Пряно-острый кролик — с нежным, сочным, истекающим маслом мясом — вызвал на сегодняшнем ужине всеобщий восторг. Пусть за последний год с лишним жизнь в семье и наладилась, а мясо на столе стало появляться гораздо чаще, за такое роскошное угощение им выпадало браться нечасто.
Чего стоил один эмалированный таз, на дне которого щедро блестел толстый слой масла! В деревне отродясь так не готовили.
Все дружно расхватали крольчатину, оставив в тазу только густую масляную гущу с осевшим на дно перцем. Перечная паста, пропитанная пряностями, зажаркой и соком обжаренного мяса, выглядела до того аппетитно, что от одного взгляда слюнки текли.
Впрочем, на вкус она оказалась ничуть не хуже: стоит лишь зачерпнуть кусочек кролика, отпечатав пряный след на белоснежном рисе, и отправить пиалу к губам — вкус получался просто бесподобный.
Не опустей деревянная кадка с пропаренным рисом да не наелись все до отвала, эту перечную заправку смели бы за милую душу.
— Завтра отварим лапшу и заправим этим соусом, — успокоил всех Чэнь Чэнь. — Можно и с пампушками съесть, и с рисом смешать, да хоть в зажарку добавить. Ничего не пропадёт.
От этих простых слов у сытых до отвала домочадцев снова потекли слюнки.
Впрочем, влезать в них больше действительно ничего не могло.
После ужина убрали со стола и уселись поболтать.
Остальные-то члены семьи не расставались ни на день, так что новостей, помимо школьных баек Сяо Бэя и Пинъаня, ни у кого не водилось. Зато Ду Синвэй, вернувшийся после трёхмесячного отсутствия, сразу же превратился в главный источник историй.
Старшим, Чэнь Цзянье и Лю Дунсюэ, расспрашивать неловко — они ограничивались дежурными расспросами вроде «как доехал?» да «всё ли обошлось без происшествий». Зато Сяо Бэй сыпал вопросами без умолку, а Пинъань тут же подхватывал. Чэнь Чэнь же, успевший наслушаться обо всём заранее, просто сидел рядом и с улыбкой наблюдал за ними.
Рассказчиком Синвэй был довольно скупым, но его богатый жизненный опыт с лихвой окупал скромный ораторский талант. Деревенские, отродясь не выезжавшие из родной глуши, слушали его затаив дыхание.
Машины, невиданные деликатесы, телевизоры, кинотеатры... Каждая деталь далёкой жизни будоражила воображение, пробуждая непреодолимую тягу к неизвестному.
Чэнь Чэнь не то чтобы удивлялся услышанному — скорее, просто любовался происходящим. В уютной горнице витал аромат сытного ужина. Его родные и человек, которого он любил, сидели под одной крышей, и Синвэй нероптно делился впечатлениями о дальних странствиях. А за окном, в бархатном ночном небе, ярко сияла луна в окружении россыпи звёзд...
Каждый миг этого вечера казался Чэнь Чэню невероятно тёплым и драгоценным.
Вдруг он перехватил устремлённый на него взгляд Синвэя. В глазах того читался молчаливый вопрос: «Что-то не так?»
Чэнь Чэнь с улыбкой качнул головой: всё хорошо.
Синвэй переспросил взглядом: «Точно?»
Чэнь Чэнь прищурился, подтверждая: всё в полном порядке.
Сяо Бэй, только что с увлечением слушавший рассказ, заметил, как брат с Синвэем уже пару минут безмолвно переглядываются. Атмосфера показалась ему странной. Спросить бы, да язык не поворачивался.
Он и сам не понимал, откуда взялась эта робость. «Чего это я?..» — подумал парень с досадой. Влюбленная парочка довела беднягу до того, что он усомнился в собственном рассудке.
К счастью, их немой диалог длился недолго. Синвэй отвёл взгляд и вернулся к рассказу, а Чэнь Чэнь приготовился слушать дальше. Вечер протекал легко и приятно.
Чай, привезённый Синвэем в прошлом году, неприметно закончился. Простую кипячёную воду Чэнь Чэнь недолюбливал — казалась пресной, — да и к сладкой воде, которой в деревне обычно потчевали гостей, оставался равнодушен. Посему он прикупил пару пачек в местном универмаге.
Именно этот чай тётушка Лю и заварила сегодня вечером.
Сам Чэнь Чэнь в тонкостях чаепития не разбирался — лишь бы в чашке хоть какой-то вкус присутствовал. А вот Синвэй раскусил подвох с первого же глотка. Спустя пару дней, когда Чэнь Чэнь заглянул к нему в гости, Синвэй протянул ему две жестяные коробочки.
Чэнь Чэнь от неожиданности застыл:
— Это к чему?
— Прошлый завар закончился. Забери, будешь пить.
— А ты откуда узнал, что тот выпился? — удивился Чэнь Чэнь.
— В тот вечер и понял, по вкусу, — спокойно ответил Синвэй.
Чэнь Чэнь вскинул бровь:
— Мой чай тебе не по вкусу пришёлся?
— Сойдёт, — хмыкнул Синвэй. — Просто мой тебе даром достанется, тратиться не придётся.
Чэнь Чэнь усмехнулся:
— Надо же, какие мы заботливые.
— Чистая правда, — совершенно серьёзно откликнулся Синвэй.
— Ладно, убедил, — Чэнь Чэнь забрал коробки.
Чэнь Чэнь прекрасно знал, с какой заботой к нему относится Синвэй. Ему и в голову бы не пришло искать в этом жесте скрытый упрёк или обижаться из-за глупостей.
Дают — бери. В конце концов, ни один из них нищеты уже не терпит.
Положив коробки на стол, Чэнь Чэнь перешёл к делу:
— Я вообще зачем пришёл... Когда планируешь вывозить перец с ферментированными бобами?
