— И впрямь менять устроили?
— А то как же! Сам Чэнь сказал, с чего бы ему врать?
— Да какая разница, перец он и в Африке перец.
— Тебе-то что за дело? Им урожай сдавать, они и решают. Лишь бы платили исправно! Да хоть баклажаны велят сажать — посажу, раз деньги водятся.
— И то правда! Мне б только платили, а там хоть трава не расти.
— Всё, ладно, пошли скорей! Сегодня полдеревни сбежится, опоздаем — места не останется.
— Бежим, бежим!
В день обмена семян деревня Пинба гудела с самого рассвета. Крестьяне забросили работу в поле и всей оравой повалили к Чэням. Сперва не разобрали, в чей именно дом идти, так что заглянули ко всем трём братьям, пока им не объяснили: собираются у старшего, Чэнь Цзяньдана. Народу хлынуло — яблоку негде упасть.
Чэнь Бэй с трудом выпроводил первую волну и, вытерев пот со лба, перевёл дух:
— Ну и толпа! Насилу выставил. Зайдут сейчас все разом — в доме снова места не останется.
Чэнь Чэнь стоял у порога:
— Что, уже от шума устал?
— Устал, — недовольно буркнул Чэнь Бэй. — Выспрашивают одно и то же по десять раз. Ответят им — всё равно переспрашивают, будто не верят. Зачем тогда попусту языком чесать?
— Удостоверяются, — уронил Чэнь Чэнь.
— Понимаю... — вздохнул Чэнь Бэй и тут же поинтересовался: — Брат, а ты сам-то туда не идёшь?
Чэнь Чэнь повернул обратно в комнату:
— Рано ещё.
— Тётушки, наверное, часа через два подгребут, — поплёлся за ним младший. — Ты что, решил ждать их, прежде чем семена раздавать?
— Зачем ждать? — ответил Чэнь Чэнь. — Сперва раздадим односельчанам, а уж приезжим — потом. Иначе дом просто треснет по швам.
Чэнь Бэй рассудил, что брат прав.
В доме Цзяньдана и впрямь стоял гвалт. Хоть уговаривались собраться к полудню, народ припёрся ни свет ни заря. Ду Цзюань и Янь Чуньмэй ещё только домывали посуду после завтрака, а в горнице уже яблоку упасть было негде. Председатель со старостами ещё не подошли, так что от раннего прихода толку было мало.
— И чего это старосты с бригадирами сегодня так копаются? — вытягивая шею к окну, проворчал кто-то.
Сосед тут же поддел его:
— Зато ты прыткий! Расселся с утра пораньше, как барин.
— Будто сам не припёрся!
— Я-то позже тебя пришёл.
— Эх, от бедности всё. Вот и приходишь спозаранку.
Все со вздохом замолчали. На это и возразить было нечего — не ради денег разве все тут толпятся?
Чэнь Сянвэнь из-за недуга с ногами по дому мало чем мог помочь, потому прибыл пораньше, раз уж намечалось важное дело. Примостившись на скамье, он слушал разговоры, пока кто-то из деревенских не обратился к нему:
— Дядя Вэнь, у вас дома цыплят-то уже, небось, с десяток накопилось?
— Пятьдесят две штуки, — с точностью выдал Сянвэнь.
— Ого! Столько? — ахнул тот. — Ещё докупать планируете?
Сянвэнь кивнул:
— Надобно ещё добавить.
В толпе дружно ахнули:
— Когда тётушка по дворам за несушками ходила, я так и подумал, что затеяли вы нечто крупное! И надо же — угадал!
— Второй брат просил, вот и разводим побольше, — улыбнулся Сянвэнь.
Мужики только завидливо вздыхали:
— Вот ведь благодать! Дядя Вэнь, ваша семья скоро озолотится!
— Вот соберём весенний перец, — сдержанно отозвался Сянвэнь, — тогда и вся деревня разбогатеет.
— И то верно! Дело говоришь!
Поговорив о курах да похвалив семейство Чэнь, кто-то меланхолично заметил:
— Кабы дядя Сяну с братьями выкупил весь весенний урожай, у каждого в деревне жизнь бы на лад пошла. А если б ещё хоть какой приток денег найти — глядишь, весь Пинба кирпичными двухэтажными домами застроился бы!
Мужики закивали. Как приехал Мастер Хао со своей бригадой да начали в деревню завозить тонны цемента, кирпича и арматуры, размежёвывая огромную стройплощадку, у каждого в Пинба слюнки текли от зависти.
— Слыхать, Цзяньлань тоже кур заводит? — спросила женщина средних лет. — Тоже для Сяну растить будут?
— А то для кого же!
— Вот везёт! Ежели они ещё и перец посадят, станут первыми богачами в своей деревне.
— Две семьи на курах... — усомнился кто-то и обратился к вошедшему Чэнь Сяну: — Дядя Сяну! А хватит вам кур, что Вэнь да Цзяньлань вырастят? Ежели мало будет — может, и нашей семье разрешите подсобить?
Чэнь Сяну, не замедляя шага, отрезал:
— Хватит с лихвой.
Спрашивавший мгновенно подсдулся. Остальные тоже приуныли. Сяну оглядел собравшихся и уселся во главе стола.
Но народ не унимался:
— Дядя Сяну, а может, вам ещё чего требуется? Если мы в деревне вырастить да выкормить сможем — вы уж прикиньте, не отказывайте сразу!
— И то верно! Мы ж свои, деревенские, друг друга до нитки знаем! Землю пахать да скотину кормить нам не привыкать, урожай не запорем!
