Видно, старшие братья свято веровали в простую мудрость: «Дают — бери, а урвать халяву — святое дело, иначе сам дурак». Пошептавшись, семьи дяди Цзяньдана и дяди Цзяньцзюня единодушно решили возводить домина в четыре этажа. Скажи мастер Хао, что можно отгрохать хоть семь — они бы, без сомнения, замахнулись и на все семь!
Хотя в чём тут выгода — уму непостижимо. Каждая лишняя кладка, каждый дополнительный этаж — это ведь рабочие руки и стройматериалы за свой же счёт, никто задарма кирпич не положит.
Как бы там ни было, наслушавшись размышлений Чэнь Чэня, старшие ветви тоже принялись выдвигать свои пожелания. Впрочем, если приглядеться, всё до последнего слова они попросту слизали у младшего племянника.
Пока братья дебатировали, Ван Гуйчжи с Фэн Чжаоди всё уламывали Чэнь Цзянье и Лю Дунсюэ: мол, опомнитесь, дом строится на века! Надо думать о внуках да правнуках. Наплодят детей — где ютиться будете? Опять с нуля затевать стройку и выбрасывать деньги на ветер?
Чэнь Цзянье, у которого и без того голова шла кругом из-за проведения водопровода, от этих причитаний золовок совсем растерялся. Кое-как отмахнувшись, он заметил Чэнь Чэня, о чём-то беседующего с Ду Синвэем, и, помявшись, поплёлся к ним.
— Сяо Чэн, сынок, тут с домом...
Чэнь Чэн ещё раньше заметил, как тётушки обрабатывают его родителей. Понимая, к чему ведёт отец, он принялся спокойно, раскладывая всё по полочкам, объяснять:
— Папа, тётушка Лю, трёх этажей нам хватит за глаза. Смотрите сами: участок мы отхватили огромный, под полноценный трехпролётный дом. На первом этаже, если вычесть гостиную, кухню, кладовку и умывальную, остаётся место ещё под пару комнат. Второй этаж целиком уйдёт под спальни — это минимум шесть изолированных комнат. Итого — восемь жилых помещений.
Чэнь Чэн говорил выверенно, а Чэнь Цзянье и Лю Дунсюэ слушали затаив дыхание, невольно подпадая под логику парня.
— Рассудите сами: вам с тётушкой Лю нужна одна комната, нам троим — ещё по одной. Нашу нынешнюю семью из четырёх человек эти четыре комнаты расселят с избытком. Остаются четыре свободные! Положим, одну потом отдадим под кабинет или гардеробную, но и тогда останется три спальни. Пинъань и Сяо Бэй пока подростки, учатся в средней школе. Впереди старшие классы, университет. Раньше выпуска из института они всё равно не женятся, а это добрых десяток лет!
— И потом, — продолжал Чэнь Чэн, — даже если заглядывать в далёкое будущее... Вы разве забыли, что государство сейчас строго проводит политику планирования семьи? Одно супружество — один ребёнок! Проверки жесточайшие. Я слышал, кое-где за лишний рот штрафуют без пощады, а у злостных нарушителей даже посуду бьют да дома по кирпичику разбирают. Не пойдём же мы против решения партии?
Чэнь Цзянье и Лю Дунсюэ от такой картины аж замахали руками:
— Что ты, что ты! Против государства идти — избави бог!
— Вот и получается, — подытожил Чэнь Чэн, — что даже с заделом на внуков трёх этажей — выше крыши.
Супруги окончательно сдались. И правда: трое сыновей, у каждого — максимум по одному ребёнку. Восемь комнат расселят всех с комфортом.
Да и верно сын говорит — до свадеб ещё лет десять, а за десять лет жизнь изменится до неузнаваемости. Сяо Бэй и Пинъань — парни башковитые, выучатся, распределят их на заводы в города, глядишь, и жён возьмут городских. Получат ведомственное жильё, а в деревню будут приезжать только на праздники. Зачем плодить пустые хоромы?
