Вернувшись, Су Мяомяо уже успела привести в порядок и помятую в толкотне одежду, и растрёпанные волосы — судя по всему, отлучалась она именно за этим.
Поезд плавно тронулся. Он набирал ход не спеша, оглашая окрестности оглушительными гудками. Чэнь Чэнь, прежде видевший такие старые «зелёные поезда» разве что по телевизору и никогда в жизни на них не ездивший, испытывал лёгкое удивление. Отодвинув занавеску, он выглянул в окно: за стеклом простирались бескрайние рисовые поля, наливавшиеся золотом перед скорым сбором урожая.
— Ты вроде собирался умыться, как тронемся? — спросил Ду Синвэй. — Передумал?
— Нет, схожу, — Чэнь Чэнь поднялся с места. — Я быстро. Посидишь тут?
— Хорошо, — кивнул тот.
В вагоне беспрестанно сновали люди, да и в их отсеке обретался довольно назойливый мальчуган, так что оставлять вещи без присмотра Чэнь Чэнь не рисковал. Ду Синвэй обязательно должен был остаться на страже.
Узкий проход плацкартного вагона едва вмещал всех желающих. Су Мяомяо и Сюй Чжэнъюн занимали среднюю и верхнюю полки, но пока не поднялись наверх, замешкавшись в коридоре. Появление Чэнь Чэня сделало и без того тесное пространство совсем забитым.
Услышав разговор, Су Мяомяо окликнула его, едва он вознамерился шагнуть в одну из сторон:
— Не ходи туда, там проход заблокирован. Лучше сверни в противоположную сторону.
Чэнь Чэнь замер и обернулся.
— Не обманываю, — улыбнулась девушка.
— Мы знакомы? — неожиданно спросил Чэнь Чэнь.
Су Мяомяо на мгновение смешалась, но тут же пояснила:
— Я как-то покупала ваш соус в уезде, вот и запомнила.
Она держалась с отменным тактом. В дальних поездках от незнакомцев можно ждать чего угодно, поэтому девушка осторожно утаила имя Чэнь Чэня, чтобы лишний раз не привлекать к нему внимания. Сюй Чжэнъюн стоял рядом молча, однако выражение его лица оставалось вполне дружелюбным.
Чэнь Чэнь поначалу планировал держаться от этой парочки подальше, но сейчас решил, что завести полезное знакомство — идея совсем не дурная. На стороне главных героев всегда выступает сама судьба, к тому же в будущем, когда Сюй Чжэнъюн сконструирует свой сельскохозяйственный ирригатор, им всё равно придётся иметь дело друг с другом.
Подумав об этом, Чэнь Чэнь мягко представился:
— Меня зовут Чэнь Чэнь.
— Су Мяомяо, — откликнулась девушка и указала на спутника: — А это мой жених, Сюй Чжэнъюн.
— Очень приятно, — кивнул Чэнь Чэнь.
— Взаимно, — немного сдержанно отозвался Сюй Чжэнъюн.
Обмен любезностями завершился. Зная, какой Сюй Чжэнъюн ревнивец, Чэнь Чэнь не стал затягивать беседу:
— Пойду сполосну руки.
— Иди лучше туда, — Су Мяомяо указала направление.
— Спасибо.
Уходя, Чэнь Чэнь успел расслышать, как Су Мяомяо тихо сказала жениху: «Всё-таки земляки, можно и поприятельствовать», на что тот сдержанно пробормотал: «И впрямь совпадение». Что же, всё складывалось вполне неплохо.
По-хорошему, народу в плацкартном вагоне должно быть не так много — разбрелись по своим полкам, и в коридоре пусто. Однако на деле проход оказался забит: на поезд набилась тьма пассажиров с билетами без указания мест.
Эти люди кучковались в тамбурах и на стыках вагонов, сидели и стояли вповалку, прислонившись к стенкам, пытаясь хоть немного поспать.
Возле раковины стояла куча чужого багажа, но, к счастью, пробиться к крану с водой всё же удавалось.
Чэнь Чэнь кое-как протолкался к умывальнику, ополоснул лицо холодной водой и сразу почувствовал, как спала усталость.
Вернувшись, он снова застал Су Мяомяо и Сюй Чжэнъюна в коридоре. Девушка поинтересовалась:
— Ну как? Народу много?
— Полно, — ответил Чэнь Чэнь. — Тамбуры забиты теми, кто едет стоя.
— Вот как... — пробормотала Су Мяомяо. — Значит, без лишней надобности туда лучше не соваться.
— Да, у полок куда спокойнее.
Поскольку познакомились они только что, общих тем для разговора не находилось. Чэнь Чэнь собирался было уже вернуться в свой отсек, как вдруг со стороны соседней полки раздался презрительный смешок. Женщина одарила Чэнь Чэня и Су Мяомяо взглядом, полным глубочайшего отвращения и злобы. Впрочем, ядовитых комментариев вслух она давать не стала, ограничившись выразительной гримасой.
Чэнь Чэнь лишь мысленно вздохнул: «Совсем с головой не дружит, что ли?»
Су Мяомяо с Сюй Чжэнъюном тоже заметно мрачнели. Будучи местными жителями этой эпохи, они без труда разгадали, какие грязные мысли крутятся в голове у этой особы. Но поскольку та ничего прямо не высказала, устраивать перепалку на пустом месте казалось глупым и недостойным.
