Именно из-за этих диких, не укладывающихся в голове нормального человека мыслей в доме Чэней последние пару дней стоял сплошной гвалт.
Сородичи с той же фамилией заявились целой вереницей. Своими притензиями и замашками они извели семейство Чэнь до крайности. Впрочем, Чэни были далеко не из робкого десятка: когда тебе садятся на шею, с какой стати молчать? Ответные проклятия и брань не заставили себя ждать.
Так что бабка Ли Ши эти два дня изливала желчь без продыху — что в глаза визитёрам, что за глаза, когда те убирались восвояси. Теперь о скандале гудела уже вся деревня.
Коль уж люди сами приперлись в чужой дом с наглостью, о сохранении чьего-либо лица не могло быть и речи.
Родня окончательно отравила душу всей семье. Никто не стал останавливать Ли Ши. Напротив, домочадцы сочли, что подобная встряска даже полезна — а то эти хапуги совсем страх потеряли.
Деньги заработаны собственным горьким трудом. С какой стати плясать под чужую дудку?
Мечтать, как говорится, не вредно!
* * *
Выслушав рассказ деда, Чэнь Чэнь долго не мог прийти в себя от смешанных чувств.
Ему и в голову не приходило, что такое благое дело, как прокладка дороги — благо для всей округи, — встретит столь глупое и отчаянное сопротивление. Скрой они карман и заставь прочих скидываться, недовольство ещё можно было бы понять: никому не нравится урезать собственный кусок. Но ведь тут дело обстояло иначе! Все расходы до последнего фэня брали на себя семья Чэнь и Ду Синвэй.
И что же в итоге? Те, кому благодать свалилась прямо с неба, возомнили, будто Чэни вовсе не имели права распоряжаться собственным капиталом!
Неужели, по их логике, вместо дороги эти деньги следовало просто раздать сородичам?
Подавив накатившее раздражение, Чэнь Чэнь спросил:
— Они правда считают, будто наши сбережения нужно было растранжирить на родовичей?
Чэнь Сяну тяжело вздохнул и покачал головой:
— Твердят, мол, раз завелись такие деньги, надо заботиться о клане. Дескать, поглядите на остальных Чэней — они до сих пор в нищете перебиваются, а вы добро на щебень переводите.
Чэнь Чэнь аж усмехнулся от подобной дерзости:
— Мы сами зарабатывали, а они теперь намерены указывать, как нам тратить?
— Эти дураки не первый день с глупостью обнимаются, не бери в голову, — махнул рукой дед. — Большинство сородичей всё-таки меру знают и прикрыть бесстыдников сами рады. Втихаря же их и кроют.
Чэнь Чэнь неопределенно хмыкнул:
— И как ты планируешь всё это уладить, дедушка?
— Пусть пока покричат несколько дней, — спокойно ответил Чэнь Сянвэнь. — А потом напрямую пойдём к бригадиру и парторгу. Дело затрагивает интересы всей деревни, так что руководство молчать точно не станет.
Увидев, что у старика есть чёткий план, Чэнь Чэнь заметно повеселел:
— А ты сам-то не злишься, дед?
— А толку-то со злости? — возразил Чэнь Сяну. — Каковы эти семейки на самом деле, в деревне любой знает. Как ни крути, носим одну фамилию, и до поры приличия соблюдать приходилось. А уж кто и что о них подумает — не наша забота.
Чэнь Чэнь мгновенно раскусил дедовский замысел.
Ну еще бы! Чэнь Сянвэнь никогда не был тем, кого можно с легкостью обвести вокруг пальца. Наотрез ломать комедию он не стал, заместо этого сказался недужным да сквозь пальцы смотрел на то, как Ли Ши на весь двор клянет наглецов... Все это делалось ради чужих глаз и ушей! Чтобы показать: в этой ситуации пострадали именно они. А если после долгих докук и угроз терпение лопнет — что ж, сами напросились.
В глазах односельчан эти несколько семейств выглядели законченными хамами, тогда как Чэни проявили поистине ангельское терпение. Какая уж тут вина, если их окончательно вынудили дать отпор?
Они не совершили ничего дурного. Деньги свои, и распоряжаться ими — личное право.
Притом Чэни проявляли великодушие, отдавая огромные средства на благо деревни и округи. Очевидно, что людские симпатии окажутся на их стороне.
