Ду Синвэй вздрогнул, брови его мгновенно сошлись к переносице.
«Что Чэнь Чэнь удумал? Неужели решился признаться прямо сейчас?»
Чэнь Цзянье, Чэнь Бэй и Чжоу Пинъань на миг опешили, переглядываясь. Однако, глядя на абсолютное спокойствие Чэнь Чэня, Чэнь Бэй озарился догадкой:
— А ведь и правда! Брат Синвэй спас тебе жизнь, так что он нам, считай, родня.
Ду Синвэй, сжавшийся в ожидании катастрофы, только и смог мысленно выдать:
«...»
Пинъань тут же подхватил:
— Вот-вот, да и торгуем мы вместе, так что отношения у нас и впрямь особенные.
Синвэя накрыло окончательным онемением:
«…………»
И ради чего он только что так переполошился?
На обычно непроницаемом лице Ду Синвэя мелькнуло редкое замешательство. Чэнь Чэнь, наблюдавший за этим со стороны, едва сдерживал внутренний хохот, хотя внешне не подал и вида:
— Вот и я о том же, — подхватил он невинным тоном. — Раз уж Синвэй связан с нашей семьёй совсем не так, как прочие, то и относиться к нему нужно по-особому. Логично ведь?
Фраза звучала слегка двусмысленно, но если не вдумываться досконально, придраться было не к чему — логика казалась железной.
Чэнь Бэй с Чжоу Пинъанем дружно кивнули.
Даже Третий дядя Чэнь с чувством добавил:
— Всё верно, так и надо.
Если бы не Синвэй в тот роковой день, Цзянье даже представить боялся, чем бы всё закончилось.
Глядя на эту картину, Синвэй лишь беззвучно вздохнул. Первое опасение было абсолютно оправданным: двусмысленный намёк Чэнь Чэня метил вовсе не в благодарность за спасение, а прямо в их тайную близость. А не стал он спорить с роднёй лишь потому, что всему своё время. Подобные чувства в обществе не прощают, и выложи он всё в лоб — не миновать скандала с домашними.
Синвэй мгновенно раскусил этот маневр.
Оставить недосказанность, промолчать в нужный момент — значит заготовить почву на будущее. Если однажды их связь выплывет наружу, у семьи уже будет готовое восприятие их близости.
Поймав эту мысль, Ду Синвэй перевёл взгляд на Чэнь Чэня. Тот словно ждал этого — повернулся в ту же секунду и слегка выгнул бровь с едва уловимой лукавой искрой.
Сяо Бэй, сидевший рядом, на мгновение зацепился взглядом за их молчаливую перекличку. Что-то в этом обмене взглядами показалось ему странным... Будто у них двоих появился какой-то общий секрет?
Впрочем, оба тут же отвернулись, и мимолётное подозрение растаяло, показавшись нелепой фантазией.
Чэнь Бэй снова упёрся ладонями в набитый живот и погладил его:
— Брат Синвэй, а тот забродивший перец, что ты с собой увёз, весь распродал?
— Нет ещё, — отозвался Ду Синвэй.
— Что, плохо идёт? — занервничал парень.
— Напротив, раскупают отлично, — ответил Синвэй. С родными Чэнь Чэня он всегда держался неизменно выдержанно и вежливо. — Просто в этот раз забродившего перца было много, так что на продажу уйдёт на пару дней больше.
Чэнь Бэй поразмыслил и кивнул:
— Ну да, верно.
Разговор разгорелся сам собой. Третий дядя Чэнь, по своему обыкновению, помалкивал: не зная, что вставить к слову, он просто с удовольствием слушал остальных. Основную беседу вели Синвэй, Чэнь Чэнь и Чэнь Бэй. Последнего до дрожи манил большой мир за пределами их деревни, так что он осыпал Синвэя вопросами, а тот терпеливо и подробно обо всём рассказывал. Чэнь Чэнь время от времени вставлял меткие замечания, а Пинъань встревал вслед за Чэнь Бэем, подавая собственные реплики. Атмосфера в комнате сделалась оживлённой и по-домашнему тёплой.
Благодаря Чэнь Чэню семья успела сойтись с Ду Синвэем достаточно близко. Они давно поняли, что молва о нём врёт и на деле он совсем не тот мрачный бирюк, каким его малевали слухи. К тому же они частыми визитами обменивались, подарки друг другу носили, да и пользы от этого знакомства видели немало. Так что прежняя настороженность растаяла без следа.
А стоит лишь отбросить предубеждение, как очарованию этого человека трудно не поддаться.
Для деревенских жителей, чей мир ограничивался уездом Юнсин, Ду Синвэй был бывалым странником, объездившим полстраны. Его рассказы о далёких краях завораживали, открывая окно в неизведанное и утоляя их жадное любопытство.
За разговорами вечер незаметно сгустился в непроглядную ночную тьму. В комнате зажгли тусклую лампочку, под светом которой Чэнь Чэнь принёс купленное днём помело и аккуратно надрезал толстую корку. Вся компания дружно уселась вокруг стола, деля сочные дольки.
На вкус Чэнь Чэня плод был далеко не идеальным — с ощутимой кислинкой и совсем не такой сладкий, как хотелось бы, хоть и истекал соком. Однако остальные смаковали каждый кусочек с настоящим трепетом.
Если вспомнить, помело — фрукт зимний, а прошлым сезоном они ещё перебивались из общего котла коммуны. В доме не хватало даже стёганых куфаек на всю ораву, откуда уж взяться деньгам на покупку фруктов?
