Прошло несколько дней, и мастер Хао наконец закончил с чертежами. Поскольку телефона в доме Чэней не водилось и наладить связь на расстоянии было нечем, мастер приехал в деревню лично, прихватив с собой специалиста по водопроводу.
Оба оказались мастерами своего дела: чертежи выполнили отменно, да и объяснили всё настолько толково, что семейство Чэнь понимало каждое слово. На протяжении всего разговора домочадцы только и делали, что кивали да ахали от восторга, всем видом выражая неописуемое одобрение.
Когда Чэнь Чэнь упомянул, что планирует пристроить ещё свинарник и коровник, мастер Хао без лишних хлопот внёс эти дополнения в проект. Окончательно сверив и утвердив чертежи, составили от руки договор. Перечитали, убедились, что всё в порядке, и скрепили бумагу подписями.
Убрав свой экземпляр в сумку, мастер Хао прикинул сроки:
— Вернёмся, сразу заготовим материалы. Если всё пойдёт гладко, восьмого числа и приступим.
Чэнь Чэню такой график приходился по душе:
— Что ж, спасибо за труды, мастер Хао.
Тот лишь отмахнулся — мол, дело житейское, — после чего озвучил несколько важных примечаний. Чэни со всем согласились, и, покончив с вопросом строительства, перешли к давней задумке с покупкой дома в уездном центре.
— Кстати, насчёт дома, — вспомнил Хао. — Я поспрашивал. Нашлась пара семей, желающих продать жильё. У одних сделка уже на мази, у других дома ещё висят. Если настроены серьёзно, навестите уезд при первой возможности, а то уйдут варианты — потом ищи свищи.
Чэнь Чэнь не ожидал, что вести придут так быстро, и сразу отозвался:
— Обязательно глянем! Будьте добры, мастер Хао, чиркните адреса, а я уж подгадаю время да съезжу.
Мастер Хао выспрашивать подробности не стал — просто назвал фамилии хозяев и набросал ориентиры. Чэнь Чэнь ещё раз от души его поблагодарил.
Едва гости отбыли, Чэнь Чэнь собрал родню на совет.
Новость вызвала бурю восторга. Пусть семья Второго дяди покупать в уезд не рвалась, зато Старший и Третий дяди горели желанием немедленно обзавестись своими углами. Народец до того воодушевился, что кое-кто даже вскочил с лавок, готовый хоть сию минуту лететь в город.
— Сколько вам лет, олухи?! — осадил разгорячённых родичей Чэнь Сяну. — Ни грамма степенности! Ведёте себя словно сопляки несмышлёные.
— Батя, да ведь покупка дома в городе считай в кармане! — усмехнулся Чэнь Цзяньдан. — Как тут не порадоваться?
Чэнь Сяну смерил его строгим взглядом:
— Ещё даже вилами по воде писано, а они уж уши развесили. Смотреть тошно.
— Так мы соберёмся пораньше, глянем — вот вам и первый штрих! — подмигнул Цзяньдан.
Старик только с улыбкой ругнулся в ответ.
А родню и впрямь разобрало не на шутку: все в один голос принялись настойчиво подбивать Чэнь Чэня отправляться в уезд прямиком сейчас.
Но у Чэнь Чэня были другие соображения:
— Уже полдень на дворе, приедем — толком ничего решить не успеем. Поедем завтра. А сегодня вечером подготовьте деньги. Если какой вариант припадёт по душе, сделку закроем на месте, чтобы потом по сто раз в город не мотаться.
Энтузиасты остыли и принялись горячо высчитывать, какую сумму братии следует прихватить с собой.
Чэнь Чэнь вставил пару замечаний. Насчёт «купить с лёту» он, честно говоря, сомневался: одно дело, если дом окажется идеальным и без подводных камней, но если всплывут какие-то дрязги да споры с хозяевами, волокита может затянуться.
Впрочем, взять деньги про запас никому бы не помешало.
Вот только Чэнь Чэнь и представить не мог, во что этот разумный «запас» выльется благодаря его находчивой родне.
Перед ним стояла кавалькада рослых мужланов с диким, налитым подозрительностью взглядом. И каждый — с тяпкой или мотыгой на плече...
Вы что устроить собрались?! Стенка на стенку идти?!
Чэнь Чэнь ошеломлённо оглядел дядей да двоюродных братьев и впал в глубокую задумчивость.
Вроде бы обычные деревенские мужики, мирные пахари, с лица — добродушие да простота. Откуда же в них сейчас прорезалась эта свирепая, разбойничья ярость? Боясь, как бы не украли заветную заначку, они зыркали по сторонам с такой параноидальной подозрительностью, словно вокруг кишели исключительно карманники.
На взгляд Чэнь Чэня, эта банда смахивала не на покупателей недвижимости, а на разбушевавшуюся братию, собравшуюся разнести чей-то притон.
Как можно было додуматься до такого абсурда?
— Вы чего это удумали? — выдохнул Чэнь Чэнь.
— А что такое? — почесал затылок Чэнь Цун.
Чэнь Чэнь ткнул пальцем в сноп мотыг и дубин за их спинами:
— Зачем вам этот арсенал?
Чэнь Мин, судя по вымученному виду, уже жалел, что вообще состоит в родстве с этой компанией.
— Я им твердил: бросьте дрова! — уныло протянул он. — Куда там... Упёрлись как бараны, хрен переубедишь.
К слову, в семье Второго дяди теперь царила «зарплатная система». После того как Чэнь Цянь закатил грандиозную взбучку, семейным бюджетом стали распоряжаться иначе. Чэнь Цзяньцзюнь и Фэн Чжаоди больше не держали всю казну под замком. Видимо, скандал вышел столь громким, что родителям пришлось пойти на уступки и выдать сыновьям вполне приличную долю. Впрочем, львиная часть денег по-прежнему оставалась у старших: как-никак, двое сыновей ещё не женились, да и семейное хозяйство не делилось, так что родительский контроль был неизбежен.
