Статья, выходящая в главном печатном органе провинции Фэншэн, произвела эффект разорвавшейся бомбы. В тот же день сотни тысяч читателей, развернув свежий номер, узнали ошеломительную новость: в деревне Пинба, что в уезде Юнсин, обычное семейство по фамилии Чэнь объединило усилия с предпринимателем Ду Синвэем и местными властями, чтобы на собственные средства проложить современную бетонную дорогу.
Журналисты опирались на официальные сметы: на реализацию проекта требовалось не менее миллиона юаней. И всю эту астрономическую сумму Чэни и Ду Синвэй полностью взялись выплатить из собственного кармана.
В те годы «семьями-десятитысячниками» в провинции уже мало кого можно было удивить, но выложить целый миллион? О таком в наших краях прежде и не слыхивали!
И ладно бы потратить на себя — но отдавать скопленное состояние на благо общества, не требуя ничего взамен? Какое бескорыстие, какая ширина души!
Человеческой природе свойственно глубокое уважение к тем, кто способен на подвиг, недоступный большинству. Поступок семьи Чэнь и Ду Синвэя буквально ошеломил читателей по всей провинции. На улицах, в чайных и за обеденными столами только и разговоров было, что о щедрых меценатах.
А от обсуждения дороги народ неизбежно переходил к их делу — острому забродившему перцу под маркой «Чэньши» и универмагу «Четыре сезона». Тут-то горожане и вспомнили, что именно этот соус не так давно продавался в провинциальном центре! Более того, прямо сейчас его можно найти на полках главного универмага!
Вспомнили и о том, до чего ж он хорош: хоть к рису подмешай, хоть к лапше, хоть на пышную паровую булочку намажь или в рагу добавь — пальчики оближешь! В прошлом году за этими баночками в уезде настоящая охота шла.
«Так значит, тот самый знаменитый перец делают те самые Чэни из газеты?!» — осеняло читателей.
И тут уж раздумывать не приходилось. Пора бежать в магазин!
Покупая баночку-другую, человек получал не просто отменное лакомство. Логика подсказывала: Чэни получат прибыль и вложат её в строительство трассы Юнпин — а значит, прикупая приправу, ты и сам становишься сопричастным к великому делу!
Умозаключение, прямо скажем, слегка притянутое за уши, однако такова уж человеческая натура. Те, кто давно посматривал на острый соус, но сомневался из-за кусавшейся цены, словно получили неопровержимое оправдание собственной расточительности и с лёгким сердцем расставались с медью и хрустящими купюрами.
Подобными мыслями задался далеко не один человек, благодаря чему покупательская активность простых горожан взлетела до небес. А те, для кого лишняя пара юаней не составляла бремени, жадно ловили каждое слово газетной похвалы в адрес меценатов. Им тоже хотелось погреться в лучах чужой славы и внести свою лепту — а ну как местное руководство заметит их скромный вклад?
Как бы то ни было, отклик на статью превзошёл все ожидания. На продукцию «Чэньши» хлынул невиданный спрос, захлестнувший и универмаг, и магазины Ду Синвэя «Четыре сезона». Продажи росли как на дрожжах, а складские запасы таяли на глазах!
Ду Синвэй, окрылённый недавним признанием Чэнь Чэня, помчался из провинциального центра в деревню за новой партией товара. За ним устремился и бригадир Сюэ из уездного универмага. Но настоящим сюрпризом стали звонки от руководителей крупных промышленных предприятий со всей провинции, изъявивших желание закупать соус оптом.
Официальное партийное издание принципиально не размещало коммерческую рекламу, так что прямых контактов производителя на страницах, разумеется, не было. Но в интервью Чэнь Чэнь упомянул своих партнёров: Государственный завод растительного масла, а также уездные заводы стеклотары, типографию и бумажную фабрику. Находчивые снабженцы крупных предприятий не лыком были шиты: раздобыли телефон Чэней через их контрагентов и начали обрывать провода.
Такого поворота не ожидал даже сам Чэнь Чэнь. Он догадывался, что статья сыграет на руку бизнесу, но не предполагал, насколько сокрушительной окажется авторитетная сила печатного слова!
Для семейства Чэнь наступила пора безумной, изнурительной работы. Чэнь Чэнь с утра до ночи сидел на телефоне, согласовывал условия и встречал представителей заводов, приезжавших в деревню для заключения договоров. Остальные домочадцы вместе с нанятыми деревенскими трудились в цеху, не покладая рук: готовили острый соус с курицей. Чтобы справиться с нахлынувшими заказами, пришлось привлечь дополнительную рабочую силу и пустить под нож всю птицу из хозяйств Чэнь Сянвэня и Чэнь Цзяньлань. Люди работали сменами, практически без отдыха.
Некоторые заказчики, успевшие оценить перец с ферментированными бобами, пробовали его ранее дома, а потому настоятельно просили включить в поставки и эту позицию.
Посовещавшись на срочном семейном совете, Чэни решили не тратить драгоценное время на самостоятельную варку бобов. Все силы уходили на куриный соус, так почему бы не передать отваривание бобов односельчанам?
Рассчитав необходимый объём, Чэни объявили о сборе заявок среди жителей Пинба. Готовые бобы они пообещали выкупать по фиксированной цене — точно так же, как выкупали свежий перец.
