К тому моменту, как они набрали почти полную бамбуковую корзину речных улиток и доверху заполнили плетёный лукошек, висевший на поясе у Ду Синвэя, тот так и не пришёл к какому-то определённому выводу. Впрочем, поколебавшись, расспрашивать дальше он не стал.
Вместо этого Синвэй заговорил о другом:
— Помнишь те два кувшинчика с забродившим перцем, что ты мне давал? На днях я ездил в провинцию Чаншэн, и их приметил один мой приятель. Его этот перец ужасно заинтересовал.
— Хочет купить? — сходу сообразил Чэнь Чэнь.
— Сказал, что вкусно невероятно, — ответил Ду Синвэй. — Просил узнать, не захочешь ли ты с ним переговорить.
— Раз человек предлагает дело, с чего бы мне отказываться? — пожал плечами Чэнь Чэнь. — А чем он занимается? Сколько перца сможет забирать?
— Скрывать тут нечего, — пояснил Синвэй. — Семья у него испокон веков держала ресторан. После образования КНР заведение пришлось закрыть, но теперь, когда политика государства смягчилась, он хочет возродить семейный промысел.
Чэнь Чэнь всё понял. Приятель Синвэя только готовил ресторан к открытию. Опробовал забродивший перец, оценил глубокий вкус и понял, что из этого выйдет отличная приправа для фирменных блюд. Вот и попросил Ду Синвэя разузнать, нельзя ли наладить регулярные поставки.
Тут Чэнь Чэнь вспомнил кое-что ещё:
— А почему ты раньше молчал?
— Ты сам говорил, что урожай перца пока небольшой: закроешь потребности уезда Юнсин, а остатки повезёшь сразу в провинциальный центр. Вот я и решил вежливо ему отказать.
— А сейчас отчего передумал?
Синвэй промолчал.
Чэнь Чэнь лукаво прищурился:
— Ну, должна же быть причина? А то решу ещё, что ты со мной хитришь.
Синвэй поджал губы, но всё-таки признался:
— Что в уезд ездить, что в главный город провинции — везде нужно самому обивать пороги. Хлопотно это. А раз есть готовый покупатель, завяжется постоянная торговля, и не придётся бегать да зазывать людей.
Хоть Чэнь Чэнь и угадывал в поведении спутника некое невысказанное намерение, углубляться в догадки не стал: Синвэй рассуждал абсолютно здраво.
— Что ж, спасибо тебе, — с улыбкой произнёс Чэнь Чэнь.
Синвэй слегка приподнял густые брови:
— Значит, согласен?
— Конечно! Как ты и сказал, мотаться по уезду — лишняя головная боль. Если появится надёжный сбыт, лучше и не придумаешь.
— Когда освободишься, чтобы встретиться и обсудить детали?
— Как минимум нужно дождаться, пока забродит эта партия перца, — прикинул Чэнь Чэнь. — А где он сам обитает?
— В Чаншэне.
— Мне ехать к нему?
Синвэй ненадолго задумался:
— В следующем месяце он приедет по делам в наш провинциальный центр. Проще всего пересечься прямо там.
Чэнь Чэнь мысленно прикинул сроки — к следующему месяцу он точно освободится.
— Отлично, значит, встретимся в провинциальном центре.
— Договорились.
Раз уж покупатель — знакомый Синвэя, тот наверняка поедет вместе с ним: без посредника двое незнакомых людей быстро ладу не найдут.
«Стало быть, в следующем месяце нас ждёт совместная деловая поездка?» — эта мысль вызвала у Чэнь Чэня невольную улыбку.
Разобравшись с делами, Чэнь Чэнь окинул взглядом полнеющую корзину с речными улитками. И тут же вспомнил: улитками сегодня поужинать не удастся — им ещё надо настояться в чистой воде, чтобы выплюнуть песок. Значит, нужно раздобыть что-нибудь ещё. Но его малый садок под рыбу был занят улитками, а ловить рыбу голыми руками он отродясь не умел.
Поразмыслив, он повернулся к спутнику:
— Синвэй, а ты рыбу руками ловить умеешь?
Синвэй мгновенно всё понял:
— Пройдёмся чуток повыше по течению, я наловлю.
Они слишком долго плескались на одном месте, собирая улиток, и перепуганная рыба давно ушла. Синвэй отстегнул с пояса лукошко и аккуратно поставил его на траву — чтобы не высыпать улов во время охоты. Полей поблизости не было, речной берег тянулся далеко, и деревенские редко забредали в эти места. Оставлять корзину здесь было совершенно безопасно, поэтому Чэнь Чэнь со спокойной душой пошёл вслед за ним.