В окрестных горах дикие деревья не росли, так что для большинства присутствующих это было первое помело в жизни.
Никто и словом не обмолвился, что фрукт кисловат. Напротив — все были в полном восторге!
Чэнь Бэй даже вздохнул с лёгким сожалением:
— Эх, знать бы заранее, я б за ужином меньше риса съел! Сейчас бы больше помело влезло.
— Так завтра ещё поешь, — подал идею Пинъань.
— Ну да, ничего не остаётся, — кивнул Чэнь Бэй.
Проглотив последнюю сочную мякоть, Чэнь Чэнь приметил, как парни шушукаются, и спросил:
— О чём это вы там шепчетесь?
— Да говорим, до чего же вкусно! — мгновенно нашёлся Чэнь Бэй.
Пинъань лишь сдержанно улыбнулся, не вмешиваясь.
Чэнь Чэнь отлично понял, что младший лукавит, но приставать с расспросами не стал:
— Я несколько штук привёз. Захотите — хоть каждый день чистите.
— Ну нет, надо растянуть, — запротестовал Чэнь Бэй. — А то за пару дней всё сметём, и ничего не останется.
— Скушаем — ещё купим, — легкомысленно отозвался Чэнь Чэнь.
Чэнь Бэй на это лишь про себя вздохнул:
«Купим... Это же всё деньги! Хоть в кошельке и завелись деньги, так нам ещё дом строить, да в городе жильё покупать — хватит ли вообще?»
Ду Синвэй, наблюдавший за этим спором, неторопливо подал голос:
— Вам цитрусы нравятся? Если хотите, загляните ко мне, нарвите мандаринов.
— Да что ты, не стоит, не стоит... — тут же замахал руками Третий дядя.
— Пустяки, — ровным тоном возразил Синвэй. — В этом году урожай добрый, мне одному столько ни за что не осилить.
Тётушке Лю пришлось по душе предложение, но брать чужое даром совесть не позволяла:
— Я слыхала, мандарины на ветках долго висят и не портятся. Будешь понемногу срывать — ничего с ними не станется.
— Всё равно не съесть, — настоял Синвэй.
Цзянье с Лю Дунсюэ переглянулись в полном замешательстве.
А вот Чэнь Чэнь скромничать не стал:
— Ладно, выкрою свободный денёк — зайду нарвать.
Цзянье онемел:
«...»
Лю Дунсюэ оторопела:
«...»
«Ты отчего вдруг такой беспардонный?!»
Ду Синвэй же спокойно и без колебаний отозвался:
— Договорились.
Все, кроме самого Чэнь Чэня, с удивлением уловили, как по суровому лицу Синвэя скользнула тень удовлетворения. Раньше этот человек постоянно ходил с каменной миной, от которой веяло холодом, а голос звучал отстранённо и сухо. Видеть у него столь живую эмоцию было настоящей диковинкой.
Когда Ду Синвэй поднялся, собираясь домой, Чэнь Чэнь пошёл его провожать. Едва за ними закрылась дверь, Чэнь Бэй задумчиво выдал:
— А ведь шрам у брата Синвэя возле глаза не такой уж и страшный, если приглядеться.
Остальные трое дружно кивнули в знак согласия.
Тем временем во дворе Чэнь Чэнь и Ду Синвэй уже подошли к калитке. За порогом их встретил ледяной порыв ветра — он взъерошил волосы и открыл густые, чётко очерченные брови Синвэя. Из-за стужи тот слегка нахмурился, отчего его вид снова приобрёл суровую внушительность.
— Замёрз? — спросил Чэнь Чэнь.
— А ты нет? — парировал Синвэй.
Чэнь Чэню нечего было ответить:
—... Замёрз.
Вид Чэнь Чэня, съёжившегося от сквозняка, показался Синвэю настолько милым, что тот не удержался от тихого смешка. Ловя на себе слегка обиженный взгляд юноши, он снова перешёл на деловой тон:
— Я сегодня в уезде заходил к Мастеру Хао. Сам он ещё из провинциального центра не вернулся, но по телефону сказал, что приедет послезавтра. Подумай, в какой день у тебя получится освободиться, и съездим вместе.
Чэнь Чэнь удивлённо моргнул:
— Так ты с утра этим занимался?
— Раз уж всё равно был в уезде, решил разузнать, — не стал вдаваться в подробности Синвэй. — Чтобы потом зазря не мотаться, если его дома не окажется.
Чэнь Чэнь тихо выдохнул. Не будь они прямо у калитки на виду у всей деревни, он бы не раздумывая крепко обнял и поцеловал этого человека. С трудом подавив пылкий порыв, он сдержанно вернулся к делу:
— Мастеру Хао после дороги наверняка надо отдохнуть пару дней. Может, съездим дня через четыре-пять?
— Идёт, — без колебаний согласился Синвэй.
— Тогда договорились.
Синвэй качнул головой и, подставив лицо морозному ветру, добавил:
— Возвращайся в дом, не студись. Я пошёл.
— Осторожнее на дороге, — Чэнь Чэнь и сам не горел желанием мёрзнуть на улице.
Ду Синвэй кивнул. Поняв, что Чэнь Чэнь не закроет дверь, пока он не уйдёт, он развернулся и широким шагом направился к своему дому.
Проследив за его удаляющейся фигурой, пока та не растворилась во тьме, Чэнь Чэнь шагнул обратно во двор. Захлопнув калитку, он принялся усиленно тереть озябшие пальцы и поспешил к тёплому свету дома.