— Слушайте, а утки не подойдут? Дядя Сяну, раз уж вы перец с курицей делаете, может, и с утиным мясом сгодится?
— А с яйцами вы соус делать не пробовали?
Мужиков точно озарило, предложения сыпались одно сумасброднее другого, так что братья Сянвэнь и Сяну только рты раскрыли от изумления.
Наконец Сяну не выдержал, стукнул ладонью по столу, призывая к тишине:
— Заладили... Вообще-то Сяо Чэн и впрямь хотел ещё один перец придумать.
— Каковой же? — тут же оживились крестьяне.
— Со свининой.
Народ аж опешил:
— Со... свининой?
— Угу, — буркнул Сяну. — Задумал Сяо Чэн свиной перец делать, да где ж то мясо возьмёшь? Одной-двумя тушами тут не обойдёшься. А выходов на мясокомбинат или свиноферму пока нет, вот и отложили мы это дело.
В комнате мгновенно воцарилась гробовая тишина. Растить свиней — это вам не кур по двору гонять. У кого в деревне найдутся средства выкормить пару десятков голов? Тут не то что зерна — денег на поросят не соберёшь, хоть в рабство продавайся.
Пока народ молча чесал затылки да вздыхал от досады, в горницу вошёл председатель деревни:
— Сяну, а вам и впрямь свинина требуется?
Чэнь Сяну взглянул на него:
— А то я шутками перебрасываюсь?
Крестьяне тут же уступили председателю лучшее место. Тот присел у стола и удивлённо спросил:
— Что ж ты раньше-то молчал?
— Да толку-то говорить? Постучать языком да разойтись. К тому же дома дел невпроворот, некогда о нереальном грезить. — Сяну коротко отмахнулся и в свою очередь хмыкнул: — А ты чего допытываешься? Сам свинарник открыть решил?
Председатель махнул рукой:
— Куда мне! Поди, десятком-другим боровов не обойдёшься, где ж я столько прокормлю.
Пока переговаривались, в дом пожаловали бригадиры первого и второго отрядов. Чэнь Сяну тут же велел Чэнь Хуайцину сбегать за Чэнь Чэнем. Разговор про свиней свернули и перешли к делу.
Чэнь Чэнь пришёл быстро, неся под мышкой документы.
— Договор прямо тут составлять будем? — поинтересовался Чэнь Шэнли.
Чэнь Чэнь вынул из сумки лист бумаги:
— Я заранее всё набросал. Председатель, дядя Шэнли, гляньте, всё ли ладно.
Председатель взял документ. Условий оказалось немного, записаны от руки аккуратным почерком на полстраницы. Суть проста: крестьяне берут семена у Чэней, а весь собранный с этих семян урожай обязуются сдать Чэням. Чэни же, в свою очередь, обязуются выкупить его по рыночной цене.
Председатель перечитал строки пару раз, сдерживая радостный трепет, и переспросил:
— А те семена, что люди захотят для себя на еду посадить? Их тоже вам отдавать?
— Нет, эти не в счёт, — пояснил Чэнь Чэнь. — В договоре речь исключительно о бизнесе. А то, что мы даём односельчанам на пол-му для собственных нужд — наше личное дело, к торговле отношения не имеет. Прописывать это в документе ни к чему.
— Теперь понял! Всё чисто, — просиял председатель и повернулся к бригадирам: — Ну что, мужики, каково ваше мнение?
Тех всё устраивало:
— Никаких возражений!
Раз вопросов не осталось, Чэнь Чэнь глянул на деда:
— Дедушка, выйдешь к народу?
— Выйду, — кивнул Сяну.
В доме собрались и старые, и малые, авторитетных деревенских стариков хватало — выйди к ним молоденький Чэнь Чэнь, могли и не послушать, натворить шуму.
Горница всех вместить не могла, потому все высыпали во двор. Когда гул немного улёгся, Чэнь Сяну огласил на весь двор:
— Про обмен семян вы и так все прослышали, так что долго рассоливать не стану. Раньше мы говорили, что с каждого двора примем перец максимум с одного му земли, а уж сколько вы захотите посадить — ваше дело. Теперь так: кто решил, сколько земли под перец отведёт, подходи со своими семенами и меняй. Сколько соток засеете — всё в договор впишем. А как созреет урожай — вы обязаны сдать его нам, а мы обязаны весь его до единой стручины выкупить! Никто в убытке не останется, зазря горб ломать не придётся!
Толпа на мгновение замерла, не веря ушам. А когда до крестьян дошёл смысл последних слов, во дворе будто пороховой погреб рванул.
Кто-то подскочил, срываясь на крик:
— Обязаны выкупить?! И впрямь выкупите всё до зёрнышка?!
— До единого! — твёрдо подтвердил Сяну, указывая на бумагу в руках внука. — В договоре чёрным по белому прописано. Сколько земли вы с наших семян засеете, весь урожай мы выкупим по честной рыночной цене. Председатель с бригадирами документ уже проверили, не верите — у них спросите!
Чэнь Чэнь чуть приподнял листок и тихонько добавил:
— Кто грамотный — подходите, сами прочитаете, убедитесь!
Женщины, из которых мало кто умел читать, нетерпеливо замахали руками, перекрикивая друг друга:
— Председатель! Правда это?! Не врёт Сяну?!
Председатель гаркнул во весь голос:
— Чистая правда!
Народ охнул, и двор потонул в ликующем кличе!