Синвэй опять сбросил обувь, подкатал штанины и ступил в прозрачную воду. Замерши на мгновение и вглядываясь в толщу реки, он вдруг прищурился — и молниеносным движением, точно бьющая молния, вонзил руки в воду. Когда Чэнь Чэнь успел разглядеть происходящее, в пальцах Синвэя уже брыкалась крупная рыбина фунта на четыре, отчаянно бившая хвостом.
От такой ловкости у Чэнь Чэня даже дыхание перехватило.
Синвэй выкинул добычу на берег. Оказавшись на суше, рыбина принялась судорожно биться в траве. Едва Чэнь Чэнь перевёл дух, как следом за первой на берег вылетела вторая — такая же увесистая. Обе рыбины прилежно подпрыгивали бок о бок.
Опомнившись от изумления, Чэнь Чэнь подбежал к подступавшим к берегу пальмам, сорвал несколько сочных вееров и быстрыми, натренированными движениями расщепил их на узкие полосы, скрутив прочные гибкие бечёвки. Получилась отличная растительная связка. Ослабевшую без воды рыбу он ловко нанизал через жабры — так нести улов было куда удобнее.
Когда Синвэй вытащил уже пятую рыбину, Чэнь Чэнь спешно его окликнул:
— Синвэй, хватит! Нам и этого за глаза хватит, не лови больше!
— Не съедим сразу — пустим в бадью с водой, день-два спокойно проживут, — отмахнулся тот.
— Да нам и на завтра с избытком хватит! — настойчиво возразил Чэнь Чэнь. — Ты ж гигантов вытаскиваешь. Двух таких тушек на целую бадейку ухи хватит!
Выбросив на траву шестую рыбину, Синвэй всё же остановился, выбрался на сухую траву и натянул обувь.
Чэнь Чэнь нанизал последнюю тушку:
— Тут сазаны да амуры. Выбирай, какую возьмёшь.
Синвэй, не раздумывая, ткнул пальцем в сазанчика фунта на три — самого невеликого из всей кучи.
— Мелковат, бери ещё парочку, — предложил Чэнь Чэнь.
— Не надо, — отрезал Синвэй. — Мне одному столько не одолеть.
Чэнь Чэнь спохватился: и то верно. Синвэй жил один. Да если даже ничего больше не готовить, три фунта свежей рыбы за один присест в одиночку не сжевать.
— А на завтра не оставишь?
— И на завтра хватит.
Чэнь Чэнь поглядел на него со смешанным чувством:
— Неужто у тебя едок такой скромный?
Синвэй на мгновение замялся от такого вопроса:
—... Я приготовлю к ней пару других блюд. А если съём — не велика беда, снова приду на реку да наловлю.
На сей раз развёл руками уже Чэнь Чэнь.
В прошлой жизни, управляя собственной агроусадьбой, Чэнь Чэнь даже себе самому стряпал не меньше двух блюд — но там под рукой имелась профессиональная кухня и удобные плиты. А Синвэй, получается, тоже любил пожить в своё удовольствие? Чэнь Чэнь вспомнил аккуратные плодовые деревца в его дворике, вымощенные галькой дорожки, искусно запечённую дикую фазанину... И понял, что пристрастие готовить по нескольку блюд на одного человека ничуть этому парню не перечит.
— Раз так, я заберу остальные тушки себе, — легко согласился Чэнь Чэнь.
— Забирай.
Чэнь Чэнь намотал плетёную бечёвку с рыбой на запястье, а обеими руками подхватил тяжёлую корзину с улитками. Поднять-то он всё поднял, но уже через десяток шагов врезавшийся в кожу растительный канат отозвался острой болью. Ещё бы — свыше двадцати фунтов живого веса на одной руке!
Заметив, как поморщился Чэнь Чэнь, Синвэй окликнул его:
— Давай помогу.
Чэнь Чэнь спорить не стал: мгновенно опустил корзину, сбросил с руки связку и протянул улов Синвэю, открыто улыбнувшись:
— Зайди вечером, угощу тебя рыбой с квашеной пекинской капустой.
— Не стоит, — привычно качнул головой Синвэй.
— Ещё как стоит! — не принимал возражений Чэнь Чэнь. — Рыбу ты наловил, до дома нести помогаешь, да ещё улиток полкоша набрал. Накормить тебя ужином — моё святое дело!
Синвэй раззомкнул губы, намереваясь что-то добавить, но Чэнь Чэнь опередил его:
— Поверь, острую рыбу с кислинкой я готовлю знатно. Пальчики оближешь!
Заявлено это было с таким подтекстом, будто очередной отказ прозвучал бы как сомнение в кулинарном таланте хозяина.
И всё же Синвэй на уступку не пошёл.
— Я не о том, — спокойно и ровно произнёс Синвэй. — Твоя тушёная свинина и забродивший перец — объедение. Уверен, и рыба выйдет на славу. Я отказываюсь по своим причинам, с тобой это никак не связано.
