Услышав такой рассказ, семейство Чэнь тут же отставило пиалы с лапшой. Все наперебой стали расспрашивать хозяйку заведения, в чём дело.
Хозяйка не спешила отвечать. Сперва она огляделась по сторонам и, убедившись, что в лавке находятся только свои да клиенты из семьи Чэнь, понизила голос:
— Да вы разве не знаете? В том доме беда за бедой захлестывает. Нынче весной баба из той семьи крутила шуры-муры на стороне — так муженек застал её с любовником прямо в той самой комнате! Шуму было на весь уезд, кто-то донёс, и её сразу упекли за решётку. Дом даже опечатывали на пару дней. А после этого на них будто проклятие пало: что ни день, то несчастье у сыновей да снох, и ведь всё именно в тех стенах! А месяц назад так и вовсе старший сын концы отдал.
Начиная рассказ, хозяйка говорила громко и охотно — блуд и прелюбодеяние в народе презирали от всей души, о таких вещах трезвонили на каждом углу, чтобы другим неповадно было.
Однако к концу истории её тон невольно сошёл на полушепот. Всё-таки болтовня о «проклятиях» пахла феодальными суевериями. Пусть нынче за подобное уже не карали так строго, как прежде, страх перед доносами всё ещё сидел в людях глубоко.
—…Словом, жила себе нормальная семья, а за последние месяцы — ни дня покоя. Из больниц не вылезают. Всё ценное из дома распродали, чтобы на лекарства хватило, а теперь вот и сам дом сбыть пытаются.
Ещё недавно за суеверия по головке не гладили, но в народе всегда держались правила: лучше поостеречься, чем потом локти кусать. Услышав такую историю, родня Чэнь невольно призадумалась.
Мужчины переглянулись — у всех на лицах застыло нескрываемое отвращение.
Впрочем, Чэнь Цзяньдан на всякий случай громко прочистил горло и строго произнёс:
— Мы люди современные, верим в науку! Феодальный дурман нам ни к чему, послушали — и хватит.
Тётка прекрасно всё поняла и подхватила с нервным смешком:
— Да-да, я ведь просто так, к слову припомнила! Вы уж не берите в голову, мало ли что люди болтают...
Чэнь Чэнь тем временем мотал информацию на ус. Суеверия его мало волновали, а вот сухие факты интересовали куда больше.
— Скажите, а чем именно они заболели? — поинтересовался он у хозяйки.
— Старший-то их вроде от рака желудка сгорел, то ли от какой другой хвори... Второго сынка в заморозки подкосило: пошёл за водой на улицу, поскользнулся да так грохнулся, что ногу переломал. Срослось там что или нет — бог весть. А невестки... Одна дитё в чреве скинула, у другой кровь горлом идёт. Конкретного диагноза никто не знает, соседство выдумывает кто во что горазд...
Завершив рассказ, хозяйка заботливо добавила:
— Я вам это по доброте душевной сказываю, чтоб опомнились вовремя. Подумайте хорошенько, а то въедет здоровый человек — и поминай как звали.
Чэнь Чэнь с кривой ухмылкой поблагодарил её за предостережение.
Остальные члены семьи Чэнь, судя по их мрачным физиономиям, приняли слова женщины слишком близко к сердцу.
Доев лапшу, они даже не заикнулись о том, чтобы вернуться к осмотру дома, и без лишних слов направились прямо к автостанции.
На полпути Чэнь Цзинь не удержался от досады:
— Надо же, насколько это сложно — дом купить... Столько денег с собой притащили, и всё впустую.
— Да просто вариантов нормальных не попалось, — отозвался Чэнь Цун.
Первые две развалюхи уступали даже их деревенским избам — там и жить-то было нельзя. Третий дом хорош, да вот беда: семьи у всех большие, в тесноте не разместишься. А про последний и говорить нечего! Семья Чэнь только-только начала вставать на ноги, не хватало ещё притащить скверну и спугнуть всю удачу.
Чэнь Цянь, почесав затылок, припомнил:
— А ведь я слышал об этой истории краешком уха! Только не знал, о ком конкретно речь, потому и не признал того мужика сразу.
— Так хозяйка лавки правду сказала? — уточнил Чэнь Мин.
— Чистую правду, — подтвердил Чэнь Цянь. — В уезде про это на каждом углу гудели. Вы-то тут редко бываете, вот и не в курсе. Говорят, тех голубков до сих пор из тюрьмы не выпустили. А мужик тот с изменницей сразу развёлся и теперь из кожи вон лезет, пытается сыновей да снох с того света вытащить.
Чэнь Чэнь порылся в памяти прежнего хозяина тела. В школе действительно ходили какие-то смутные слухи, но прошлый Чэнь Чэнь был замкнутым, вечно терпел насмешки сверстников и друзей не имел, так что эти сплетни долетали до него лишь вскользь.
По мере того как они обсуждали эту историю, настроение у всех окончательно испортилось. Ехали в уезд воодушевлённые, предвкушая покупку, а в итоге получили ушат холодной воды. Досада, да и только!
Когда они на междугороднем автобусе добрались до дома и пересказали всё родственникам, с нетерпением ждавшим новостей, разочарование накрыло всю семью Чэнь.
— Шлюха проклятая, мерзость-то какая, — сплюнула Ли Ши.
Сородичи дружно закивали — и не поспоришь, скверное дело.
