды сейчас нерасчётливо.
Чэнь Мин с головой ушёл в покупки для сына, Хуайсина: взяли резиновые сандалии на лето, стопку тетрадей с карандашами да банку детского сухого молока.
Чэнь Цянь размахиваться не стал — присмотрел кое-что по душе лично себе да прикупил небольших подарков для домашних.
А Чэнь Чэнь... Улов его на первый взгляд казался не слишком большим, но потянул прилично.
Он взвесил разных конфет, взял несколько коробок местных кондитерских изысков, славившихся на всю провинцию. Собрался уже идти к выходу, как вдруг взгляд его зацепился за книжные полки. Там ровными стопками лежали печатные сборники учебных задач и проверочных работ. Чэнь Чэнь замер как вкопанный. Пролистав книги для седьмого и восьмого классов, он, не задумываясь, сгрёб по комплекту каждого предмета, да ещё и толстых тетрадей в клетку прихватил.
Хороший старший брат обязан проявлять неустанную заботу об учёбе младших!
Едва Чэнь Чэнь с довольным видом взвесил эту стопку в руках, как из глубины торгового зала донёсся голос Чэнь Цяня:
— Четвёртый брат!
Обернувшись, он увидел, как тот отчаянно машет ему рукой.
— Чего тебе? — подошёл Чэнь Чэнь.
Чэнь Цянь ткнул пальцем в прилавок, где на нижней полке сиротливо лежали какие-то сухие тёмно-зелёные пласты, и с надеждой спросил:
— Смотри, это ведь морская капуста? Сушёная ламинария?
Чэнь Чэнь присмотрелся. И впрямь, сушёные слоевища.
— Она самая. Ты как её признал-то?
— Спросил у людей в универмаге, — признался Чэнь Цянь и тут же воодушевлённо добавил: — Помнишь, мы позавчера хого ели? Там эти узелки из морской капусты были... Я же раньше такого отродясь не пробовал! Вот и подумал: вдруг тут продают? Взять бы домой чуток. Жаль, фрикаделек тех мясных нет, одна ламинария лежит.
— И то хлеб, — обрадовался Чэнь Чэнь. Сам он о морской капусте даже не вспомнил, а ведь вещь в хозяйстве незаменимая. — Молодец, что заметил. Я тоже возьму.
— А Третий брат где? — Чэнь Цянь огляделся.
— Вон там, у галантереи ходит, — махнул рукой Чэнь Чэнь. — Позвать?
— Зачем кликать? Судя по тому, куда он рулит, сам сейчас прибредёт. Давай пока выберем.
Чэнь Цянь с недоумением повертел в руках сухой чёрствый жгут:
— Четвёртый брат, а как её выбирать-то?
Ламинария сложена была почти у самого пола. Чэнь Чэнь, устав гнуть спину, просто присел на корточки, взял одну из вязок и пояснил:
— Бери ту, у которой пластины широкие, а черешки толстые. Это значит, что водоросль выросла сочной и крепкой. Когда вымочишь в воде, она станет толстой, мясистой. И мыть её легче, и на вкус она куда приятнее той тонкой мелюзги, что разламывается в труху.
Чэнь Цянь кивнул, усваивая науку, и поинтересовался:
— А из сушёной-то много получается? Ты сколько брать думаешь?
Чэнь Чэнь оценил свои покупки и решительно сказал:
— Свяжу связок десять.
Десять связок сухой ламинарии объёмом казались совсем невесомыми. Чэнь Цянь поглядел на выбранную стопку и не удержался:
— Четвёртый брат, может, ещё прихватим?
Чэнь Чэнь представил, сколько вкуснейших блюд можно приготовить из ламинарии и как долго она хранится в сухом виде, и выудил ещё пять связок. Чэнь Цянь не отставал, сгребая водоросли охапками.
Когда они закончили с выбором, подошёл Чэнь Мин. Увидев внушительную гору непонятных сухих стеблей у ног братьев, он вытаращил глаза:
— Это вы чего тут нагрузили?
— Сушёная морская капуста! — гордо отрапортовал Чэнь Цянь.
У Чэнь Мина вспыхнули глаза:
— Та самая, что в горячем котле плавала?
— Она родимая!
— А ну-ка подвиньтесь, я тоже наберу! — Чэнь Мин мгновенно плюхнулся на корточки.
Чэнь Чэню пришлось повторить урок по выбору качественной ламинарии, а потом они с Чэнь Цянем ещё и помогли Третьему брату отобрать самые лучшие куски.
Аппетиты у деревенских парней оказались серьёзными: каждый сгрёб под два десятка связок. Кажется, веса в сухом виде набегало цзиней по двадцать на брата!
Товар этот был привозным, из приморских провинций, с учётом транспортных расходов да общей дороговизны продуктов в те годы цена кусалась.
Чэнь Мин, и без того потративший сегодня немало, при расчёте заметно поморщился — деньги таяли на глазах. Чэнь Цянь отдал купюры легко, не задумываясь. А Чэнь Чэнь... Чэнь Чэнь и бровью не повёл, рассчитавшись за свой куш без единого вздоха.
Нагруженные покупками доверху, они вернулись в гостевой дом.
Переведя дух, братья почувствовали, что подобрался обеденный час. Однако оставлять такое богатство в номере без присмотра казалось боязно. Посовещавшись, решили не искать счастья на городских улицах, а перекусить прямо в столовой при гостевом доме.