Чэнь Чэнь замер на полушаге:
— Точно не придёшь?
— Не приду.
— Что ж, тогда в другой раз, — кивнул Чэнь Чэнь.
Объяснение Синвэя прозвучало туманно, но вежливо. Хотя в душе Чэнь Чэня и кольнуло лёгкое досадование, обижаться он не стал и вида не подал. Впрочем, Синвэй всё равно уловил, как угас его пыл, и негромко добавил:
— В другой раз — с удовольствием.
Чэнь Чэнь с изумлением вскинул взгляд.
Синвэй сохранял невозмутимый вид.
Чэнь Чэнь не удержался и тепло ухмыльнулся.
* * *
Дома трёх братьев Чэнь стояли неподалёку друг от друга. Поравнявшись с двором старшего дяди, Чэнь Чэнь свернул к калитке:
— Сегодня ужинаем у старших, складывай всё здесь.
Синвэй молча кивнул и проследовал за ним.
Заготовка перца на сегодня практически завершилась. Молодые невестки и девчата ушли к запруде отмывать утварь, а ребятишек, весь день отработавших наравне со взрослыми, наконец отпустили — и те со свистом умчались галдеть по деревенским улочкам. Во дворе остались лишь Ван Гуйчжи, Фэн Чжаоди да Лю Дунсюэ, подметавшие территорию.
Увидев вошедших плечом к плечу Чэнь Чэня и Ду Синвэя, женщины на мгновение опешили. Ван Гуйчжи тут же всплеснула руками, наперебой приглашая гостя в дом и порываясь налить свежего чаю. Синвэй жестом остановил их, попросив не беспокоиться — пить ему не хотелось.
Сгрузив тяжеленое лукошко с улитками, Чэнь Чэнь спросил:
— Старшая тётушка, есть пустая деревянная бадья? Надобно рыбу в воду пустить.
Ван Гуйчжи прислонила метлу к стене:
— Ду Цзюань с девками пошли все кадушки на речку мыть, пока не воротились. Пойду принесу из дома таз, на первое время хватит.
— Сойдёт, — ответил Чэнь Чэнь.
Лю Дунсюэ метнулась в кухню за водой. Заметив это, Ван Гуйчжи подскочила к кухонному шкафчику, достала драгоценный кусковой сахар и щедро размешала его в пиале.
— Синвэй наш спаситель, Сяо Чэна из беды вытащил! Как же такого гостя в доме подслащённой водой не встретить?
— Я сейчас же вынесу, — с улыбкой отозывалась Лю Дунсюэ.
— А я побежала за тазом! — суетилась старшая тётушка.
Вскоре принесли большой деревянный таз. Пять крупненьких тушек едва помещались в нём, выстроившись упитанными тушками в два слоя. Ван Гуйчжи плеснула сверху пару ковшей воды.
Чэнь Чэнь нагнулся:
— Жизнь-то в них теплится?
Тётушка потрогала рыбину пальцем:
— Кажись, уснули...
— Вряд ли, — подал голос Синвэй. — Полежат в воде — очухаются. Просто от жажды обмякли.
— Ладно, пусть так, — махнул рукой Чэнь Чэнь. — Всё одно скоро на плаху отправим. Народу вечером соберётся много, умять успеют.
Ван Гуйчжи облегчённо вздохнула:
— Ну, раз так, не буду и возиться.
Старшая тётушка вернулась к уборке, а Синвэй, допив подслащённую воду, аккуратно поставил пиалу на стол и поднялся:
— Пойду я. Моей рыбе тоже надобно в воду, а то и впрямь уснёт навечно.
Учитывая недавний отказ и царившую во дворе суматоху, Чэнь Чэнь настойчиво удерживать его не стал:
— Спасибо тебе. Кабы не ты, не видать нам сегодня свежей ухи.
— Дела деревенские, — лаконично откликнулся Синвэй.
Проводив гостей взглядом, Чэнь Чэнь повернулся к женщинам:
— А дедушка с дядьями ещё не вернулись?
— На реку подались, — отозывалась Лю Дунсюэ.
Чэнь Чэнь нахмурился:
— Погода-то уже к холодам поворачивает, зачем в такую студёную воду лезть?
— Молодым-то что сделается, — вмешалась Фэн Чжаоди, — а вот за старика боязно. В его-то годы ледяной водой обливаться — тоску наживать. Да только разве его отговоришь? Схватил исподнее — и ищи свищи.
Раз уж старики ушли, побегать за ними по берегу толку не было. Чэнь Чэнь направился прямо к кухне:
— Пойду стряпать ужин. Все за день наработались, наверняка животы подвело.
— Всё нутро в поставце стоит, Сяо Чэн! — крикнула вслед Ван Гуйчжи. — Бери всё, что понадобится!
— Понял! — отозвался он.