Ранним утром братья плотно позавтракали в гостинице, сдали номер и со всеми вещами отправились на автостанцию. Дорога назад сильно отличалась от пути в губернию: забитые доверху сумки и мешки заставляли держать ухо востро, так что ни один из троих за всё время даже глаз не сомкнул.
Простые покупки Чэнь Чэнь уложил в обычные холщовые мешки, а вот самую ценную добычу — золотые украшения — спрятал на самом дне дорожной сумки, прикрыв сверху стопкой книг. Эту сумку он не выпускал из рук ни на миг и даже на сиденье автобуса прижимал к груди, а остальной багаж братья пристроили в ногах, под креслами.
Расселись точно так же, как и по дороге в город: Чэнь Чэнь у окна, рядом с ним Чэнь Цянь, а Чэнь Мин разместился следом, на заднем ряду. Чэнь Чэнь сразу приоткнул форточку. От бессонной ночи и непрерывного напряжения внутренности скручивало в узел. Если бы не свежий встречный ветер, хлеставший по лицу, его стошнило бы прямо в салоне. Размытая просёлочная грунтовка оказалась кошмаром: автобус подбрасывало на ухабах так, будто он летел с крутой горы, вытряхивало из пассажиров всю душу.
Бледный, с позеленевшим лицом, Чэнь Чэнь всерьёз казался себе полуживым. Когда автобус наконец добрался до уездного центра, он едва смог вывалиться на перрон — ноги подкашивались и не держали. Зато Чэнь Мин и Чэнь Цянь, хоть и не спали всю дорогу, перенесли тряску без особых проблем: организм у них будто специально был создан для таких поездок, и кроме лёгкой дремоты их ничто не беспокоило.
Чэнь Мин вытащил из салона тяжёлые мешки, а Чэнь Цянь с тревогой подхватил брата под локоть, боясь, что тот рухнет на землю.
Чэнь Чэнь не упал. Но стоило ступить на асфальт, как сдерживаться стало невозможно, и его вывернуло наизнанку. Бедный парень вырвал всё, что было в желудке, став белее полотна, чем не на шутку напугал братьев.
— Сяо Чэн, ты как? Живой? — переполошился Чэнь Мин.
Чэнь Чэнь чувствовал себя настолько скверно, что даже ответить не мог — лишь слабо махнул рукой.
У Чэнь Мина обе руки были заняты мешками, поэтому Чэнь Цянь подставил брату плечо:
— Четвёртый брат, присядь вон там, переведи дух.
Чэнь Чэнь взглянул на указанную скамейку у края платформы и еле подоплёлся к ней. В голове гудело, а в животе всё ходило ходуном.
Чэнь Мин сгрузил вещи рядом, усевшись так, чтобы закрыть собой багаж от чужих глаз. Чэнь Цянь сбросил свой мешок, накинул на плечо новенькую кожаную сумку и метнулся к ближайшему ларьку. Вскорости он вернулся с пиалой чистой воды, чтобы Чэнь Чэнь мог прополоскать рот.
Сносив посуду обратно, Чэнь Цянь уселся рядом и сокрушённо вздохнул:
— Смотреть больно... Больше ни за что не отпущу Четвёртого брата в провинциальный центр. Экая мука!
— Бывают дела, с которыми кроме Сяо Чэна никто не справится, — спокойно возразил Чэнь Мин.
— Это ещё почему? — насупился Чэнь Цянь. — Повидаем мир, наберёмся опыта — и мы сможем.
Чэнь Мин не спускал глаз с баулов, сторожа их от пригородных карманников:
— Вот и старайся. Нельзя вечно выезжать на горбу Сяо Чэна.
— И то правда, — согласился Чэнь Цянь. — Обязательно научимся.
Весеннее солнце уже пригревало, но жары ещё не было — лёгкая куртка пришлась в самый раз. Постояв на свежем ветерке и вытравив из ноздрей гарное солярное зловоние автобусного салона, Чэнь Чэнь почувствовал, как к нему постепенно возвращаются силы.
С трудом поднявшись, он попытался улыбнуться:
— Пойдёмте.
— Отпустило? — уточнил Чэнь Мин.
— Полегче стало, — кивнул Чэнь Чэнь.
Чэнь Цянь пробормотал себе под нос:
— Хоть бы до деревни доехать без приключений, а то смотришь на тебя — и сердце кровью обливается.