— На полях закончили? — поинтересовался Синвэй.
— Картошку выкопали, — ответил Чэнь Чэнь. — Дальше надо батат сажать, так что лучше сперва отгрузить твою партию, пока есть окно.
Синвэй и сам спал и видел, как бы забрать товар, да только Чэнь Чэнь с родными последние дни со свету до забора пахали в поле. Мешать им он не хотел, вот и ждал. Теперь же предложение пришло как нельзя кстати.
— Вывозим, как только скажешь, — пожал плечами Синвэй.
— А грузовики? — уточнил Чэнь Чэнь.
— Когда возвращался, предупредил своих парней, чтобы сторонние заказы пока не брали — сначала всё наше вывезем. Они сейчас по домам ждут. Если вы готовы, я завтра с утра съезжу в уезд, звякну им, и они выедут.
— Вот и ладно, решай сам, — кивнул Чэнь Чэнь. — Как машины подъедут, так и отгрузим. Товар в уезде давно упакован в картонные коробки, а домашний запакуем сегодня же — вернусь и сразу всех организую.
— Замётано. Завтра отзвонюсь, к обеду или послезавтра они будут на месте. Значит, погрузку назначим на послезавтра.
Чэнь Чэня такой расклад полностью устраивал:
— Договорились.
— Кстати...
— М-м?
— Поживы много ещё осталось, кроме моей партии? — поинтересовался Синвэй.
Чэнь Чэнь мысленно пробежался по записям в конторской книге, прикинул объёмы продаж в уезде и озвучил примерную цифру:
— Около двадцати тысяч банок. А что такое?
Заметив сомнение в его взгляде, Синвэй улыбнулся:
— Отдашь мне ещё десяток тысяч?
Чэнь Чэнь удивлённо приподнял бровь:
— Ого, ну и аппетиты у тебя!
— Да ты не представляешь, что там творилось, — расхохотался Синвэй. — Прошлогодний забродивший перец достался всего двум точкам. Так когда я поехал за расчётом, остальные управляющие мне чуть шею не вывернули! Заявили, будто я их ни во что не ставлю и своих любимчиков выгораживаю.
— Серьёзно, что ли? — усомнился Чэнь Чэнь.
— Стал бы я врать, — фыркнул Синвэй. — Так что если остатки есть, отсыпь ещё из закромов?
— Без проблем, — легко согласился Чэнь Чэнь.
Раньше-то он сомневался лишь из опасений за оборотные средства Синвэя. Но раз тот сам настаивает и финансовой просадки не боится, к чему лишние метания? Кому какая разница, кто заберёт партию? Синвэй просит — значит, надо отдавать.
Синвэй не ожидал такой сговорчивости. Убедившись, что Чэнь Чэнь не шутит, он наклонился, мимоходом поцеловал его в губы и отправился в дом за бумагой и чернилами.
Чэнь Чэнь лишь усмехнулся про себя: чудилось, будто его прямо сейчас подкупили поцелуем.
Составление договора давно превратилось в привычную рутину, так что бумаги подписали за считаные минуты.
Затем Чэнь Чэнь спохватился:
— Чуть не забыл. Будешь завтра в уезде, загляни в лавку к Брату Мину и Сяо Цяню. Передай, чтобы один из них завтра же приехал в деревню и захватил конторские книги.
Синвэй, разумеется, кивнул.
Дома ждала куча дел, поэтому задерживаться Чэнь Чэнь не стал — забрал свой экземпляр договора и поспешил к родным.
Новость об очередной сделке ещё на десять тысяч банок привела семейство Чэнь в неописуемый восторг. А уж известие о том, что Синвэй заберёт весь товар уже послезавтра, и вовсе окрылило родных.
Тридцать шесть тысяч банок перца с ферментированными бобами... Это же в общей сложности получается...
— Это сколько ж денег-то?! — ахнули старшие, сбившись со счёта.
— Пятьдесят четыре тысячи, — спокойно озвучил сумму Чэнь Чэнь.
— Ско-олько?! — заикаясь от потрясения, переспросила Ван Гуйчжи.
— Пятьдесят четыре тысячи юаней, — с придыханием повторил Чэнь Цзяньдан.
Пятьдесят четыре тысячи?! Все присутствующие застыли, ошарашенные такой астрономической цифрой.
На самом деле с тех пор, как они начали торговать перцем в прошлом году, общая выручка давно перевалила за эту сумму. Вот только получали они её частями, небольшими партиями. К тому же Чэнь Чэнь, сочувствуя нелёгкой жизни родичей, после каждой крупной продажи вычитал издержки и тут же раздавал чистый доход на руки.
Суммы делили на пятерых пайщиков, и каждому на жизнь доставалась лишь малая доля.
Радовались они, конечно, до упада, но того ошеломительного восторга, что охватывает при виде единоразовой выплаты в пятьдесят четыре тысячи юаней, доселе не испытывал никто.
Пусть эти богатства принадлежали всей артели, а не кому-то одному, дух всё равно захватывало. Шутка ли — экие деньжища!
В умах домочадцев уже закрутились подсчёты: сбросить налоги, отложить часть на оборотку... И даже после этого выходило, что каждому перепадёт куш — да ещё какой!
Чэнь Чэнь с улыбкой наблюдал за ликующими родными. У него уже созрели планы на эти средства, но спешить с объявлениями он не стал, сразу перейдя к делу:
— Послезавтра приедут грузовики Синвэя. Сколько бы они ни смогли увезти за один рейс, наша задача — полностью упаковать всю партию. Скоро начнётся жатва раннего риса да сбор весеннего перца, так что жилые помещения надо освобождать как можно скорее.
Все как один дружно подхватили: сделаем в лучшем виде!