Чэнь Чэнь опустился на полку и заметил, что Ду Синвэй выглядит мрачнее тучи. Не желая раздувать скандал с вздорной соседкой, он тихо спросил:
— Хочешь прилечь?
— Не тянет, — ответил Ду Синвэй. — Ложись сам.
Понимая, что просто так сидеть скучно, Чэнь Чэнь согласился:
— Ладно, посплю немного. А ты посиди рядом — забираться наверх без сна всё равно мучительно.
Ду Синвэй сразу уловил, что Чэнь Чэнь говорит это с умыслом, громко, специально для окружающих, и подыграл:
— Если я останусь на краю, тебе не будет тесно?
— Ничуть, — улыбнулся Чэнь Чэнь. — Я лягу к стене, места хватит.
— Хорошо.
Скинув обувь, Чэнь Чэнь задвинул плотную шторку почти до конца и залез на полку.
Спальное место в плацкарте узкое, рассчитано на одного: одному спать раздольно, а вдвоём примоститься сложновато, но при желании можно ужиться.
Чэнь Чэнь прижался к самой перегородке, а Ду Синвэй уселся в изголовье. Задвинутая занавеска и широкая спина Ду Синвэя, заслонявшая свет из небольшого окна, образовали уютный, полутёмный уголок, скрытый от чужих глаз.
Глядя на массивный силуэт Ду Синвэя, Чэнь Чэнь не удержался и ткнул его пальцем в спину. Тот не отреагировал. Чэнь Чэнь ткнул ещё раз. Ду Синвэй чуть качнулся, давая понять, чтобы тот не баловался, но Чэнь Чэнь вошёл во вкус. Он продолжил тыкать пальцем, пока Ду Синвэй, потеряв терпение, не развернулся и не протянул руку под занавеску, намереваясь перехватить шаловливую кисть. Чэнь Чэнь тут же сжал его пальцы и лёгким движением прижал к своим губам.
Ду Синвэй прикрыл глаза. Это был уже второй раз за поездку, когда Чэнь Чэнь вот так откровенно провоцировал его. Парнишка напрашивался на наказание.
Не подозревая о витавших в голове мужчины опасных мыслях, Чэнь Чэнь, поцеловав его руку, от нечего делать принялся поглаживать широкую ладонь Ду Синвэя. Спустя пару секунд тот не выдержал: сжал пальцы Чэнь Чэня с такой силой, что тот больше не мог шевельнуться.
Чэнь Чэнь моментально всё понял — ещё немного, и он всерьёз распалит мужчину.
Он тут же притих:
— Всё-всё, я сплю.
— Угу, — отозвался Ду Синвэй.
Чэнь Чэнь попытался высвободить руку, но Ду Синвэй не отпускал.
В полутьме тесного отсека сердце Чэнь Чэня забилось чуть быстрее.
— Ты только за вещами посматривай, чтобы ничего не умыкнули, — прошептал он.
— Угу.
Чэнь Чэнь снова попытался вытянуть кисть, но мёртвая хватка не ослабла.
«Ну ладно, буду спать так», — смирился он.
Сон и впрямь пришёл быстро. В полутёмном углу, под тихий стук колёс, да ещё когда рядом бодрствует любимый человек, уснуть не составляет никакого труда.
Сначала Чэнь Чэнь спал очень крепко.
В какой-то момент Ду Синвэй, слушая его мерное, ровное дыхание, обернулся. Чэнь Чэнь лежал на боку, его щека слегка порозовела ото сна, а расслабленные ладони по-прежнему покоились в его широкой руке.
Ду Синвэй чуть ослабил хватку, но ладонь так и не выпустил. Прислонившись к изголовью, он прикрыл глаза, погрузившись в полудрёму.
Сидевший напротив избалованный мальчуган, пока Ду Синвэй смотрел на него, не смел и шелохнуться. Но едва заметил, что мужчина зажмурился, сразу же осмелел. Ерзая и подпрыгивая на месте, сорванец не выдержал, спрыгнул на пол и громко закричал от восторга. От нахлынувших эмоций он принялся прыгать всё неистовее, и его звонкий озорной клич эхом разнёсся по отсеку.
Поморщившись от резкого шума, Ду Синвэй распахнул глаза. Заметив, что Чэнь Чэнь нахмурился и вот-вот проснётся, он ледяным тоном рявкнул:
— Заткнись!
Мальчишка от неожиданности вздрогнул всем телом и едва не грохнулся на пол.
Мать, увидав, как обходятся с её драгоценным чадом, мгновенно взвилась на дыбы:
— Это ещё что за фокусы?! Ты с какого перепуга на моего ребёнка орёшь?!
От оглушительного визга женщины Чэнь Чэнь проснулся и спутанно спросил:
— Что произошло?..
Ду Синвэй смерил скандалистку тяжёлым взглядом:
— Ничего.
Ранее ущемлённая гордость женщины вырвалась наружу — теперь она чувствовала себя гордым петухом, одержавшим победу, и упускать возможность выплеснуть желчь не намеревалась:
— Кто тебе давал право рот затыкать моему сыну?! Ты посмотри, до чего ты ребёнка довёл, он же напуган до смерти! Предупреждаю: если с ним хоть что-нибудь случится, я тебе глазенки выцарапаю!