Чэнь Чэнь с содроганием вспомнил предстоящую дорогу:
—... Я постараюсь держать себя в руках.
Ими овладела удача: на деревенский рейс как раз оставалось несколько свободных мест. Запихав поклажу, они первым делом до отказа распахнули форточки. Наверное, даже небеса сжалились над мучениями Чэнь Чэня — автобус тронулся почти сразу, и им не пришлось душиться в стоячем салоне, поджидая запоздавших пассажиров.
Покачиваясь на выбоинах, машина довезла их до деревни Пинба. Солнце уже садилось за сопки, накатывали сумерки. Наступало время ужина, поэтому на улицах не встретилось ни души. У разогретых ворот братья разделили багаж и разошлись по своим дворам.
* * *
Когда Чэнь Чэнь вошёл во двор, семья как раз сидела за столом. Услышав скрип калитки, Лю Дунсюэ выскочила на крыльцо с пиалой в руках и, разглядев гостя, радостно всплеснула руками:
— Сяо Чэн вернулся!
Из дома тут же высыпали остальные. От такого бурного приёма Чэнь Чэнь даже немного растерялся:
— Отец, тётушка Лю, я дома.
Чэнь Цзянье поспешил навстречу, протягивая руки к поклаже:
— Скорей, скорей заходи в дом!
Чэнь Чэнь не стал перекладывать тяжести на отца, сам занёс баулы и поставил в небольшой прихожей.
— Брат!
— Брат Чэнь!
Сяо Бэй и Пинъань расплылись в счастливых улыбках. Чэнь Чэнь, подражая взрослым, первым делом строгим тоном поинтересовался:
— Бедокурили тут без меня?
— Да ну что ты! — задорно откликнулся Сяо Бэй. — Мы из школы не вылезаем, когда нам безобразничать?
Лю Дунсюэ ушла на кухню за чистыми приборами, а Пинъань, приглядевшись к помятому лицу брата, с тревогой спросил:
— Брат Чэнь, поездка не задалась?
— Всё прошло отлично.
Чэнь Чэнь принял вытертые насухо палочки. Оглядев стол с остатками тушёных овощей и жидкого супа, он потянулся к пиале с холодной квашеной капустой. Кисловатая, хрустящая солёность после укачивания пришлась как нельзя кстати — в животе сразу немного отпустило.
— И всё же выглядишь ты неважно, — не унимался Пинъань.
Домочадцы тут же уставились на Чэнь Чэня, а Сяо Бэй в мгновение ока догадался:
— Опять в автобусе укачало?
— Есть немного, — признался Чэнь Чэнь. — Восемь с половиной часов вытрясать душу по просёлочным выбоинам — то ещё удовольствие.
Весь день маковой росинки во рту не было, да ещё такая изматывающая дорога — пусть цвет лица немного выровнялся, вид всё равно оставался болезненным. Чэнь Цзянье сокрушённо покачал головой: от этой напасти лекарств не придумано, только и остаётся, что сочувствовать.
— Всё в порядке, перекушу — и пройдут болячки, — ободряюще улыбнулся Чэнь Чэнь. — Чай, не первый раз укачивает, до свадьбы заживёт.
Лю Дунсюэ доела свой рис и поднялась из-за стола:
— Сяо Чэн, сынок, чего тебе приготовить? Скажи — сейчас же состряпаю.
Понимая, что неожиданным приходом ставит хозяев в неловкое положение — еды на столе оставалось всего ничего, — Чэнь Чэнь предложил:
— Да не нужно выдумывать: покрошите ту же капусту в кипяток для навара да бросьте горсть лапши.
Заметив, как усердно парень налегает на квашения, Лю Дунсюэ кивнула и поспешила к печи.
Ужин и впрямь подходил к концу: в деревянной кадушке оставалось риса силу на пару кучек. Чэнь Чэнь подвинул плошку к отцу:
— Отец, доедай рис, а я подожду лапшу.
— Ты целый день голодом морился, — воспротивился Чэнь Цзянье. — Ешь сам, а я подожду, пока тётушка Лю сварит лапшу, и перехвачу полпиалки.
Чэнь Чэнь повернулся к младшим:
— Слышали? Доедайте рис на двоих, а я всё равно буду лапшу.
Сяо Бэй с хитринкой прищурился:
— Мне только половинку!
— Какая тебе ещё половинка, из-за одной ложки лишнюю посуду пачкать? — усмехнулся Чэнь Чэнь.
