Выбравшись из машины, Чэнь Чэнь рассчитывал, что первым делом они отправятся искать казённую гостиницу — уладить вопрос с ночлегом. Однако Ду Синвэй прошёл мимо всех гостевых домов и уверенно повёл его в глубину жилого квартала.
Улочка выглядела пёстро и несколько хаотично. Дома громоздились без единого плана: одни врастали в землю низкими деревянными срубами, другие вытягивались вверх серыми бетонными двухэтажками. Сразу видно — строили в разное время, своими силами, кто во что горазд.
В голове Чэнь Чэня мелькнула догадка, которая окончательно подтвердилась, едва Синвэй остановился у одного из зданий, достал из кармана связку ключей и отпер калитку. Это было его собственное жильё.
Дом представлял собой аккуратный бетонный двухэтажный коттедж. Стены покрывала выцветшая краска, к фасаду крепился балкон, а сам участок огибала изящная ограда. В палисаднике, среди засохших цветочных клумб, пожелтевших листьев и цепкого плюща, тёмной зеленью выделялась пара аккуратных грядок. Там, пробиваясь сквозь засохший сорняк, пышно разрослись редис, джусай, пекинская капуста и редька — незамысловатый огород, явно требовавший заботливой руки, но вполне способный прокормить хозяина. Картина не оставляла сомнений: Синвэй бывал здесь регулярно, иначе зелень давно бы сгинула.
— Твой дом? — оглядываясь, поинтересовался Чэнь Чэнь.
— Просто пристанище, — отозвался Ду Синвэй.
— Дорого обошлось?
Синвэй на мгновение замешкался, а затем неопределённо буркнул:
— Да нормально.
Морозный воздух не располагал к долгим разговорам на улице, и они переступили порог.
Мебель и вещи в гостиной были бережно накрыты суровым полотном. Синвэй сгрузил кладь на пол и принялся сдёргивать защитные покрывала.
Обстановка оказалась простой, но по тем временам неприлично зажиточной. У стены стоял традиционный деревянный гарнитур с неброскими мягкими подушками. Рядом с диваном — книжная этажерка с подшивками газет и томиками цитатников. Чуть дальше — тумба с выдвижными ящиками, на которой гордо возвышался телефонный аппарат. Напротив примостился громоздкий темно-серый телевизор — роскошь, недоступная подавляющему большинству граждан. Гостиную от кухни отделяла резная деревянная ширма-стеллаж с редкими безделушками, а стены украшали свитки с традиционной тушью. Лишь одна картина выбивалась из общей гаммы: холст над телевизором изображал праздник урожая. Выполненная реалистично и живо, она разительно отличалась от классической академической живописи.
После бедной, пыльной деревни Пинба подобная обстановка на миг ошеломила Чэнь Чэня.
— Давно тут не появлялся, — заметил Синвэй. — Но мебель была накрыта, так что грязи быть не должно. Присаживайся.
Чэнь Чэнь огляделся вокруг:
— А где тут уборная?
Ду Синвэй, державший в руках пыльные покрывала, лишь мотнул подбородком в сторону лестницы:
— Под маршем, за дверью.
Чэнь Чэнь толкнул указанную дверь и попал в совмещённый санзуел: чистый напольный унитаз, водопроводный кран, небольшая раковина и даже чугунная ванна за стеклянной перегородкой. Никаких водонагревателей или душевых леек, но в помещении царил идеальный порядок, а из слегка приоткрытой форточки тянуло свежестью без малейшего намёка на затхлость.
Справив нужду и вымыв руки, Чэнь Чэнь вернулся в комнату. Вещей в прихожей уже не было, да и сам хозяин куда-то отлучился. Не решаясь без спроса бродить по чужому дому, Чэнь Чэнь опустился на диван. Подушки оказались неожиданно мягкими и упругими.
Минут через пять с двухэтажного пролёта спустился Синвэй:
— Ночевать будешь на втором этаже? — без лишних прелюдий спросил он.
— Как скажешь.
— Пойдём, покажу.
На втором этаже располагалось несколько дверей. Синвэй прошёл во вторую комнату. Обстановка тут отдавала строгим лаконизмом гостевой спальни: кровать, гардероб, небольшой письменный стол да пара стульев. Матрас на кровати стоял голый.
Достав из шкафа пару пышных ватных матрасов, Синвэй ловко расстелил их, натянул свежую простыню и принялся заправлять тяжёлое стёганое одеяло в пододеяльник. Его движений не сковывала неловкость — видно было, что подобными бытовыми хлопотами он занимается регулярно.
В какой-то момент, нагибаясь к углу кровати, Синвэй натянул рубаху так, что Чэнь Чэнь заворожённо уставился на изгиб его поясницы.
Мужчина, который ему нравится, сейчас стелет ему постель...
От этой мысли внутри у Чэнь Чэня сладостно сжалось сердце.
— Если чего-то не хватит — скажи, — закончив с постелью, произнёс Ду Синвэй.
Чэнь Чэнь, ещё не окончательно пришедший в себя от захлестнувших чувств, с заминкой выдохнул:
— Ты...
