Ду Синвэй не стал сразу вести Чэнь Чэня к Лэ Тяньлуну — сначала отправился сам, чтобы забросить удочку. Дружба дружбой, а бизнес бизнесом: если у Тяньлуна нет интереса к этой теме, навязываться никто не станет. Впрочем, дураков отказываться от верной прибыли мало. А уж Лэ Тяньлун к их числу точно не относился.
Ранее Синвэй привозил ему в подарок баночки с забродившим перцем и перцем с ферментированными бобами — так, на пробу. Тогда Тяньлун навел справки лишь мельком, а узнав, что друг сам занимается этим промыслом, сразу отбросил мысли о перепродаже. Накой черт переходить дорогу приятелю? Его собственный бизнес держался на морепродуктах, и устраивать грызню из-за диковинного соуса было не только глупо, но и хлопотно — игра свеч не стоила.
Но раз уж Синвэй сам пришел с предложением, расклад менялся.
— Сам-то почему не расширяешься? — поинтересовался Лэ Тяньлун.
— Мои основные дела в Чаншэне, — ответил Ду Синвэй. — Соусы разлетаются там же. В Гуандун я доехать могу, а вот охватить соседние провинции уже рук не хватает.
Тяньлун откинулся на спинку кресла:
— Да ладно тебе, были бы каналы. У нас с тобой товар разный, мне жалко, что ли? Зачем упускать выгоду?
— Ты не понял, — Синвэй отпил из бокала и небрежно роздал карт-бланш: — Зелени вокруг Гуандуна хватает, но мне милее Чаншэн и Фэншэн. Здешний товар хорош, кое-что на юге уходит на ура, а распыляться мне ни к чему.
Будучи дельцом до мозга костей, Тяньлун моментально уловил намек.
— Раз так, грех не воспользоваться такой милостью, — ухмыльнулся он. — Приводи его сюда. Сколько можно прятать? Дай старшему брату глянуть на твоего ненаглядного! Интересно же, кто умудрился окрутить такого бирюка.
Синвэй усмехнулся:
— Замечательный человек.
— Да уж наверняка красавец неземной! — захохотал Тяньлун. — А то помнится, звал тебя развлечься, так ты сидел с такой миной, будто тебе соплей в суп накапали. К тебе молоденьких мальчиков подослали, а ты их холодом обдал. Я-то грешным делом подумал, что ты по бабам, и больше не рискнул тебя кликать.
Тяньлун имел в виду давние времена, когда еще не встретил своего суженого и время от времени позволял себе загулы. Синвэй среди его деловых партнеров стоял особняком: высокий, статный, с вечно непроницаемой физиономией и хваткой бойца — истинный лакомый кусочек для ценителей. Как-то раз Тяньлун на радостях затащил его в увеселительное заведение. Правда, свой интерес к мужчинам он тогда еще скрывал, поэтому назаказывал и девиц, и юношей. И пока сам Тяньлун обнимал красавцев по обе руки, Синвэй одним лишь замораживающим взглядом разогнал всех, кто пытался к нему подсесть, так ни к кому и не прикоснувшись.
Хотя Синвэй дрался как зверь, а с деревенскими держался отстраненно, в бизнесе он не был сухарем. Да, скуп на эмоции, но после пары сделок становилось ясно: человек он надежный и вполне сговорчивый. Словом, характер у него был нормальный. Тем удивительнее оказалась его реакция в заведении. Тяньлун тогда всерьез задумывался: уж не по девкам ли тот сохнет? Обычный-то холостяк при виде хорошенькой мордашки хоть взглядом, да зацепится. А раз Синвэй один как перст и воротит нос от парней, значит, те его просто раздражают. С тех пор Тяньлун завязал с подобными приглашениями.
Именно поэтому в Новый год, когда Синвэй ни с того ни с сего признался, что запал на парня, Тяньлун едва дар речи не потерял. Он искренне усомнился в собственном зорком глазе — как можно было приписать этому суровому мужику любовь к бабам? Впрочем, изумление быстро уступило место азарту: раз уж братишка обратился за советом, старший опытный товарищ, уже завоевавший свое счастье, просто обязан был передать знания.
Так и появились те самые житейские инструкции и стопка пикантных книжонок.
Осознав давний промах, Тяньлун сгорал от любопытства — кто же тот счастливец? Расстояние не позволяло встретиться раньше, но раз уж парень приехал в Гуандун, упустить случай было нельзя.
— Твой суженый как раз завтра свободен, — подытожил Тяньлун. — Приводи своего, посидим, выпьем, да и про соусы все предметно потолкуем.
Так Ду Синвэй и привел Чэнь Чэня в гости.
Чэнь Чэнь был наслышан о Лэ Тяньлуне. Зная о его криминальном прошлом, он невольно представлял этакий бандитский притон или укрепленный бункер с ордой головорезов. Реальность оказалась совсем иной: Синвэй привел его к изящной трехэтажной вилле, от которой так и веяло духом высокого искусства. Каждая деталь — от кованых ворот до убранства двора — дышала утонченным вкусом.