«А старик-то хитер, — подумал Чэнь Чэнь. — Старый конь борозды не испортит».
— Ладно. Раз у тебя всё схвачено, дедушка, я влезать не стану, — решительно подвел итог внук.
— И не влезай, — невозмутимо проговорил Чэнь Сяну. — Лучше обдумаем, как нам быть с самой дорогой.
— А что говорят в поселке? — поинтересовался Чэнь Чэнь.
При этих словах на лице старика наконец проступила довольная улыбка:
— Поселковое руководство руками и ногами за! Очень обрадовались, что мы даем средства на строительство. Уже отправили рапорт уездному начальству. Из уезда новостей пока нет, но в поселке божатся: дело благое, уездное правительство обязательно окажет поддержку. Велели ждать, скоро, кажись, придется с уездными чиновниками тет-а-тет толковать.
Именно этого Чэнь Чэнь и ожидал.
— Выходит, теперь ждем одобрения из уезда, и только потом нанимаем рабочих?
Дед качнул головой:
— Нам нанимать никого не придется.
Сердце Чэнь Чэня ёкнуло.
Улыбка Чэнь Сянвэня стала еще шире:
— Хоть окончательно вопрос и не решен, но поселковые намекнули: прокладка такого тракта — дело государственное, власть в стороне не останется. Если все пройдет гладко, правительство само возьмет на себя организацию и людей, а с нас — только деньги.
Чэнь Чэнь даже слегка удивился:
— То есть мы оплачиваем стройматериалы, а власти берут на себя рабочую силу и снабжение?
Старик кивнул:
— Поселковое руководство предложило именно так. Но сработает ли задумка, зависит от того, согласится ли уезд и устроит ли это нас самих.
— Да какие тут могут быть возражения! — рассмеялся Чэнь Чэнь. — Такое предложение снимает с наших плеч гору забот. К тому же, если за делом стоит правительство, ни один вредитель не осмелится палки в колеса вставлять. Для нашего семейства это сплошная выгода на будущее!
Перспективы перцев Чэньши вырисовывались блестящие. Пускай сейчас производство еще не развернулось в полную силу, Чэнь Чэнь ни капли не сомневался: масштаб — лишь вопрос времени.
Как только появится весенний перец и крестьяне срубят первую солидную прибыль, от такого куша уже никто не откажется. Тогда семья Чэнь сможет смело нарастить объемы закупок, а деревенские с радостью отдадут под перец свои наделы.
Будет сырье — вырастут и объемы.
Селяне получат верный заработок, перцы Чэньши расширят производство, а государство пополнит казну налогами. Выгода выходила чистая, тройная.
А когда их предприятие гремело бы на весь уезд Юнсин, давний опыт совместного строительства дороги с властями — да еще и на правах безвозмездного мецената — стал бы надежным щитом. Ни у кого из завистливых доброхотов не хватило бы духу строить козни.
С какой стороны ни глянь — от этой трассы выигрывали абсолютно все.
Чэнь Сяну, конечно же, понимал это не хуже внука.
— Кабы все так устроилось — лучше и не придумаешь, — подытожил старик. — Но последнее слово за уездным начальством. Да и с Синвэем надо переговорить, парень ведь тоже вложился.
— Ду Синвэй вряд ли станет перечить, — отозвался Чэнь Чэнь.
— Разумеется, ведь это избавит нас от кучи хлопот. Смысла отказываться нет, — согласился Чэнь Сянвэнь. — Скажи старшей невестке, пусть на вечер сварит побольше рису, да зови Синвэя к нам. За ужином все толком и обсудим.
Чэнь Чэнь помедлил секунду и кивнул:
— Ладно, я сам сбегаю.
— Давай, — поддержал дед. — Он нашей семье не раз помогал, с таким человеком нужно поддерживать добрые отношения.
«Ещё бы не добрые», — мысленно усмехнулся Чэнь Чэнь.
— Иду прямо сейчас.
* * *
Выйдя во двор вместе с дедом, Чэнь Чэнь увидел, что Ли Ши, еще минуту назад оглашавшая окрестности проклятиями, мгновенно замолкла.
Смена масок произошла так стремительно, что Чэнь Чэнь едва удержался от улыбки.
— Ну что, обговорили всё? — сгорала от любопытства бабка.
— Всё отлично, бабушка, — ответил Чэнь Чэнь.
