Когда Чэнь Чэнь проснулся, солнце уже клонилось к закату. В окно пробивались последние угасающие лучи, и в комнате царил полумрак.
На широкой кровати он лежал один — Ду Синвэй ушёл.
Впрочем, сквозь дремоту Чэнь Чэнь смутно припоминал, будто после полудня тот снова пристраивался рядом. Разобрать наверняка не удавалось: сознание тогда плыло в тёплом полунебытии, так что уверенности не было.
Чэнь Чэнь потянулся. Ломота в теле, мучившая его в полдень, заметно утихла, и подняться удалось без особого труда.
Обувшись, он спустился на первый этаж.
Ещё на лестничной площадке до него донёсся густой аромат тушёной курятины. Подойдя к кухне, Чэнь Чэнь убедился: Ду Синвэй действительно хлопотал у плиты.
Высокий, статный, с ножом в руке, тот размеренно крошил зелёный лук. В этом простом бытовом движении проглядывала такая скупая мужская привлекательность, что у Чэнь Чэня перехватило дыхание.
Услышав шорох, Ду Синвэй обернулся и заметил гостя, скрестившего руки и опирающегося на дверной косяк.
— Проснулся? — Он окинул Чэнь Чэня внимательным взглядом, оценивая его самочувствие.
Голос Чэнь Чэня звучал уже не так сипло, как в полдень:
— Проснулся.
— Проголодался?
— Нет, — качнул головой Чэнь Чэнь.
Ду Синвэй отложил нож и подошёл ближе:
— Как себя чувствуешь?
— Намного лучше.
— Вот и отлично, — выдохнул тот с облегчением.
Чэнь Чэнь ухмыльнулся:
— Мне кажется или ты днём тоже приходил со мной полежать? Или я перепутал сквозь сон?
— Не перепутал. Прилёг на пару часов.
— Значит, не галлюцинация, — улыбнулся Чэнь Чэнь и полюбопытствовал: — А встал когда?
— Часа два назад, — Ду Синвэй коснулся тыльной стороной ладони его лба. — Пойдёшь умываться?
Чэнь Чэнь перехватил его запястье:
— Нет. Сначала сыграю роль хулигана.
Ду Синвэй слегка приподнял бровь:
— Кто тут хулиган?
Чэнь Чэнь дёрнул его на себя и впился губами в его губы. Ду Синвэй властно прижал его к себе, разом охотно подхватив и углубив поцелуй.
Спустя некоторое время, с трудом переводя дыхание среди густых ароматов куриного бульона, Чэнь Чэнь пробормотал:
— Это ты хулиганишь...
— Спасибо Учителю Чэню за содействие, — без тени смущения откликнулся Ду Синвэй.
От этого «Учитель Чэнь» у Чэнь Чэня перехватило дыхание. Обращение каждый раз вызывало волну горячей стыдобы.
— У меня что, имени нет? — недовольно буркнул он.
— Есть.
— Так чепуху не неси.
— Никакая не чепуха, — невозмутимо отрезал Ду Синвэй. — Вы ведь Учитель Чэнь. А я буду прилежным учеником.
Чэнь Чэнь не удержался и слегка прикусил его за плечо. Нажал шутя, едва ощутимо, но Ду Синвэй наигранно огласил кухню страдальческим «шипением» и нарочито строго спросил:
— Ты что, решил сегодня без ужина остаться?
Чэнь Чэнь рассмеялся:
— Не притворяйся. Я даже не нажал толком.
— Уверен? — в голосе Ду Синвэя промелькнула явная угроза.
Чэнь Чэнь прекрасно понимал, к чему всё идёт, но сохранял невинный вид:
— Уверен. Кожу не прокусил, синяка не будет.
Ду Синвэй ощутимо подался вперёд, прижавшись к нему.
Чэнь Чэнь дрогнул всем телом.
Подцепив пальцами его подбородок, Ду Синвэй посмотрел на эти лукавые глаза и вспыхнувший румянец. Человек перед ним откровенно напрашивался. Раз так, стесняться нечего.