Впрочем, едва познакомившись с хозяевами, Чэнь Чэнь сразу понял, откуда взялась эта изысканность.
Лэ Тяньлун выглядел внушительно: рослый, плечистый, с неистребимой мафиозной выправкой. Пусть он давно завязал с прошлым, воровской дух и замашки авторитетного пахана от него так и разили. На мгновение Чэнь Чэню показалось, будто он попал в декорации «Шанхайского бандита».
Рядом с бандитским боссом стоял мужчина в легкой рубашке и широких брюках. Невысокий, тонкокостный, с точеными чертами лица, он буквально излучал творческий флер. Как представил его Синвэй, это был Гуань Шу — спутник жизни Тяньлуна и художник.
Было очевидно: убранство дома — заслуга Гуань Шу.
После взаимных приветствий все прошли в гостиную.
— И не скажешь, Синвэй, что тебе по вкусу такие парни, — усмехнулся Тяньлун. — Теперь понятно, почему ты на моих протеже даже не глядел.
Чэнь Чэнь бросил скорый взгляд на своего спутника.
Синвэй остался невозмутим:
— Не зацепили. Чего ради глаза мозолить?
— Вот же жук! — Тяньлун повернулся к Чэнь Чэню. — А ведь Синвэй у нас святой! Раньше звал его развлечься, так он сидел с видом, словно ему весь мир задолжал.
— Верность — это отлично, — улыбнулся Чэнь Чэнь.
— А то! — подхватил Тяньлун. — Мужик созрел для семьи — держи себя в руках.
Гуань Шу, сидевший под боком, не удержался от подколки:
— Что, пожалел о былом?
— Сдурел? — Тяньлун размашисто по-хозяйски обнял художника за плечи. — Я едва уломал такого ангелочка! Теперь пылинки сдувать обязан, а то сбежишь в сердцах — где я второго такого найду?
Чэнь Чэнь про себя отметил: бандитский босс верен себе. Ни капли не стесняется нежничать при людях, держится размашисто и без комплексов.
Гуань Шу под пристальным взглядом гостя слегка заалел и ткнул хозяина локтем под ребра:
— Выбирай выражения!
— Ладно-ладно, — с готовностью уступил Тяньлун. — Все же свои, чего чиниться?
Гуань Шу лишился слов.
Чэнь Чэнь лишь мысленно вздохнул.
Хотя все присутствующие понимали особый характер их компании, подобная бесцеремонность при первой же встрече слегка выбивала из колеи.
Видя неловкость гостя и собственное смущение, Гуань Шу решил отослать супруга:
— У тебя там на кухне закуски не подгорают? Пошел бы проверил.
— И пойду, — подхватился Тяньлун.
Пока тот отсутствовал, Гуань Шу подлил чаю в пиалы гостей и виновато улыбнулся Чэнь Чэню:
— Не бери в голову. Он мужик прямой, ляпает не подумав.
— Что вы, — мягко ответил Чэнь Чэнь. — Брат Лун просто не видит смысла лицемерничать.
— Это верно, — кивнул художник. — Он про Синвэя все уши прожужжал, мол, проверенный товарищ. Ну и учитывая наши... общие особенности, — он намекнул на их ориентацию, — вот и расслабился.
— Подобное единодушие — редкость, — заметил Чэнь Чэнь.
— Главное — жить в ладу с собой, — откликнулся Гуань Шу. — Природу не переломишь, да и незачем.
— Ваша правда.
Поговорив подольше, Чэнь Чэнь осознал: за безобидной внешностью утонченного живописца скрывался весьма проницательный ум. Впрочем, чему удивляться? Связать жизнь с бывшим бандитским авторитетом, сумевшим выпутаться из криминальных сетей, мог только человек с железной выдержкой и недюжинным характером.
Хозяин дома вовсю хозяйничал у плиты, пока Гуань Шу развлекал гостей беседой за чаем. Лишь когда Тяньлун зычно объявил, что стол накрыт, художник отправился на кухню подсобить с посудой.
Вряд ли кто заподозрил бы в грозном авторитете искусного кулинара, однако гуандунские блюда в его исполнении ничуть не уступали стряпне лучших ресторанов.
К тому же бывший рецидивист оказался трогательным домоседом: всю дорогу он без умолку ухаживал за спутником, подкладывая ему лучшие лакомые куски, и с готовностью ловил каждое его слово.
Ду Синвэй не остался в долгу. Дома он точно так же потчевал Чэнь Чэня, хотя на людях они всегда держали дистанцию, дабы не накликать сплетен. Но тут, подстрекаемый соперничеством с Тяньлуном, Синвэй отбросил условности.
За столом развернулось негласное состязание: оба мужчины с молчаливым азартом наперебой закармливали своих избранников.
Чэнь Чэнь переглянулся с Гуань Шу. Оба лишились слов, удержавшись от смеха лишь из уважения к стараниям своих половинок.