Поезд прибыл в Аньши ровно в четыре часа утра. Несмотря на глухую ночь, на привокзальной площади толкался народ, поэтому опасаться ночных происшествий в безлюдной глуши не приходилось.
Чэнь Чэнь прекрасно знал, каким маршрутом отправятся дальше Су Мяомяо и Сюй Чжэнъюн. Их пути слишком явно пересекались, а ехать в одной компании ему категорически не хотелось. Поэтому вместо того чтобы сразу устремиться к кассам за билетами до провинции Гуандун, он потянул Ду Синвэя за собой: решил сперва отыскать заезжий дом, выспаться и лишь на следующий день заняться дорогой.
Ду Синвэй хоть и удивился, спорить прямо на месте не стал — лишь кивнул попутчикам на прощание, и их пути разошлись.
Едва они миновали вокзальные ворота, Синвэй спросил:
— Что стряслось?
— За билетами сходим завтра, к чему спешка? — отозвался Чэнь Чэнь.
— Не боишься, что потом мест не останется?
Выражение лица у Синвэя оставалось невозмутимым, однако Чэнь Чэнь уловил в его голосе легкую иронию. Он невольно кашлянул и попытался объяснить:
— Они ведь тоже едут в Гуандун. Мне просто не хочется мозолить друг другу глаза всю дорогу.
— Почему? — изумился Ду Синвэй.
Еще недавно они казались добрыми приятелями, с чего вдруг такое отчуждение?
— Да просто в большой компании в пути неудобно, — уклончиво пробормотал Чэнь Чэнь. — Нам лучше держаться вдвоем.
На самом деле Чэнь Чэнь вспомнил сюжет романа: в этой поездке главного героя и героиню в Гуандун ждала целая вереница неприятностей, и влезать в чужие беды он не намеревался. Главные персонажи — любимчики автора, им всё покровительствует, а вот случайным статистам не везет. Каждому, кому суждено стать лишь ступенькой под чужими ногами, в моменты катаклизмов лучше держаться подальше — иначе сотрут в порошок и не заметят.
Ду Синвэй про эти тонкости знать не мог, но, выслушав сбивчивые объяснения, сделал какие-то свои выводы. На его губах скользнула улыбка, а голос прозвучал с неожиданной нежностью:
— Что ж, значит, поедем сами.
Чэнь Чэнь, разумеется, уловил эту перемену и со смешком заметил:
— Время уже позднее, давай сперва отыщем ночлег.
— Хорошо.
Аньши считался крупным городом прибрежной зоны и развивался куда быстрее провинциального центра. К тому же этот пересадочный узел никогда не спал: вокруг вокзала теснились бесконечные ведомственные гостиницы, заезжие дома и харчевни.
Предложения сыпались со всех сторон — предприимчивые зазывалы не смыкали глаз даже глубокой ночью. Переговорив с несколькими, они быстро выбрали подходящую гостиницу неподалеку: и цена разумная, и чистенько, и горячая вода с горячим ужином имеются.
Место и впрямь оказалось приличным.
Комнату сняли одну на двоих. В те годы так поступали сплошь и рядом: из соображений безопасности в дальних поездках никто не рисковал ночевать в одиночку, да и экономия выходила ощутимая.
Администратор не высказал ни малейших подозрений. Номер порадовал удобствами: душ и туалет находились прямо внутри, так что толкаться в общем коридоре не требовалось, а на столике даже лежали крохотные наборы для умывания. По тогдашним меркам это заведение легко тянуло на все четыре, а то и пять звезд.
Хотя в поезде они спали по очереди, на мягких полках вагона выспаться толком невозможно. Стоило Чэнь Чэню умыться, как на него накатила беспросветная дрема. Сбросив обувь, он тут же юркнул под одеяло.
Когда Ду Синвэй вернулся из душевой, Чэнь Чэнь уже свернулся калачиком и сладко сопел.
Синвэй погасил свет, забрался под легкое покрывало и притянул его к себе. Чэнь Чэнь пробормотал, не открывая глаз:
— Ду Синвэй?..