На самом деле Чэнь Чэня не так уж пугала дурная слава дома. Напротив, он находил сделку крайне выгодной — продавец отдавал недвижимость значительно ниже рыночной стоимости.
Вот только родственники шарахались от одной мысли о том участке как от чумы. Стоило Чэнь Чэню намекнуть на покупку, как на него уставились так, словно он сошёл с ума. Заглушая любые аргументы, родня своим видом и словами прямо-таки заявляла: «Ты это серьезно? Не ищи на свою голову приключений!» Ни один человек его не поддержал.
Чэнь Чэнь вздохнул и решил пока отступить.
Впрочем, отказываться от идеи пустить деньги в недвижимость он не собирался. Его по-прежнему привлекали те два ветхих дома, стоявшие спина к спине. Купить их и оставить до лучших времён — отличный план.
— Дом с дурной славой мы трогать не будем, — произнёс Чэнь Чэнь, оглядывая родных, — но те два первых дома, что мы осмотрели, я бы приобрёл.
Чэнь Цзяньцзюнь насупился:
— И на кой они тебе дались?
Чэнь Цзяньдан нахмурился:
— Сяо Чэн, не выбрасывай деньги на ветер. Там же развалины! В них живого места нет, да и вокруг шум-гам постоянно. Толлку от такой покупки ноль.
Чэнь Цянь присоединился к уговорам:
— Четвёртый брат, ну куда ты так торопишься? От проклятого дома мы тебя отговорили, так ты теперь на эти хибары заришься?
Взгляды собравшихся упёрлись в Чэнь Чэня. Каждое лицо выражало немой вопрос: «А ну-ка объяснись!»
Чэнь Чэнь на мгновение потерял дар речи.
Ладно, будет вам объяснение.
— Сейчас купить жильё в уезде невероятно трудно, — спокойно заговорил он. — Мало кто вообще готов продавать недвижимость. Раз попался вариант — почему бы не взять?
— Так они же непригодны для жизни! — всплеснула руками Ли Ши. — Зачем тратить кровно заработанные на кучу мусора? У тебя что, деньги лишние завелись?
— Если сейчас жить нельзя, пусть стоят, — невозмутимо возразил Чэнь Чэнь. — Тот район совсем обветшал, дома разрушаются. Рано или поздно жить там станет невозможно, и за него возьмутся. Пока продают дёшево — надо брать.
Он не стал вдаваться в подробности о будущем сносе и застройке — в текущих реалиях родственники просто не уразумели бы таких понятий. Но упускать столь лакомый кусок было глупо. Бумажные деньги обесцениваются, а вложения в недвижимость — надежный способ сохранить и преумножить капитал.
Однако семья Чэнь отнеслась к его словам со скепсисом.
— Да кто знает, что там в будущем будет! — запричитала Ван Гуйчжи. — А если никто ничего ремонтировать не станет? Так и останутся развалинами! И что тогда — деньги на ветер?
— Рано или поздно эти земли понадобятся, — убеждённо произнёс Чэнь Чэнь.
Страна переживала демографический бум, население стремительно росло, из-за чего власти и ввели жесткую политику планирования семьи. Когда уезд Юнсин в будущем вырастет до статуса полноценного города, существующего жилого фонда катастрофически перестанет хватать.
Но объяснять это сельчанам конца семидесятых было бесполезно.
— А чем тебе наличные не угодны? — подключилась Фэн Чжаоди. — Гнилушки эти только место занимают. Храни деньги на руках: случись что — будет чем заплатку поставить. А подвернётся добротный дом — вот тогда выложишь сумму да купишь!
Гостиная зашумела: все наперебой соглашались с ней и отговаривали Чэнь Чэня от опрометчивого шага. Мол, наличные в сундуке надежнее всего, с ними никакие беды не страшны!
Чэнь Чэнь лишь вздыхал про себя. Как объяснить этим людям, что спустя десятилетия цены на жильё взлетят до небес, а инфляция превратит нынешние накопления в труху?
Объяснить это было невозможно, а потому споры возобновились с новой силой. От усердного гвалта у Чэнь Чэня начинала закипать голова.
Наконец шумиха надоела главе семейства. Чэнь Сяну строгим выкриком осадил спорящих и повернулся к Чэнь Чэню:
— Сяо Чэн, обдумай всё хорошенько. Не руби с плеча. Посиди пару дней, поразмысли. Глядишь, кто другой жильё продавать начнёт. В таких делах спешка — плохой советчик.
— Хорошо, дедушка, я ещё подумаю, — уступил Чэнь Чэнь.
Кое-кто порывался добавить ещё парочку наставлений, но Чэнь Сяну одарил их таким тяжелым взглядом, что все языки тут же присохли к гортани.
Чэнь Чэнь не стал терять времени и выскользнул из комнаты, спасаясь от семейного совета.
Однако Чэнь Цянь выскочил след в след за ним и окликнул:
— Четвёртый брат!
Чэнь Чэнь приостановился:
— Домой собрался?
— Да нет, я за тобой! — качнул головой Чэнь Цянь.
— Что стряслось?
— Про то семейство, где несчастья одно за другим сыплются... — Чэнь Цянь понизил голос и таинственно прищурился. — Я ведь не всё при всех рассказал. Есть кое-какие сведения... Думаю, тебе стоит послушать, четвертый брат.
Чэнь Чэнь замер на месте и заинтригованно вскинул бровь:
— И что за сведения?