— А вы потом бульон от лапши в рис выльете, вкусно будет! — не растерялся Сяо Бэй.
— Ну ты и жук, — качнул головой Чэнь Чэнь.
Сяо Бэй подался вперёд, сгорая от любопытства:
— Брат, ну расскажи! Как прошла поездка в провинциальный центр? Нашли концы?
— Всё прошло как по маслу, — сдержанно отозвался Чэнь Чэнь.
Видя загоревшиеся глаза родных, ему пришлось кратко пересказать основные события — без мелких деталей, лишь суть. Но даже из этого короткого рассказа стало ясно, каков масштаб победы.
Сяо Бэй мгновенно уловил главное:
— Это что же получается... Нам целый год можно не волноваться за растительное масло?!
Чэнь Чэнь кивнул:
— Именно так.
— Вот это да! Ура! — радостно закричал Сяо Бэй.
На лицах остальных засияли облегчённые улыбки. Все эти дни дома царило негласное напряжение: домочадцы извелись от дурных мыслей, опасаясь, что поездка сорвётся. Ведь тогда все труды пошли бы насмарку, а собранный перец пришлось бы мариновать про запас до лучших времён. А теперь договорённость с маслозаводом в кармане! Не пройдёт и пары дней, как прибудет первая партия сырья!
Лучших новостей и пожелать нельзя!
Глядя на их ликование, Чэнь Чэнь решил добавить маслица в огонь и обратился к младшим:
— К слову о подарках. В провинциальном центре я наткнулся на отличные сборники задач и купил вам обоим по несколько комплектов. Так что изволите заниматься.
Сяо Бэй и Пинъань синхронно вытаращили глаза:
— Сборники задач?!
Чэнь Чэнь сурово кивнул. Про себя он думал: «Даже если завыть захотите — заставлю решать от корки до корки. Деньги уплачены нешуточные, а для учёбы полезнее ничего не придумать!»
Но, вопреки его ожиданиям, Сяо Бэй выпалил с нескрываемым азартом:
— За первый и второй класс средней школы?! Нам с Пинъанем подойдут?!
Чэнь Чэнь помедлил, чуя подвох:
— Именно. На оба года обучения, каждому по индивидуальному комплекту.
— Вот это повезло! — у Сяо Бэя аж глаза заблестели.
Пинъань тоже расцвёл в искренней улыбке.
Чэнь Чэнь озадаченно моргнул. Что-то тут явно не сходилось...
— Вам... действительно нравится? — настороженно уточнил он.
Сяо Бэй закивал так усердно, будто хотел оторвать себе голову, а сдержанный обычно Пинъань охотно пояснил:
— В нашем посёлке таких пособий не достать! Мы с Сяо Бэем специально в уездный центр ездили искать — и то наткнулись на пустые полки. Учитель нам все задачи на доске мелком выводит, да и мало их совсем. А теперь мы сможем заниматься вдоволь!
Чэнь Чэнь онемел.
«Вот она, пропасть между отличниками и отпетыми двоечниками...» — пронеслось у него в голове. Другие от одной мысли о домашних заданиях в уныние впадают, а эти готовы до потолка прыгать от радости, получив целую кипу контрольных! Сам-то Чэнь Чэнь в свои школьные годы мечтал лишь о том, чтобы экзекуторские тесты провалились сквозь землю...
Со смешанными чувствами он пробормотал:
— Ну... раз рады, то и славно.
— Ещё как рады! Огромное спасибо, брат Чэнь! — в один голос воскликнули юные книгочеи.
Глядя на эту светлую, по-семейному тёплую картину, Чэнь Цзянье почувствовал, как на сердце становится легко. Будь то родная кровь или приёмный сын — для него все они оставались одинаково дорогими детьми. Старший вырос толковым и деловитым мужиком, а младшие тянулись к знаниям — о каком ещё счастье родителю мечтать?
Лю Дунсюэ тоже просияла. Чэнь Чэнь, даже находясь в дальней поездке за сотни вёрст, заботился об учёбе младших. Сразу видно — человек с образованием, окончил старшую школу! Иметь такого старшего брата, который станет наставником для Пинъаня — неоценимая благодать. К тому же Чэнь Чэнь никогда не делил ребят на «своих» и «чужих», ко всем относился с равным участием и теплотой.
Как же хорошо, когда в доме царит лад!