— Желание клиента — закон.
Он подхватил Чэнь Чэня на плечо и пошагал к дивану.
Чэнь Чэнь вскрикнул; мир перевернулся, и спустя мгновение он уже оказался на мягких подушках, где его «желание» было удовлетворено сполна.
* * *
Когда ужин был накрыт, Чэнь Чэнь свернулся на диване, не имея сил даже шевельнуться. На Ду Синвэя он смотрел, как на сурового демона.
В голове не укладывалось: оба ведь мужчины, отчего же в постели такая пропасть в выносливости?
С трудом удалось выторговать хоть какой-то перерыв — и тот стоил колоссальных усилий!
Итог прост: Ду Синвэй — не человек, а сущий зверь.
Встретив этот уничтожающий взгляд, Ду Синвэй тихо хмыкнул, но комментировать ничего не стал, лишь спросил:
— Есть будешь?
Оценив идеальный, подтянутый вид собеседника и сравнив со своим полуживым состоянием, Чэнь Чэнь окончательно сдался:
— Силы покинули меня.
Насытившийся Ду Синвэй пребывал в превосходном расположении духа, потому охотно предложил:
— Покормлю.
Чэнь Чэнь без зазрения совести принял услуги виновника своих мук:
— Налей сначала бульона.
— Пусть остынет немного, только с огня, — Ду Синвэй зачерпнул полной поварёшкой из духмяного кастрюльного нутра.
Чэнь Чэнь отозвался неопределённым звуком. Изображать из себя совсем уж немощного он не стал, попробовав устроиться поудобнее среди подушек, однако Ду Синвэй опередил его — притянул к себе, и Чэнь Чэнь без лишних церемоний прислонился к его широкой груди.
— Почему ты вчера надел на меня свою одежду?
— Твои вещи лежали в сумке, неохота было копаться.
— Хм, — протянул Чэнь Чэнь. — И никаких других причин?
Ду Синвэй подал пиалу с наваристым бульоном:
— Хотел проверить, идёт ли тебе мой фасон.
Чэнь Чэнь усмехнулся:
— На глаз прикинуть не судьба?
— На теле видно лучше, — с улыбкой парировал тот.
Потягивая ароматный бульон под бесстыдные подмигивания партнёра, Чэнь Чэнь чувствовал, как настроение неуклонно ползёт вверх.
— Ну и как? Идёт?
Ду Синвэй допил оставшийся в пиале бульон прямиком через край и вынес вердикт:
— Замечательно. Носи почаще.
— Врёшь и не краснеешь, — фыркнул Чэнь Чэнь.
— Ни капли, — отрезал Ду Синвэй. — Исключительная правда.
Чэнь Чэнь смерил его скептическим взглядом:
— Выходит, твоим «правдивым словам» отныне грош цена.
— Напрасно вы так, Учитель Чэнь, — улыбнулся Ду Синвэй. — Неужели тебе и впрямь кажется, что мои вещи на тебе плохо сидят?
Сдерживать смех стало невозможно.
— Так себе, — сжав губы, отозвался Чэнь Чэнь.
Впрочем, раз уж тебе так хочется — так и быть, могу делать одолжение время от времени.
Пока они неторопливо ужинали, за окнами окончательно стемнело.
Чэнь Чэнь вполне обоснованно остался сидеть на месте. Ду Синвэй без лишних слов принялся убирать со стола, а Чэнь Чэнь лениво наблюдал за его перемещениями по кухне.
Спустя некоторое время он поднялся и побрёл в уборную.
На стене над раковиной висело небольшое зеркало. Чэнь Чэнь догадывался, что зрелище его ждёт не из приятных, но реальность всё равно превзошла ожидания.
Шея, ключицы — всё было сплошь усыпано багровыми отметинами.
Он оттянул ворот: на груди синяки и укусы густели ещё сильнее.
Чэнь Чэнь провёл пальцами по коже. Боли не было, но выглядело это... срам да и только.
Он попытался застегнуть воротник повыше, но свободный крой рубашки ничего не скрывал. Как раз в тот момент, когда Чэнь Чэнь уже готов был расписаться в бессилии, в дверном проёме показался Ду Синвэй.