В итоге Чэнь Цянь, безумно желавший купить собственный дом, нужной суммой пока не располагал. А Чэнь Цзинь, всё ещё колебавшийся, тем более не наскрёб на покупку.
А увязался Чэнь Цзинь за компанию с одной целью — служить силовым прикрытием. Мало ли, вдруг на разжившихся родственников нападут лихие люди и отберут добро?
Вот и сейчас Чэнь Цзинь вполне серьёзно заявил:
— Суммы-то при нас немалые. Ежели кто сподобится на дурное, мы хоть отпор дадим.
Чэнь Чэнь лишился дара речи:
— Брат Цзинь... Тебе не кажется, что вы этим только лишнее внимание привлекаете? Прямо-таки кричите на весь свет: «У нас полно денег!»
Чэнь Цзинь поджал губы.
— Вот и я о том же! — подхватил Чэнь Мин. — С вашими физиономиями и кольями сразу понятно: несёт мужик драгоценность. Даже если кто и мимо шёл, обязательно обернётся.
Чэнь Цзинь захлопнул рот.
Кажется, до него начала доходить абсурдность положения. Но, взвесив на внутренних весах «вдруг ограбят» и «выглядим дураками», он попытался выкрутиться:
— Ну так у нас же тяпки! Скажем, в город едем — людям огороды вспахивать.
Теперь настала очередь Чэнь Чэня дар речи терять.
Чэнь Мин стоял рядом с точно таким же отнявшимся языком.
Двоюродные братья переглянулись — слова тут были бессильны.
Тут в разговор вставил веское слово обычно незаметный Чэнь Цун:
— А что, Цзинь дело говорит. Мы люди деревенские, от сохи. Обычное дело — с тяпкой в уезд на заработки податься.
Чэнь Цянь лениво процедил сквозь зубы:
— Посреди зимы? Какое, к чертям, огородничество?
Чэнь Цун замер.
Чэнь Цзинь онемел.
Оба глубоко задумались.
Чэнь Цянь с самого утра ходил сам не свой. Под глазами залегли тёмные круги, вид унылый да отрешённый. Куда делись привычная развязность и желание влезть в каждую бочку затычкой? За всё утро он и пары слов не выронил, будто вознамерился уйти в монастырь.
Стоило ему подать голос, как родня заулыбалась и принялась донимать расспросами, но Чэнь Цянь только угрюмо отмалчивался.
Время поджимало, пора было идти на автобусную остановку. Чэнь Чэнь понял, что вести споры с кузенами бессмысленно, и отправился прямо к главе семейства — Чэнь Сяну:
— Дедушка, вы посмотрите на них! С тяпками да дубинами... Любой подумает, что мы в уезд на разборки мчимся. Скажите им, пусть бросят эту дрянь.
— Это ещё почему? — искренне удивился дед, находивший идею внуков вполне разумной. — Пущай боятся! А то попрётесь с кучей денег на кармане — махом какой-нибудь жулик срисует!
У Чэнь Чэня даже голова разболелась:
— Дедушка, если мы не будем кричать на каждом углу, откуда посторонним знать, сколько у нас при себе наличных?
Чэнь Сяну возразил со всей вескостью умудрённого опытом аксакала:
— Да по вашим одёжкам всё видать! Сплошь новенькое, из свежей ваты да только что отрезанной ткани. Любой зоркий глаз с первого взгляда поймёт: денежки водятся.
Признаться, сам Чэнь Чэнь о подобных тонкостях как-то не задумывался. Со времени своего перемещения в этот мир он непрерывно скупал всё подряд, стараясь обустроить быт семьи. Одежды, обуви да отрезов ткани приобреталось немерено... А уж с учётом того, сколько нарядов сшила тётушка Лю Дунсюэ, обновок у них и впрямь накопилось прилично.
Видимо, глаз замылился. Да и в прежней жизни Чэнь Чэнь не привык разглядывать чужое гардеробное добро: брендовые вещи его не волновали, а обычные смотрелись одинаково. Для него одежда оставалась просто тканью, прикрывающей наготу.
Он попросту не обращал внимания на внешний вид людей, если только те не носили совсем уж вопиющие лохмотья со множеством заплат, либо не рядились в вычурный авангард, либо не распространяли вокруг себя зловоние.
А теперь, выслушав деда... Чэнь Чэнь поймал себя на мысли: хм, а ведь старик-то прав!
Выдержав короткую паузу, Чэнь Чэнь всё же рискнул заметить:
— Дедушка... И всё равно, мне кажется, новенькая куртка бросается в глаза куда меньше, чем орава дюжих мужиков с дубинами и тяпками наперевес. Разве нет?
Чэнь Сяну перевёл взгляд на верзил-сыновей и внуков... и тоже поперхнулся словами.
Старик и внук молча играли в «гляделки» добрых полминуты.
Наконец Чэнь Сяну выдал гениальное решение:
— Цзяньдан! Цзяньцзюнь! А ну, все живо по домам! Орудия труда скинуть, дубины раздать курам! И переоденьтесь в самое рваньё с заплатами! Да чтоб вид был такой, будто у вас последний кусок хлеба изо рта вытащили! Вот в таком виде и поедете в уезд!
Оторопевшие сыновья и внуки застыли столбняками, не понимая, в какую рулетку с ними играют.
Чэнь Чэнь лишь молча закинул голову к небу.
Что тут скажешь? Старый конь борозды не испортит. Способ разрешения проблемы у деда вылез поистине неописуемый.