— Вот и ладно, — выдохнула Ли Ши. — А на эти бесстыжие рожи не обращай внимания, Сяо Чэн! Я с ними сама расправлюсь!
Чэнь Чэнь не сдержал легкого смешка:
— Хорошо. Только горло береги, они того не стоят, чтобы голос срывать.
Старуха довольная взмахнула рукой:
— Пустяки! Голос у твоей бабки крепкий, на всех хватит.
— Ван Гуйчжи! — окликнул невестку Чэнь Сяну. — Вечером приготовь пару лишних блюд. Позовем Синвэя, надо обсудить дорогу.
В деревне все знали, что Ду Синвэй сбрасывается на строительство вместе с Чэнями, и домашние — не исключение.
Ли Ши тут же подхватила:
— Раз так, достань да вымочи свиную ногу, что Сяо Мин привез на днях! Сяо Чэн ездил в провинциальный центр за грузовиком, сколько хлопот Синвэю доставил! А мы его даже толком не покормили из-за этой спешки. Вот и представился случай загладить вину.
Ван Гуйчжи хоть и привыкла экономить каждую копейку, но скупой никогда не была.
— Сейчас же пойду сниму да поставлю отмокать, — отозвалась она.
* * *
Когда Чэнь Чэнь пришел к Ду Синвэю, тот как раз собирался рвать зелень на огороде во дворе.
Посеянные ранее овощи едва пустили нежные, ярко-зеленые ростки. Срывать такую молодую поросль было жалко, но Ду Синвэй жил один, готовил простые блюда и особо над огородом не трясся — лишь бы было что в котел бросить.
Он набрал зелени для вечерней лапши, но Чэнь Чэнь вовремя его остановил. Передав приглашение Чэнь Сяну на ужин, он попутно пересказал и деревенские дрязги, и соображения поселковых властей.
Ду Синвэй замер с охапкой зелени в руках, а потом произнес:
— А у поселкового руководства голова варит.
Чэнь Чэнь улыбнулся:
— После восстановления госэкзаменов положение в стране стремительно меняется. Провинции, что поближе к столице, развиваются куда быстрее нашей Фэншэн.
Ду Синвэй кивнул:
— Это верно.
— Вся страна набирает ход, и Фэншэн не хочет плестись в хвосте, — спокойно продолжал Чэнь Чэнь. — Чиновники ищут способы накормить людей да дать им заработать. На них тоже давят сверху.
Ду Синвэй подхватил его мысль:
— И тут появляемся мы и предлагаем построить дорогу за свой счет. Естественно, они схватятся за эту возможность.
— Вот именно. Выгода от дороги очевидна, отказываться глупо, — проговорил Чэнь Чэнь. — Раз мы берем на себя финансовое бремя, власти сделают все, чтобы помочь. Денег в бюджете сразу может и не найтись, но людей и технику они обеспечат. Правительство дает ресурсы, мы — капитал. Настоящее государственно-частное партнерство.
Разложив всё по полочкам, Чэнь Чэнь помог Ду Синвэю быстро усвоить суть.
— Зато у нас станет намного меньше проблем, — подытожил Синвэй, ухватив главное.
— Именно, — усмехнулся Чэнь Чэнь.
Под крылом государства дышится куда спокойнее: нет спины надежнее, чем у собственной страны.
Чэнь Чэнь решительно вывел Ду Синвэя из грядок:
— Когда я уходил, тетушка уже поставила рис. Бросай свою стряпню, пошли к нам.
Ду Синвэй спорить не стал:
— Иду.
— Эх, знать бы еще, когда из уезда придут вести, — задумчиво пробормотал Чэнь Чэнь по дороге. — Кабы вышло, я бы с удовольствием лично встретился с уездным начальством.
Ду Синвэй ответил уверенно:
— Долго ждать не придется.
— И то верно, — улыбнулся Чэнь Чэнь. — Путь от деревни Пинба до Юнсина неблизкий, стройка намечается солидная. К тому же это будет первая бетонированная трасса во всем уезде. Такое событие уездные власти точно без внимания не оставят.
Заметив искры, блеснувшие в глазах Чэнь Чэня, Ду Синвэй почувствовал, как теплый задор передается и ему.
Первая бетонная дорога во всем уезде... Проект и впрямь выходил на загляденье.