Ну а если уж совсем на крайний случай — не поступят в институты, так за эти годы семья скопит денег, построит при необходимости ещё что-нибудь. К тому же, разве они не собирались покупать жильё в уездном центре? Из любой ситуации найдётся выход.
Уразумев эту простую истину, Чэнь Цзянье с Лю Дунсюэ успокоились. Когда к ним подошла подозрительная Ван Гуйчжи, Цзянье лишь буркнул:
— Как Сяо Чэн решит, так и сделаем.
— И сколько этажей? — не отставала старшая невестка.
— Три.
— Да что ж вы все на трёх заладили! — всплеснула руками Ван Гуйчжи. — Вы почему парня не образумите?
Лю Дунсюэ мягко возразила:
— Старшая сестра, ребята-то у нас ещё не доросли. До свадеб ещё десяток лет. Сяо Чэн правильные вещи говорит: мир вокруг меняется каждый день, через десять лет всё будет иначе. Сама знаешь, Сяо Чэн у нас грамотный, школу окончил, разбирается в том, о чём мы с отцом и понятия не имеем. Так что пусть будет по его уму.
Ван Гуйчжи попыталась было возразить, но слова застряли в горле. Все в деревне знали: Чэнь Чэн — их первый выпускник средней школы. И все знали: деньги на строительство дома семья зарабатывает исключительно его умом и хваткой.
Опешив, она отступила к мужу:
— Цзяньдан, может, и нам с Сяо Чэном посоветоваться, как наш дом ставить?
Чэнь Цзяньдан спокойным тоном отозвался:
— А что такое?
Выслушав жену, он усмехнулся:
— У третьей ветви расклад совсем иной, да и с Сяо Чэном они уж точно не прогадают. Ты вечно попусту паникуешь. Парнишка с самого начала всё наперёд просчитал, чужих советов он слушать не станет.
* * *
Тем временем упрямый Чэнь Чэн уже дорабатывал эскизы с мастером Хао.
Для старших братьев проекты делались стандартные — обычные добротные дома, подогнанные под геометрию участков. А вот с домом третьей ветви пришлось повозиться. Причиной тому было требование Чэнь Чэня провести водопровод и сделать стоки на всех трёх этажах.
Мастер Хао, не будучи специалистом по сантехнике, сделал лишь черновую намётку:
— Трубами и сливом у нас другой мастер заправляет, он со мной не поехал. Ты пока глянь общую планировку — лестницы, балконы, расположение комнат. Если что не так — прямо сейчас перерисую. А по воде я в уезде с человеком перетру.
Чэнь Чэн внимательно изучил чертежи. Всё сделано добротно, с учётом его пожеланий.
— Отлично, мастер Хао. Меня всё устраивает.
— Ну и ладненько. Вернусь в город, утрясу нюансы с трубами — и ударим по рукам.
За разговорами пролетело утро. На кухне старуха Ли с Лю Дунсюэ уже состряпали обед. Мастера Хао усадили за стол вместе с Чэнь Сяном, братьями и Ду Синвэем.
Разогретый сытной едой и хорошим приёмом, мастер Хао на прощание заметил:
— Вы до подписания договора ещё раз всё хорошенько взвесьте. Как бумаги подмахнём — претензии и переделки принимать не стану!
Мужики из семьи Чэнь дружно заверили:
— Да что вы, мастер Хао! Проект великолепный!
— Золотые у вас руки, сразу видно профессионала.
Перед отъездом Чэнь Чэн вынес строителю плетёную корзинку, в которой аккуратно стояли пять баночек забродившего перца.
— Вчера вы вскользь обмолвились, а я и запомнил. Домашняя заготовка, не обессудьте за скромный подарок.
Мастер Хао проссиял:
— Да вы что! Моя старуха от счастья подпрыгнет, уж больно ей ваш соус пришёлся по вкусу.
