— Начальник Вэй, всю сумму разом мы выложить не сможем, придётся передавать частями, — проговорил Чэнь Чэнь.
Начальник отдела Вэй на мгновение опешил, но тут же уточнил:
— А гарантировать, что со временем все средства поступят в полном объёме, вы сможете?
Чэнь Чэнь кивнул:
— С этим никаких проблем не будет.
— В таком случае вопрос снят, — от сердца у Вэя отлегло, и он заулыбался. — Дорогу ведь тоже не за один день строят, так что поэтапное финансирование нас вполне устроит.
Чэнь Чэнь ответил с улыбкой:
— Договорились.
Чэнь Чэнь поднял этот вопрос не случайно. Во-первых, следовало сразу прояснить положение дел: окажись уездное руководство перед фактом, что нужной суммы на руках нет, ситуация вышла бы крайне неловкой. Во-вторых, так он тонко дал понять, каков их реальный капитал на данный момент.
Прежде чем вступать в партнёрство с частными лицами, власти досконально проверяют подноготную каждого. Чэнь Чэнь не сомневался: откуда у семьи Чэнь взялись средства, начальник Вэй прекрасно знает. Да и по налоговым отчислениям чиновники без труда высчитывали примерные доходы предприятия. Начни уездные власти думать, будто на счетах семьи лежат ровно те миллионы, что заложены в проект дорожного строительства, возникло бы опасное недоразумение — их легко могли заподозрить в уклонении от налогов.
Так что оговорить всё на берегу было жизненно необходимо.
Остальные присутствующие не разгадали подоплёки вопросов Чэнь Чэня, не понял её и сам начальник Вэй. Чиновник от чистого сердца благодарил семью Чэнь и Ду Синвэя за щедрость и гражданскую сознательность. Госслужащие вокруг восторженно поддакивали, рассыпаясь в похвалах и наперебой благодаря гостеприимных предпринимателей, решившихся пожертвовать столь астрономическую сумму на благоустройство родного края.
Чэнь Сян и Чэнь Цзяньдан сияли от гордости: льстивые речи ласкали слух, и улыбки не сходили с их лиц. Староста деревни Пинба вместе с парторгом тоже задирали носы, расправив плечи — шутка ли, такая честь для всей деревни!
Ду Синвэй внешне сохранял невозмутимость, однако Чэнь Чэнь по тёплому блеску в его глазах безошибочно понял: тот тоже доволен исходом дела.
К проекту претензий не возникло. А уж как власти будут прорабатывать детали стройки и распоряжаться подрядчиками — Чэнь Чэня с компаньонами не касалось. Их задача сводилась к главному: своевременно выделять средства.
Завершив все предварительные согласования, начальник Вэй и другие чиновники лично проводили гостей до самых ворот уездного правительства. Мало того, ради такого случая им даже выделили служебный автомобиль, чтобы с комфортом доставить обратно в деревню.
Чэнь Сян, Чэнь Цзяньдан и деревенское руководство впервые в жизни оказались в салоне легкового автомобиля. От робости они не знали, куда девать руки и ноги, сжавшись на сиденьях ни живы ни мертвы.
Лишь Чэнь Чэнь чувствовал себя вполне свободно, да и Ду Синвэй держался спокойно и непринуждённо.
Когда машина тронулась и скрылась за поворотом, начальник Вэй отозвал в сторону нескольких представителей поселковой администрации Цинъяна и строго проговорил:
— Слыхал я, будто благородный порыв семьи Чэнь профинансировать дорогу вызвал в деревне Пинба сплетни да пересуды. Кое-кто из деревенских проявил крайнее недовольство. Держите это дело на контроле. Люди проявляют бескорыстие, стараются ради блага народа! Если у них возникнут трения со своими же, вы, как представители власти, обязаны вмешаться и защитить их. Нельзя допустить, чтобы у таких неравнодушных граждан опустились руки!
Чиновники поселкового звена суетливо закивали:
— Вернёмся и сразу же во всём разберёмся. Не сомневайтесь, товарищ начальник, мы не дадим семью Чэнь в обиду!
Добродушная улыбка, с которой начальник Вэй общался с Чэнь Чэнем, мгновенно испарилась. Сейчас перед подчинёнными стоял строгий, властный руководитель.
— Разберитесь как следует, — отрезал он.
— Есть!
Раздав указания, Вэй направился обратно в здание, на ходу бросив секретарю:
— Собери всех ответственных лиц. Устраиваем совещание.
* * *
Возвращение делегации на служебной лёгковушке произвело в деревне Пинба настоящий фурор. Несмотря на самый разгар сельскохозяйственных работ, столь небывалое зрелище мгновенно сбежалась посмотреть вся округа. Вокруг машины моментально образовалась плотная толпа.