За едой Чэнь Чэнь подсчитал остаток наличности и решил, что во второй половине дня нужно сделать ещё одну вылазку.
Отставив пустую пиалу, он ровно произнёс:
— После обеда мне надо ещё в одно место сходить. Вы со мной?
Чэнь Цянь полюбопытствовал:
— Четвёртый брат, ты чего ещё купить замыслил?
Чэнь Чэнь понизил голос почти до шёпота:
— Золото.
Чэнь Цянь: —???
Чэнь Мин: —???
У братьев вытянулись лица.
— Чего-чего? — переспросил Чэнь Цянь, думая, что ослышался.
— Золото, — невозмутимо повторил Чэнь Чэнь.
— Четвёртый брат, на кой оно тебе? Свадьбу играешь? Кому украшения брать собрался?
— Да нет, — приглушённо пояснил Чэнь Чэнь. — Отец заначку в банк нести отказывается, кубышку дома под полом прячет. По мне, так дело опасное, глупое. Только упрямого старика не переубедишь. Вот я и решил: пусть лучше отдаст деньги да купит на них золота. Его и спрятать проще, и сберечь надёжнее, чем бумажки.
Чэнь Чэнь не стал углубляться в тонкости инфляции и грядущего обесценивания денег, но, выложив этот козырь, выразительно посмотрел на братьев:
— Вы и сами видели, когда ехали в провинциальный центр, как это небезопасно — держать дома или таскать с собой уйму денег. Так что если у вас самих водится копейка, советую: либо несите в сберкассу, либо берите золото. Оно во все времена в цене будет, потом и детям передать не стыдно.
Золото во все века и при любых правителях оставалось главной монетой. Пусть цена на него колебалась, но в долгосрочной перспективе драгметаллы всегда росли вместе с развитием общества.
В эти годы покупка золотого слитка или украшения не сделала бы человека богачом за одну ночь — это не покупка земли или недвижимости в период бурного роста, — но это было в тысячу раз умнее, чем хранить бумажные юани под матрасом!
Чэнь Мин и Чэнь Цянь, своими глазами видевшие, как у пассажира в поезде вытащили все сбережения, тяжело задумались. Слова Чэнь Чэня упали на благодатную почву.
Чэнь Мин поскрёб подбородок:
— Сяо Чэн... А по-твоему, как лучше: в банк нести или золото покупать?
Чэнь Чэнь глянул на него прямо и твёрдо:
— Если поверите моему слову — покупайте жильё. Дома, землю.
Чэнь Мин от изумления аж рот открыл:
— Это ещё зачем?!
Разумеется, Чэнь Чэнь не мог выдать, что пришёл из будущего, где цены на недвижимость взлетят до небес. Вместо этого он выстроил железную логику:
— Посудите сами. Наша страна прогнала захватчиков со своей земли. Войны нет, мы живём под мирным небом. Руководство страны берётся за дело с умом, заботится о народе. А значит, жизнь с каждым годом будет становиться только лучше, сытнее. Стабильность неизбежно подстегнёт экономику, потянет за собой рост населения, да и запросы у людей вырастут. Сейчас мы уживаемся по десять-двадцать человек в одной тесной мазанке. А когда у народа заведутся деньги — неужели люди согласятся и дальше ютиться в тесноте? Не захочет ли каждый построить свой дом, переехать в просторные комнаты?
Чэнь Цянь совсем запутался, наморщил лоб:
— Так ведь сейчас же политика планирования семьи действует? Разве людей потом будет много?
Чэнь Чэнь улыбнулся и задал встречный вопрос:
— А почему наша страна проводит политику планирования семьи?
Чэнь Цянь опешил, а потом до него дошло:
—... Потому что людей и так пруд пруди!
— Вот именно, — подхватил Чэнь Чэнь. — Народу уже невероятно много. И даже если каждая семья отныне будет расти лишь на одного ребёнка, эти дети вырастут только через двадцать-тридцать лет! А прямо сейчас вокруг нас — миллионы людей. И в ближайшие десятилетия население будет только увеличиваться. Народу станет ещё больше.
Чэнь Мин и Чэнь Цянь дураками не были. Простая и ясная логика Чэнь Чэня мгновенно сложилась в их головах в чёткую картину.
Братья переглянулись. В их глазах читалась растерянность — растерянность людей, перед которыми вдруг приоткрыли завесу будущего.
Чэнь Чэнь же не останавливался, чеканя каждое слово:
— В стране мир. Наш народ трудолюбив и умён. Представьте себе, какую сокрушительную силу обретут сплочённые миллионы наших людей, когда перед ними откроются возможности!
Чэнь Мин и Чэнь Цянь, воспитанные на сказаниях о подвигах героев и великих свершениях предков, почувствовали, как в груди закипает жаркая гордость.
— Наступит день, когда мы все станем жить достойно! — убеждённо выдохнул Чэнь Мин.
Чэнь Чэнь верил в это всей душой:
— Наш народ тысячелетиями владел самыми передовыми ремёслами, строил величайшую экономику и обладал нерушимым могуществом. Пусть мы пережили тяжёлые времена и падения, но настанет час — и наш народ снова взойдёт на вершину мира, воплотив в жизнь великое возрождение!