Поблагодарив за угощение, мастер Хао направился к остановке. Чэнь Чэн и Ду Синвэй вызвались проводить его до края деревни.
По дороге мастер Хао вдруг прищурился и спросил:
— Чэнь Чэн, Синвэй тут обмолвился, будто ты жильё в уезде ищешь?
Чэнь Чэн с удивлением бросил взгляд на Ду Синвэя, тот едва заметно кивнул.
— Есть такое дело, мастер Хао. Да только пока глухо, как в танке.
— В уездном центре дома редко продают, это верно, — ухмыльнулся строитель. — Но если знать, где искать... Забыл, чем я зарабатываю? Я же дома строю да ремонтирую, про недвижимость в уезде получше местных маклеров осведомлён.
Чэнь Чэн моментально ухватился за ниточку:
— Мастер Хао, сделайте одолжение, звякните кому надо!
— Ладно, прознаю, не ушли ли варианты, и дам вам знать.
Подкатил дребезжащий рейсовый автобус. Мастер Хао, бережно прижимая к груди корзинку с перцем, взобрался в салон. Автобус обдал провожающих густым сизым выхлопом. Ду Синвэй тут же аккуратно потянул Чэнь Чэня за рукав в сторону, подальше от ядовитой гари.
— Ты специально при нём про дом заговорил? — спросил Чэнь Чэн, когда дым рассеялся.
— У него связей в строительной сфере вагон. Почему бы не закинуть удочку? — спокойным, ровным тоном отозвался Ду Синвэй.
— И когда успел?
— Вчера вечером.
Чэнь Чэн улыбнулся:
— Выходит, мы его сегодня не зря так сытно накормили да перцем одарили.
— Перцу он обрадовался больше всего, — тонко заметил Ду Синвэй.
Чэнь Чэн всё понял. Дело было не в стоимости перца, а во внимании. Вчерашняя ни к чему не обязывающая фраза оборачивалась сегодня реальным подарком. Человеку приятно уважение — вот он и решил отплатить добром за добро.
— Извилисты пути удачи, — резюмировал Чэнь Чэн.
Они шли бок о бок по деревенской улице. Мороз щипал щёки, детвора неподалёку самозабвенно прыгала в классики, а взрослые прятались по домам. У развилки пути разошлись — задерживаться на холоде под прицелом чужих глаз не имело смысла.
В доме Чэней было не протолкнуться. В тесной горнице раскочегарили две угольные жаровни, собрались все двоюродные братья и снохи.
Старуха Ли окликнула вернувшегося внука:
— Сяо Чэн, скорее к огню! Мастер Хао больше ничего не говорил?
Семья притихла.
— По поводу стройки — ничего, — ответил Чэнь Чэн, проталкиваясь к печурке. — Зато пообещал разузнать про продажу дома в уезде.
Чэнь Цянь аж подскочил:
— Брат Чэнь, у него есть варианты?!
— Проверит — узнаем.
Старуха Ли нахмурилась:
— А откуда мастер Хао про наши планы узнал?
— Ду Синвэй обмолвился.
— А Синвэю-то кто сказал?
— Я и сказал, — не моргнув глазом соврал Чэнь Чэн. — В уезде сейчас дом с наскока не купишь, а у Синвэя там полно связей. Вот я и спросил. К тому же он человек надёжный, языком трепать не станет.
Дед Чэнь Сян поддакнул:
— И то правда. Парень рассудительный, пустых сплетен по деревне не носит.
Бабушка Ли помешала угли и проговорила:
— Синвэй нам уже сколько раз помогал — и с покупателем Бай Сюем свёл, и соус сам покупает, и строителя толкового привёл, а теперь ещё и с домом помогает... А не позвать ли нам его на обед?
Дед Чэнь поддержал:
— Дельное предложение. Иначе совсем по-свински получится.