Пусть за стенами дома бушевали политические штормы, а обстановку в стране трясло, обычная жизнь на низах шла своим чередом.
Впрочем, на бизнесе «Перцев Чэньши» происходящее всё же сказалось.
— Опять отмена?
— Да.
Чэнь Чэнь повесил трубку и сделал пометку в блокноте.
Саму артель «Перцы Чэньши» проверки пока не затронули, однако среди скупщиков и оптовых партнёров хватало частных фабрик и индивидуальных предпринимателей. Некоторых из них уже прижали, а кто-то и вовсе прогорел. Сначала отменили два крупных заказа, а сегодня раздался ещё один подобный звонок.
Чэнь Цзянье ходил сам не свой, сжимая от тревоги кулаки:
— И что теперь? Сможем ли мы вообще торговать дальше?
— Конечно, сможем, — непринуждённо отозвался Чэнь Чэнь. — Если тех троих прикрыли, значит, у них и впрямь водились грешки. А мы ведём дела честно, до единого юаня платим налоги, покупателей не обманываем. Пусть хоть сплошную проверку устраивают — нам бояться нечего.
Но Чэнь Цзянье не мог так просто успокоиться. В памяти свежи были времена, когда за спекуляцию сажали без разборов, и липкий страх не отпускал его душу.
К тому же…
Сколько бы он ни смирялся с отношениями Чэнь Чэня и Ду Синвэя, в глазах посторонних подобная связь оставалась глубоко предосудительной. Цзянье до смерти боялся, как бы эта тайна не вылезла наружу и не погубила семейное дело.
Заговорить об этом вслух он не смел, а потому лишь молча молился про себя, надеясь, что пронесёт.
Чэнь Чэнь и не подозревал о тайных терзаниях отца — все его мысли были поглощены торговлей и новостями из центра.
Подходила пора сбора весеннего перца. Потеря трёх заказчиков хоть и ударила по планам, но критической не стала: если всё пересчитать, урожай удастся распродать. В крайнем случае, если отколется ещё кто-то, можно открыть собственную лавку в уездном центре и торговать самому. Главное — работать тихо, без лишнего шума и строжайше соблюдать закон.
Благодаря знаниям о будущем Чэнь Чэнь заранее принял меры и сохранял хладнокровие. Но остальные члены семьи буквально теряли сон от тревоги. С утра до ночи они усердно гнули спины в поле, однако прежние улыбки исчезли с их лиц, уступив место мрачной озабоченности.
Сельчане тоже держали ухо востро: в деревне слухи разлетались мгновенно. Будущее «Перцев Чэньши» напрямую затрагивало их собственный карман, и люди отчаянно переживали, как бы Чэни не разорились, оставив всю деревню без заработка.
Кое-кто из соседей даже не выдержал и пришёл к ним во двор:
— Чэнь Чэнь, да что ж это в стране творится-то? Нам этот перец сажать дальше или как? Будут у нас деньги-то?
На все подобные расспросы Чэнь Чэнь отвечал неизменно:
— Сажать обязательно. И деньги будут.
Однако успокоить крестьян оказывалось не так-то просто.
— Сейчас спекуляцией не занимаются, так что паниковать не стоит, — терпеливо разъяснял юноша. — Проверки идут против тех, кто наносит вред государству и народу: уклоняется от налогов, работает без лицензий, гонит брак или обижает рабочих. А у нас перец натуральный, все бумаги в полном порядке, налоги чистые. Мы действовали строго по закону, так что не переживайте — торговлю не закроют.
После этих слов у одних отлегало от сердца, но другие всё равно продолжали сумрачно вздыхать. Пока эта волна проверок не утихнет, спокойствие в деревню не вернётся.
И тут Чэнь Чэнь был бессилен.
Хотя сам он верил в благополучный исход, стопроцентной уверенности быть не могло. Глубокой ночью, оставаясь наедине со своими мыслями, он тоже невольно задавался вопросом: пронесёт ли?
И беспокоился он не только за своё производство, но и за Ду Синвэя с его универмагом «Четыре сезона».
Синвэй планировал навестить деревню, но из-за вспыхнувших проверок так и не решился уехать из города. Он принялся въедливо перетряхивать собственную бухгалтерию и документы, проверяя каждую мелочь, и лишь убедившись, что всё комар носа не подточит, слегка перевёл дух.
И всё же вернуться в деревню он не мог.
Во-первых, боялся оставить дело на управляющих — вдруг подчинённые где-то оплошают, и тогда под удар попадёт весь бизнес. Лучше следить за всем лично.
Во-вторых, среди его поставщиков тоже хватало частных заводов и индивидуальных предпринимателей, и некоторых из них уже заблокировали или закрыли. Пришлось срочно искать новые фабрики и заново выстраивать логистику. От всей этой чехарды Синвэй крутился как белка в колесе.
Видя, как тяжело приходится возлюбленному, Чэнь Чэнь сильно за него переживал и во время каждого телефонного разговора твердил одно и то же:
— Главное сейчас — держись уверенно и не рискуй попусту.
Ду Синвэй всякий раз просил его не волноваться, но разве можно было оставаться равнодушным?