— Что стряслось?
Чэнь Чэнь метнул в него сокрушительный взгляд:
— У тебя ещё хватает совести спрашивать?
Ду Синвэй прислонился к косяку с лёгкой ухмылкой:
— А что такое?
Чэнь Чэнь ткнул пальцем в свои испещрённые пятнами ключицы и шею:
— И как я завтра на люди покажусь?
Ду Синвэй на секунду задумался и с абсолютно непроницаемым лицом выдал:
— Значит, сиди дома.
— Ты, часом, не забыл, зачем мы приехали в Шэнчэн? — прохладно уточнил Чэнь Чэнь.
— Не забыл, — Ду Синвэй слегка откашлялся. — Завтра я сам съезжу на разведку, разведаю обстановку, а потом уже ты подключишься.
— Серьёзно?
— Вполне.
Чэнь Чэнь взвесил предложение. Идея звучала здраво: Ду Синвэй разбирался в грузовиках куда лучше его, так что его личное присутствие на первоначальном осмотре было даже к лучшему.
— Ладно, съезди, — согласился Чэнь Чэнь. — Если возникнут сложности, вернёшься — обсудим.
Ду Синвэй кивнул.
За неторопливым разговором Чэнь Чэнь успел умыться и почистить зубы. Закончив с процедурами, он освободил место у раковины:
— Теперь ты.
Ду Синвэй шагнул в ванную.
Чэнь Чэнь не стал уходить далеко, вспомнил кое-что и спросил через открытую дверь:
— А если в самом Шэнчэне нужной машины не найдётся?
— Должна быть, — отозвался Ду Синвэй. — Если не найдём здесь, поедем в другой город.
— Жители деревни же изведутся от ожидания, — пробормотал Чэнь Чэнь.
— Бригадир выдал нам письмо-представление с приличным запасом по времени, — успокоил его Ду Синвэй. — Пока мы укладываемся в сроки, волноваться им незачем.
Чэнь Чэнь кивнул своим мыслям.
Удастся ли быстро купить грузовик, прояснится только завтра, когда удастся разузнать положение дел на местах.
Поставив зубную щётку в стакан, Ду Синвэй заметил:
— Когда вернёмся в деревню, я хочу провести себе телефонную линию. Вам не нужно провести?
Чэнь Чэнь ненадолго задумался, но быстро пришёл к выводу:
— Обязательно нужно.
Раньше об этом не задумывались — кому звонить-то? Но дело стремительно набирало обороты. Хотя бы ради связи с государственным заводом растительного масла в Шэнчэне аппарат был необходим: не наездишься в провинциальный центр за каждой новой партией. Да и мало ли что случится в отъезде — с телефоном родные всегда будут на связи, а не сидеть в вечном неведении.
— А в уезде найдётся мастер, который сможет провести линию? — уточнил Чэнь Чэнь.
— Найдётся.
— Тогда по возвращении и займёмся. Впрочем... — Чэнь Чэнь вспомнил про стройку. — Лучше подождать, пока бригада мастера Хао достроит новый дом. А то поставим сейчас, а при переезде придётся всё демонтировать и тянуть заново — одна лишняя волокита.
Прикинув объём работ у Чэнь Чэня, Ду Синвэй кивнул:
— Скоро закончат, где-то через месяц.
— Ох, и завертится же всё тогда... — согласился Чэнь Чэнь.
— Как раз и урожай перца поспеет.
— И убирать ранний рис, и собирать перец, — перечислил Чэнь Чэнь две главные заботы. — Надо будет заранее поговорить с дедушкой, чтобы наняли побольше людей в помощь. Вдвоём-втроём точно не справиться.
— Рабочих рук в деревне хватит, нанять не проблема, — отозвался Ду Синвэй.
Чэнь Чэнь соглашался.
Выйдя из ванной, Ду Синвэй поинтересовался:
— Посидим внизу или пойдём наверх?
— Наверх.