Впрочем, перед правительственным шофёром и видным авто крестьяне робели: никто не смел подать голос во весь рот. Люди лишь вылупляли глаза да перешёптывались, не решаясь подойти с расспросами.
Чэнь Цзяньдан попытался пригласить водителя в дом на чашку чая, но тот вежливо отказался.
Стоило чёрному седану отъехать и скрыться из виду, как сдержанность сельчан сдуло ветром. Толпа наперебой загомонила:
— Староста! Что происходит-то?
— Это что, из самого уездного начальства к нам пожаловали?
— Вот это машина! В нашу глушь отродясь такие не заезжали! И как это вас сподобилось на ней приехать?
Вопросы сыпались со всех сторон, но староста и не думал досадовать. Напротив, гордо выпятив грудь, он с готовностью объявил:
— Семья Чэнь вместе с Синвэем решили выделить средства на строительство шоссе! Уездное руководство, узнав про это, целиком и полностью их поддержало. Мы только что вернулись с переговоров в уездном правительстве. Сам начальник распорядился выделить служебную машину, чтобы довезти нас с ветерком!
Над деревней пронёсся дружный гул изумления:
— Личную машину выделили?!
— Вот это почёт! Ну и уважение!
— Дядь, а каково это — в лёгковушке ехать? С рейсовым автобусом не сравнить, небось?
— Значит, и впрямь дорогу строить будут?!
— А вы как думали! — староста был человеком тёртым и не упустил случая добавить веса семье Чэнь. — Вот закатают нам широкую бетонку, так хоть на рынок в город кати, хоть ребятишек в школу отправляй — одно удовольствие! И всё это — прямая заслуга семьи Чэнь да Ду Синвэя. Смотрите у меня, помните их доброту!
— Да разве такое забудешь!
— И то верно! Как по новой дороге шагнёшь, так сразу добрым словом и помянешь!
— Вот уж воистину благодетели! Вся деревня теперь благодаря им заживёт по-человечески!
— Ещё как! Соседние деревни нам теперь от зависти локти кусать будут! Выйдешь на волостную дорогу — и нос до небес драть можно!
Восторгам и расспросам не было конца. Чэнь Чэнь слишком хорошо знал земляков: дай им волю, и они заставят пересказывать одну и ту же историю восемьсот раз подряд.
Снова попадать в эту круговерть и до посинения разжёвывать каждому встречному очевидное ему совершенно не улыбалось. Воспользовавшись тем, что староста с парторгом с упоением купались в лучах чужой славы, Чэнь Чэнь сцапал Ду Синвэя за руку и тихонько дал дёру.
Что же до деда Сяна и дяди Цзяньдана...
Те, похоже, сами кайфовали от всеобщего внимания и уважения. Пожилые мужчины сияли как пасхальные яйца и уходить явно не собирались.
Так что Чэнь Чэнь без всяких угрызений совести бросил их на съедение односельчанам.
Он понимал, что и в родных стенах его не оставят в покое родственники, поэтому предпочёл укрыться у Ду Синвэя.
Синвэй, глядя на его стремительное бегство, не сдержал смешка:
— Неужто настолько страшно?
— Ещё как, — с наигранным ужасом вздохнул Чэнь Чэнь. — Стоит в семье хоть чему-то произойти, как соседи облепляют со всех сторон. Ладно бы один раз спросили! Так ведь каждый считает своим долгом задать одни и те же вопросы. У меня уже язык отнимается им одно и то же повторять.
— Это всё потому, что ты у нас мягкий да отходчивый, — метко заметил Ду Синвэй.
Чэнь Чэнь ненадолго замялся. Вспомнив, каков суровый авторитет самого Синвэя в Пинба, спорить он не стал, лишь заметил:
— Как-никак в одной деревне живём. Зачем лишний раз портящие отношения сучки срубать?
Ду Синвэй лишь негромко хмыкнул в знак согласия.
На улице стоял сухой летний зной. Пока дошли до дома, оба вымокли до нитки. Ополоснувшись прохладной водой, мужчины уселись в теньке с бамбуковыми веерами.
Ду Синвэй поинтересовался с лёгким беспокойством:
— Ваша семья-то с такими расходами справится? Найдёте нужную сумму?
— Справимся, — уверенно отозвался Чэнь Чэнь. — К осеннему сбору перца мы расширим посевные площади по всей деревне. Объёмы производства вырастут, так что и выручка будет куда солиднее нынешней.
— Сколько лет потребуется? — уточнил Синвэй.
— Года два-три. Всё зависит от того, как пойдёт урожай.