— Что? — ровным тоном переспросил Синвэй.
Чэнь Чэнь глубоко вдохнул, подавляя внезапный порыв обнять его сзади:
— Да нет, ничего. Просто смотрю, как ловко у тебя всё получается.
— Дело привычное, — уклонился тот от похвалы.
Синвэй вышел из комнаты. Чэнь Чэнь остался стоять посреди спальни, вспоминая наклонённый силуэт Ду Синвэя, и вдруг невольно расплылся в счастливой улыбке.
«И надо же, какой хозяйственный...»
Настроение поднялось до небес. Тихо мурлыча под нос какой-то мотивчик, Чэнь Чэнь быстро разобрал сумку: на стол легли нетронутые в дороге варёные яйца и пышные паровые маньтоу, в шкаф отправилась одежда, а из бамбуковой корзинки перекочевали на свет банки с фирменным забродившим перцем. Позволив себе пару минут полежать на пышной постели, он захватил еду и спустился на первый этаж.
В гостиной было пусто, зато из кухни доносился восхитительный аппетитный аромат.
Чэнь Чэнь заглянул в помещение и застал Синвэя за готовкой. Рис в котле только-только залили водой, в тазу чинно ждали своего часа вымытые листки пекинской капусты, а сам хозяин аккуратно соскабливал ножом нагар с куска вяленой грудинки.
— Синвэй, — естественно и непринуждённо произнёс Чэнь Чэнь, выкладывая на кухонный стол утренние гостинцы от тётушки Лю. — Яйца с маньтоу в дороге так и не съели. Давай паровой кружок поставим, когда рис закипит, и разогреем.
Синвэй на мгновение замер с ножом у свиной шкуры, бросил быстрый взгляд на принесённые припасы и кивнул:
— Хорошо. Рис минут тридцать доходить будет, сходи пока телевизор посмотри. Разберёшься, как включать?
— Да ну, — улыбнулся Чэнь Чэнь, взяв со стола головку чеснока и принимаясь счищать шелуху. — Я лучше тебе помогу.
— Да тут и помогать-то нечему — только мясо обжарить.
— А я-то грешным делом думал, мы сегодня в ресторан пойдём, — шутливо заметил Чэнь Чэнь, задорно поглядывая на него.
— Не хочешь домашнего?
— Ещё чего! — без колебаний отозвался Чэнь Чэнь.
Ему и в голову не могло прийти, что Ду Синвэй после долгой и утомительной дороги сам встанет к плите. Всё-таки домашняя стряпня стóит тысячи ресторанных изысков.
— Не люблю по общепитам таскаться, — помолчав, пояснил Синвэй. — К тому же и капуста на огороде как раз подоспела.
— И не жалко резать? Ей бы ещё расти и расти, — усмехнулся Чэнь Чэнь, кивнув на сочные стебли. — Кстати, огород сам сажал?
— Сам.
— Ты, когда не в Пинба жил, в провинциальном центре обосновался?
— Нет, — качнул головой Синвэй, перекладывая очищенную грудинку на разделочную доску. — Раньше приходилось постоянно ездить по всей стране, нигде долго не задерживался.
Чэнь Чэнь выбросил чесночную шелуху:
— Зачем же тогда здесь дом купил?
Нож Синвэя мерно застучал по доске, превращая вяленое мясо в тонкие полупрозрачные ломтики:
— Бывал тут наездами пару раз, город показался удобным. А мотаться каждый раз по гостевым домам надоело. Вот и решил взять свой угол, пусть стоит.
«Вот оно как...» — пробормотал Чэнь Чэнь и не удержался от вопроса:
— А сейчас дом трудно купить?
— Смотря найдёшь ли продавца, — ровно ответил Синвэй. — Государство в эти сделки особо не вмешивается, но и желающих расстаться с недвижимостью немного.
Чэнь Чэнь понимающе кивнул.
— Присматриваешь жильё? — прищурился Ду Синвэй.
— Есть такие мысли, — не стал таиться Чэнь Чэнь. — Ты же понимаешь, ограничиваться уездом Юнсин с нашей торговлей перцем я не собираюсь. Рано или поздно выйдем на рынок провинциального центра. А раз так — ты прав, таскаться по гостиницам глупо. Свой угол нужен, чтобы было где кости бросить.
Он говорил о своих амбициях обыденным, спокойным тоном, ничуть не смущаясь размаха планов. Ду Синвэй не выразил ни малейшего осуждения.
— Тогда надо наводить справки, — заметил он. — Хоть частную торговлю и разрешили несколько лет назад, такими вещами, как дома, люди разбрасываться не спешат.
— Это уж точно.
Пока они разговаривали, вода в чугунке с рисом бурно закипела. Заметив, что Синвэй собирается отложить нож, Чэнь Чэнь опередил его:
— У тебя руки в жире, сиди. Я сам шумовкой рис откину.
Синвэй спорить не стал:
— Посуда в буфете. Давно не пользовались, так что ополосни водой.
— Сделаем, — отозвался Чэнь Чэнь, направляясь к шкафчику.