От такого заманчивого предложения не отказался бы ни один здравомыслящий крестьянин. Семейство Чэнь, отлично зная аккуратность и опрятность соседей, отобрало самые надежные хозяйства и разместило у них предварительные заказы.
Счастливчики не могли сдержать улыбок: текущий год выдался поистине золотым! А чтобы не потерять доверие и впредь получать подряды от Чэней, крестьяне подошли к делу со всей ответственностью. Если раньше для себя варили мелкую и неказистую сою, то теперь отобрали самые крупные, отборные бобы.
Вскорости к Чэнь Чэню несмело постучался один из деревенских стариков с вопросом: не станет ли артель принимать сушёные пряности — анис, бадьян да лавровый лист, собранные в окрестных горах?
Поначалу Чэнь Чэнь опешил, но тут же вспомнил: раньше его семья сама ходила в лес за специями, сушила их и откладывала впрок. Если начать выкупать пряности у односельчан, у тех появится ещё одна возможность заработать! Какая разница, у кого брать, если можно помочь своим?
— Примем, — ответил Чэнь Чэнь. — Но с одним условием: товар должен быть качественным. Прелый или порченый не возьму.
Старик, приходившийся Чэнь Чэню дедом по деревенской родственной линии, просиял и запричитал:
— Само собой, Сяо Чэн! Кабы дрянь была, разве ж я совести бы лишился к тебе идти? Не сомневайся, всё по уму сделано!
— Несите, гляну, — улыбнулся юноша. — Коли сырьё доброе, заплачу по розничной цене уездного рынка.
Старик мгновенно умчался домой и вскоре вернулся с мешком отличных, душистых пряностей. Чэнь Чэнь взвесил их на весах и тут же расплатился.
Почин был положен. Прослышав о том, что Чэнь Чэнь берет специи, жители Пинба один за другим потянулись к его дому. Собирали-то они их для собственных нужд, так что объёмы вышли небольшими, но всё, что отвечало стандартам качества, Чэнь Чэнь выкупил без остатка, вызвав у деревенских бурю восторга.
Пусть выручка выходила невеликой, но ведь это были живые деньги! Прежде добыть хоть грош в глухой деревне казалось задачей невыполнимой — кроме продажи государственного зерна, никаких источников дохода не существовало. А теперь — надо же! — даже собранные в лесу травки да коренья приносят звонкую монету!
Кто-то из сельчан не удержался от вопроса:
— А на будущий год принимать будете?
— Пока наш перцовый бизнес процветает — будем выкупать всё под чистую, лишь бы качество не подводило, — заверил Чэнь Чэнь.
— Да процветать вашему делу век! — в один голос заголосили крестьяне.
— Вашими молитвами, — искренне рассмеялся Чэнь Чэнь.
В итоге у жителей деревни Пинъань образовалось сразу четыре надежных способа подзаработать:
Первый — выращивание острого перца, доступное абсолютно каждому хозяйству.
Второй — наёмный труд на производстве Чэней. Тут требовались сноровка, чистоплотность и честность — качества, которыми обладало большинство деревенских, так что работа доставалась почти всем по очереди.
Третий — птицеводство и свиноводство. Выращиванием кур пока занимались только семьи Чэнь Сянвэня и выскочившей замуж Чэнь Цзяньлань. Со свиньями было сложнее: требовались первоначальные вложения в покупку поросят. Раньше у крестьян на это не водилось ни гроша, так что весной за дело взялись лишь три десятка дворов. Теперь же, когда у всех появились средства с продажи перца, вопрос о расширении поголовья предстояло обсудить сообща — ведь сотню туш производство Чэней за раз переработать пока не могло.
Четвёртый — сбор лесных пряностей. Тут уж как повезёт. Раньше каждый рвал ровно столько, сколько требовалось для домашнего очага. Но теперь, когда за анис и лавр платили настоящие деньги, лесные промыслы обещали принять совсем иной размах.
Как бы то ни было, переход от единственного выстраданного пути — сдачи зерна — к четырем прибыльным направлениям стал настоящим прорывом. А главные доходы выросли не на проценты, а в десятки и сотни раз!
Пока семейство Чэнь разрывалось от заказов, вся деревня Пинба крутилась вместе с ними, словно единый слаженный механизм.
Наплыв работы и гигантские объёмы порождали немалый стресс, но этот стресс лишь подхлёстывал людей. Чем бойче шла торговля, тем толще становились кошельки!
В прошлые годы даже мелкая монета могла поставить честного человека на колени. Теперь же, когда судьба дала шанс вырваться из нужды, никто не намеревался упускать свою выгоду. Как бы тяжело ни приходилось, крестьяне цеплялись за эту возможность зубами и руками.
Можно сказать, что от мала до велика — от восьмидесятилетних стариков до сопливой детворы — вся деревня Пинба погрузилась в состояние радостного, лихорадочного подъёма.
Каждый жил предвкушением скорого и заслуженного богатства.
И вот, в самый разгар этой всеобщей трудовой эпопеи, в родные края наконец вернулась торговая артель во главе с Чэнь Мином, отсутствовавшая почти три месяца...