— Я, — тихо отозвался тот. — Спи.
— Доброй ночи...
* * *
Проснулись они около девяти утра. Если бы не висевшая над душой забота о билетах, Чэнь Чэнь наверняка проспал бы до полудня.
Умывшись и спустившись вниз, они взяли по паре горячих паровых булочек-баоцзы и отправились к вокзальным кассам, перекусывая на ходу.
Удача оказалась на их стороне: билеты продавались и на завтрашний день, и на послезавтра. Посовещавшись, решили ехать послезавтра во второй половине дня.
Не нужно было даже спрашивать «почему» — Чэнь Чэнь просто хотел разминуться с рейсом Су Мяомяо и Сюй Чжэнъюна.
До отбытия оставалось больше двух суток — вполне достаточно, чтобы прогуляться по Аньши. Город цвёл и строился, посмотреть здесь имелось на что. За эти дни они отыскали пару местных ресторанов с традиционной кухней, полюбовались городскими пейзажами, сходили в кино — в общем, время провели не впустую.
Дорога из Аньши в Гуандун обернулась новым испытанием. Поезд отправился пополудни, а прибыл на место лишь на рассвете третьего дня. Почти сорок часов пути вымотали их до предела. Сходя на перрон, Чэнь Чэнь чувствовал такую одеревенелость во всем теле, что даже потянуться давалось с трудом.
В тот миг он с ностальгией вспомнил о скоростных поездах и самолетах будущего, казавшихся теперь настоящим чудом.
Оглядывать экономическую столицу страны у Чэнь Чэня не осталось сил. Доверившись опытному Ду Синвэю, он добрался до очередной гостиницы, смыл с себя дорогу и только после этого почувствовал, как в жилах снова закипает жизнь.
Выйдя из ванной, Ду Синвэй заметил, что Чэнь Чэнь сидит на кровати и спать не собирается.
— Не клонит в сон? — удивился он.
Чэнь Чэнь качнул головой:
— В поезде я немного отлежался, так что спать не хочется. Только кости ломит.
— Еще бы, — сочувственно отозвался Ду Синвэй.
— Двое суток просидеть в замкнутом пространстве! — вздохнул Чэнь Чэнь. — С ума сойти можно, от такого лежания весь одеревенеешь.
Ду Синвэй взглянул ему прямо в глаза:
— Вот как?
— А ты, я смотрю, бодрячком, — ухмыльнулся Чэнь Чэнь.
— Есть немного. — Синвэй присел на край матраса и прикоснулся губами к его губам. — Раз спать не хочется, давай не будем спешить.
Чэнь Чэнь обвивающим движением обнял его за шею:
— А как тут со звукоизоляцией?
— Скорее всего, скверно, — прошептал Ду Синвэй, не отрываясь от его губ, и в его голосе проскользнула хрипота. — Так что Учителю Чэню придется сдерживаться, иначе нас услышит весь этаж.
* * *
Прежде они предавались страсти в собственном доме — там не было посторонних, а изолированное подворье позволяло не оглядываться на соседей. К тому же Синвэй неизменно шептал: «Я хочу тебя слышать», — и Чэнь Чэнь никогда не стеснялся давать волю чувствам. Вспоминая свои стоны после, он каждый раз сгорал от смущения.
Но на этот раз всё было иначе.
Чэнь Чэнь впервые вынужден был глушить собственные порывы. Желание вырваться наружу бодалось с неловкостью, и когда сдерживаться становилось невмоготу, он утыкался лицом в подушку. Его глухой, прерывистый рокот звучал почти как плач, отчего Ду Синвэй и вовсе терял рассудок.
Чэнь Чэнь готов был уйти в подушку с головой. Если бы Синвэй не поворачивал его за подбородок, целуя и делясь дыханием, тот рисковал просто задохнуться.