Впрочем, изводить себя попусту смысла не было. Когда всё, что было в их силах, было сделано, оставалось лишь ждать, куда повернёт ветер.
В такой напряжённой обстановке начался сбор весеннего перца. Снова наняли работников и первым делом принялись за заготовку забродившего перца.
Когда Чэнь Чэнь приехал на Стеклянный Завод Уезда Юнсин, чтобы заказать партию банок, Ляо Цзин первым делом сочувственно поинтересовалась:
— Как у вас дела? Сильно задело?
— Задело, конечно, — вздохнул Чэнь Чэнь. — Но мы торгуем честно, законов не нарушаем, так что пока держимся.
— Ну и слава богу, — с облегчением выдохнула Ляо Цзин.
Артель Чэней стала для стеклянного завода крупным клиентом, и если бы их бизнес рухнул, завод понёс бы огромные убытки.
— А вот на днях ещё одну фабрику прикрыли, — добавила она. — Опечатали всё, и неизвестно, откроются ли вообще когда-нибудь.
— А есть те, кому разрешили возобновить работу после проверок? — поинтересовался юноша.
— Есть, конечно, но считаные единицы.
— Значит, остаётся просто честно делать своё дело, — вздохнул Чэнь Чэнь. — Вы-то за свой стеклянный завод не бойтесь, проверкам к вам прицепиться незачем.
— Оно-то так, — вздохнула в ответ Ляо Цзин, — да только у нас своих проблем хватает. Как перевели завод на самоокупаемость, так дела никак в гору и не пойдут.
— Неужели всё так плохо? — удивился Чэнь Чэнь. — Вы же единственный стеклянный завод на весь уезд! Вся тара в округе должна быть вашей.
— Да так себе дела, если честно… С прошлыми годами и не сравнить.
— Ничего, придумаете что-нибудь, и всё наладится.
— Придумаешь тут… — пробормотала Ляо Цзин. — Нам бы сейчас такой же счастливый случай, как Заводу Сельхозмашин, чтобы хоть как-то вытащить предприятие из ямы.
Чэнь Чэнь на мгновение замер:
— Заводу сельхозмашин?
Ляо Цзин удивлённо вскинула брови:
— Ты что, не слышал?
Тут-то Чэнь Чэнь и вспомнил, о чём речь, слегка смутившись:
— Из-за этой суматохи с проверками я совсем за новостями не следил.
Он и впрямь совсем забыл, что Завод Сельскохозяйственного Машиностроения Уезда Юнсин уже выставил на продажу те самые ирригаторы!
Ляо Цзин тем временем продолжала:
— Их новые сельскохозяйственные ирригаторы расходятся на ура! Кабы у наших крестьян в деревнях водились деньги, так не только крупные госхозы бы их скупали.
— Всё ещё впереди, — заметил Чэнь Чэнь.
— И то верно, земли-то вокруг полно, пахать кому-то надо.
Оформив заказ на стеклянные банки, Чэнь Чэнь попрощался с Ляо Цзин и покинул завод.
Из-за кучи навалившихся проблем он и впрямь упустил из виду уездные новости. А ведь если подумать, именно сейчас, во время тряски среди частных заводов и индивидуальных предпринимателей, у государственного завода сельхозмашин и появился шанс выплыть!
Юноша загорелся идеей купить один ирригатор для собственного хозяйства, но когда озвучил эту мысль дома, вся семья встала грудью:
— В такое нестабильное время деньги на ветер бросать нечего! — категорично отрезал Чэнь Цзянье.
— Папа, я сам веду учёт доходов и расходов, — попытался возразить Чэнь Чэнь. — Семья не обеднеет от одной покупки.
— Сказал же — незачем покупать, — упрямился отец.
Чэнь Чэнь осёкся. Видя, какая глубокая печать тревоги отпечаталась на лице отца, он не решился давить дальше.
К тому же против покупки выступил даже дедушка. Чэнь Сяну, обычно во всём поддерживавший внука, на этот раз твёрдо произнёс:
— Мы простые крестьяне и знаем, как обрабатывать землю. Раньше на своём горбу воду и навоз носили — и сейчас справимся. Нечего деньги тратить на эти механические штуковины.
— Дедушка, но нам ведь надо поливать больше двадцати му перца и с десяток му чеснока! С ирригатором работа шла бы в разы быстрее и легче.
— Мы не переломимся, — отрезал дед.
— Деда, тебе просто денег жалко, да? — с лёгким вздохом спросил Чэнь Чэнь.
— Жалко, — прямо признался Чэнь Сяну. — Ты твердишь, что с бизнесом всё будет хорошо, но вокруг такие бури бушуют… Пока эта муть не уляжется, никто не знает, чем всё закончится. Если у нас останутся скопленные деньги, мы хотя бы с голоду не помрём, случись что с торговлей.
— Но мы же не обеднеем от покупки одного инвентаря…
— Это не мотыга и не соха, без которых в поле делать нечего, — отрезал Чэнь Сяну. — Раньше обходились без всяких ирригаторов, и сейчас проживём.
Чэнь Чэнь понял, что спорить бесполезно. Дела артели были общим делом, и идти против воли всей семьи он не мог.
«Что ж… придётся с ирригатором подождать до лучших времён».