Ду Синвэй мысленно прикинул цифры. Судя по объёмам заготовок за прошлый год, предприятию семьи Чэнь придётся увеличивать показатели в несколько раз ежегодно, чтобы перекрыть заявленную сумму.
В душе у него копошились сомнения, но называть их вслух он не стал. Лишь дал себе зарок: нужно как можно скорее расширять собственный бизнес. Если у семьи Чэнь возникнет кассовый разрыв, он сможет подставить плечо и перекрыть недостачу из своего кармана.
— Ладно, — сменил тему Синвэй. — Строительство дороги теперь головная боль уездного руководства. Мы когда в Гуандун выезжаем?
— Да хоть завтра, — без колебаний ответил Чэнь Чэнь.
— По рукам.
Они поговорили ещё какое-то время — обсудили насущные дела и всякую мелочь, после чего Чэнь Чэнь поднялся и направился к себе.
Как и следовало ожидать, по дороге на него тут же наскочили любопытные односельчане. Мысленно вздохнув, Чэнь Чэнь кое-как отнекался, напустил на себя смертельно озабоченный вид и ускорил шаг.
Он рассчитывал обстоятельно переговорить с дедом Сяну, однако ещё на подходе к дому услышал невообразимый гвалт. В горнице собралась полная горница народу — и свои, и деревенские. Все наперебой шумно судачили об уездном шоссе. Старуха Ли, воодушевлённая поддержкой высоких властей, направо и налево чихвостила тех недальновидных родичей из клана Чэнь, что прежде обвиняли их семью в эгоизме. С пеной у рта она доказывала собственную правоту, и большинство присутствующих охотно ей поддакивали...
Оценив этот базар, Чэнь Чэнь понял, что влезать в словесную перепалку — себе дороже. Развернувшись на каблуках, он ушёл и повторил попытку только после ужина.
Поскольку дело приняло официальный оборот, в главной комнате собралось всё семейство. Чэнь Чэнь подробно изложил им содержание уездного проекта, честно и без утаек рассказав об условиях партнёрства с государством и той итоговой сумме, которую им предстоит выложить.
Услышав цифры, члены семьи Чэнь едва не лишились чувств. Сердца у всех запели от боли.
Миллион с лишним юаней! Настоящие миллионы! На эти деньги восемь поколений потомков могли бы жить в роскоши и знать не знать горя!
Жаба давила с нечеловеческой силой. Кое-кто из родственников уже начал тайком клясть тот день, когда согласился отдать такую уйму денег на какую-то там дорогу.
Дед Сяну, намётанным глазом окинув притихших родичей, сурово сдвинул брови:
— Чего приуныли? Попятную дать решили?
Собрание вздрогнуло.
Чэнь Цзяньдан поспешно взялся сглаживать углы:
— Отец, ну о чём разговор! Слово дано — дело сделано. Никто из нас и не думает идти на попятную!
Однако строгость на лице Чэнь Сяну не смягчилась.
— Человеческая жизнь длинная, — чеканя каждое слово, заговорил старик. — Не смейте проявлять недальновидность и сокрушаться о каждой копейке, вложенной в трассу! Запомните раз и навсегда: простому люду с властью тягаться нечего. Наш перцовый промысел растёт, мы неизбежно будем сталкиваться с чиновниками на каждом шагу. Если сейчас наведём мосты и заслужим их благоволение, то и в будущем сможем спать спокойно!
Все, кроме Чэнь Чэня, слегка удивившегося проницательности деда, сидели ни живы ни мертвы, не смея даже пикнуть под этим грозным внушением.
— Каждому из вас полезно раскинуть мозгами на досуге, — продолжал отчитывать их старик. — Когда дело разрастётся, у нас появится куча завистников и врагов. И если за нашей спиной не будет стоять уездное руководство, кто нас защитит?
У тех, у кого только что сжималось сердце от жалости к потраченным миллионам, мгновенно выветрились все сомнения.
В самом деле, они же простые деревенские мужики да бабы. Если на их добро позарится какой-нибудь влиятельный городской туз, разве смогут они защититься с помощью мотыг да вил?
Сминают таких в один миг — и поминай как звали.
Поразмыслив над суровой супонью дедовских слов, родня со страхом осознала простую истину: большие деньги — это не только богатство, но и огромная опасность. Без покровительства свыше их просто разграбят.
Покрутив эти непривычные мысли так и этак, не привыкшие к интригам члены семьи Чэнь почувствовали, что у них начинает раскалываться голова. В конце концов, плюнув на все сложности, они решили не забивать себе голову:
Раз уж дед да Сяо Чэн — два самых толковых человека в роду — разом решили, что дороге быть, так чего остальным мозги сушить?
Делай, что говорят, — и не пропадёшь!