Синвэй не знал жалости, а Чэнь Чэнь не находил сил сопротивляться. Всё затянулось дольше обычного, и к концу Чэнь Чэнь лежал совершенно обессиленный. Когда Ду Синвэй тихо спросил, не продолжить ли, он лишь пробормотал:
— Всё, хватит... спать.
Синвэй пожалел его: быстренько привел всё в порядок, прижал к себе и укрыл одеялом.
* * *
На следующее утро Чэнь Чэнь проснулся довольно рано. Ду Синвэй рядом крепко спал.
В этом не было ничего удивительного. Хотя у них и прежде хватало бурных ночей, организм Чэнь Чэня давным-давно привык к таким нагрузкам. Вчерашняя необходимость молчать лишила его привычной разрядки, а Синвэй от бушевавших чувств действовал чересчур яростно, вот силы и иссякли. Однако стыдиться было нечего: многочасового марафона не случилось, а в поезде Чэнь Чэнь отдохнул вполне прилично, так что пяти часов сна ему хватило с лихвой.
А вот Ду Синвэю пришлось несладко. В вагоне он спал куда меньше, постоянно сохраняя бдительность — опасался карманников и переживал за неопытного в дальних поездках Чэнь Чэня. Напряжение спало только в безопасном номере гостиницы, где он наконец смог погрузиться в глубокий сон.
Даже во сне Синвэй крепко сжимал его в объятиях. Чэнь Чэнь попытался выскользнуть, но хватка не ослабла.
— Ду Синвэй, мне вставать пора, — тихо прошептал он.
Тот уловил шёпот сквозь сон и медленно разомкнул веки:
— Который час?..
Голос Синвэя звучал хрипло и лениво. Чэнь Чэнь не удержался и коротко поцеловал его в губы:
— Рано ещё. Спи дальше.
— Уходишь? — окончательно очнулся Синвэй.
— Ага, — кивнул Чэнь Чэнь. — Не спится больше. Пройдусь снаружи, куплю нам чего-нибудь перекусить.
— Далеко не ходи, — напутствовал Синвэй.
— Хорошо.
Чэнь Чэнь умылся и тихонько вышел, заперев дверь ключом.
После вчерашней усталости у него не было возможности толком разглядеть город. Теперь же, стоя на пороге гостиницы, он оглядывался по сторонам: кругом возвышались бетонные дома, местами виднелись аккуратные семи-восьмиэтажки, ровным полотном тянулся асфальт. По улицам катили вереницы велосипедистов, проскакивали редкие легковые автомобили, а из дверей лавок доносились первые эстрадные шлягеры — для Чэнь Чэня эти мотивы звучали как бессмертная классика.
Прохожие щеголяли в ультрамодных нарядах: рубашки, брюки-клеш, завитые шевелюры. Мальчишки поголовно носили стрижку «под горшок».
Гуандунский утренний чай славился на всю страну. В те времена за потрясающими вкусами не обязательно было идти в фешенебельный ресторан — уличные лоточники творили настоящие чудеса. Простейшая рисовая лапша-чаньфэн с сочной креветкой под пряным соусом дарила тот самый истинный вкус Гуандуна.
А ведь были еще пышные чашаобао, парные куриные лапки, прозрачные цзяоцзы с креветками, шаомай, воздушный бисквит малагао... От одного лишь запаха текли слюнки. Разумеется, за одно утро всё попробовать невозможно, и Чэнь Чэнь решил вкушать эти радости постепенно, пока они остаются в городе.
Он шагал по улице, покупая для Синвэя его любимые тигровые куриные лапки, и думал о том, как далеко нынешнему Гуандуну до будущего мегаполиса. И всё же по сравнению с той же провинцией Фэншэн город находился на самой вершине. Пройдет совсем немного времени, начнется стремительный экономический бум, и край изменится до неузнаваемости.
Судьба забросила его в этот мир, пусть даже существовавший лишь на страницах романа, но он собственными глазами видел рассвет великой эпохи, когда страна делала свой первый мощный рывок.
От этой мысли в душе поднималось невольное чувство гордости.