Ду Синвэй щёлкнул выключателем, гася свет на первом этаже. На лестнице горела отдельная лампочка, освещавшая ступени. Из-за общей слабости Чэнь Чэнь поднимался медленно, с трудом переставляя ноги. Заметив это, Ду Синвэй спросил:
— Понести тебя на руках?
— На руках — это уж чересчур, — в шутку ответил Чэнь Чэнь. — А вот на загривке понесёшь — не откажусь.
— Годится, — Ду Синвэй без колебаний присел на корточки. — Забирайся.
Чэнь Чэнь прильнул к его спине:
— И впрямь поднимешь?
— Захочешь — любое желание исполню, — Ду Синвэй легко поднялся на ноги вместе с ношей.
И без того крупный и широколобый, Ду Синвэй рядом с Чэнь Чэнем казался ещё массивнее. Закинув руки ему на шею, Чэнь Чэнь удобнее уложил подбородок на широкое плечо.
Ду Синвэй шагал по ступеням удивительно ровно, без малейшего дыхательного сбоя, будто его подопечный весил не свыше шестидесяти килограммов, а был невесомым пёрышком.
— Ешь побольше, — бросил он на ходу.
— Я и так ем не с маковое зёрнышко!
— Всё равно худой. Кости да кожа, поднять нечего, — проворчал Ду Синвэй.
Чэнь Чэнь с невозмутимым видом усмехнулся:
— А если я объемся до отвала и лопну — кто виноват будет?
— Я.
—... Ду Синвэй, а ты умеешь красиво говорить, когда захочешь, — хихикнул Чэнь Чэнь.
— Учитель Чэнь превосходно преподаёт.
Войдя в спальню, Чэнь Чэнь привычно юркнул под одеяло. Ду Синвэй погасил свет в коридоре, прикрыл дверь и опустился рядом.
После целых суток непрерывной близости Чэнь Чэнь бессознательно подался ближе, ища тепла. Ду Синвэй с готовностью прижал его к себе.
Его широкая ладонь легла Чэнь Чэню на поясницу, где отчётливо прощупывались рёбра:
— Налегай на еду. Ни грамма жира, одни мослы.
— На талии у всех кости прощупываются! — возразил тот.
Ладонь передвинулась выше, к животу:
— И тут пусто.
— Тебе что, толстяки по душе? — вздохнул Чэнь Чэнь.
— Нет, — серьёзно откликнулся Ду Синвэй. — Горой мяса становиться не надо, но пару-тройку килограммов набрать бы не помешало.
Чэнь Чэнь накрыл его ладонь своей:
— Постараюсь.
Ду Синвэй неопределённо буркнул и принялся перебирать его тонкие пальцы. Чэнь Чэнь совершенно не помышлял о продолжении, но от этих неспешных поглаживаний внутри снова заполыхал огонёк.
Он попытался отстраниться, однако Ду Синвэй крепко удерживал его руку.
Стараясь выдерживать ровную интонацию, Чэнь Чэнь спросил:
— Опять распускаешь руки?
— Есть грех, — Ду Синвэй прикоснулся губами к чувствительной ложбинке у него на затылке. Чэнь Чэня мгновенно пробила крупная дрожь. — Позволишь?
— А если не позволю — ты откажешься? — собственный голос казался Чэнь Чэню предательски слабым.
Ду Синвэй тихо рассмеялся прямо ему в ухо:
— Учитель Чэнь опять лукавит.
Низкий, бархатный бархат этого смеха способен был разжечь пожар в ком угодно, а уж в разгорячённом теле Чэнь Чэня и подавно. Мысли окончательно спутались.
— В чём же лукавство?..
Ду Синвэй прикусил налившуюся пунцом мочку уха. Вспышка жаркой волны затопила тело; Чэнь Чэнь запрокинул голову, когда чужие губы сомкнулись на его горле. Взгляд отчаянно цеплялся за тусклую лампочку под потолком, расплывающуюся перед глазами.
Сквозь гулкую пелену до него донёсся едва различимый шёпот:
— Учитель Чэнь говорит одно, а тело его — совсем другое.