Чэнь Чэню влезать в подобные дела было не с руки, да и права такого он не имел. Так что, узнав новость, он просто принял её к сведению — предпринимать что-либо всё равно не полагалось.
Ужин готовил Чэнь Чэнь. На столе хватало и мясных блюд, и овощных, но прежней весёлой суматохи за едой не чувствовалось.
Маленький хитрец Сяо Бэй, подметив удручённое состояние Лю Дунсюэ, несколько раз подкладывал ей в пиалу лучшие кусочки, приговаривая, чтобы ела побольше, а то ночью от голода не уснёт.
Эти незамысловатые слова, видимо, попали в самую точку — Лю Дунсюэ растрогалась до слёз, глаза её подёрнулись влагой. Чжоу Пинъань тоже сидел с красными от подступивших слёз глазами.
Чэнь Цзянье повторил то, что говорил всегда:
— Живите дальше как следует.
Чэнь Чэнь подхватил эти слова.
Пинъань изо всех сил сдерживался, чтобы не разреветься, а вот Лю Дунсюэ всё же не удержалась и дала волю слезам. Впрочем, убиваться она не стала: простые слова утешения пришлись к месту, и в конце концов женщина лишь улыбнулась сквозь слёзы да кивнула.
После ужина Цзянье о чём-то тихо пошептался с ней, и Лю Дунсюэ окончательно пришла в себя, повеселев.
Глядя на это, Чэнь Чэнь, Сяо Бэй и Пинъань облегчённо перевели дух.
* * *
Не успели оглянуться, как наступило восьмое число нового года.
Шестого числа мало кто в деревне возвращался к работе, а вот к восьмому народ понемногу начал втягиваться в привычные заботы. Но для семьи Чэнь этот день ознаменовался куда более важным событием: мастер Хао привёз свою бригаду строить дом.
Накануне весь день моросил мелкий дождь, и земля толком не просохла, так что Чэнь Чэнь думал, будто рабочие отложат поездку на пару дней. Однако ровно в десять утра у въезда в деревню затарахтели моторы.
Несколько грузовиков и тракторов, гружённых инструментами, стройматериалами и людьми, стройной колонной въехали в деревню Пинба, мгновенно приковав к себе взгляды деревенских.
Машины сразу направились к участку, выделенному под фундамент для новых домов Чэнь Цзяньцзюня и Чэнь Цзянье. Вслед за колонной шумной ватагой бежала местная детвора; кто-то из мелюзги поскользнулся и упал прямо в грязь, но даже не подумал заплакать — подскочил, отряхнулся и прибавил ходу.
Взрослые тоже наперебой судачили:
— Это они куда направились?
— И грузовики, и тракторы... Неужто опять к Чэням заехали?
— Да ты глянь, земля-то эта как раз Цзяньцзюня!
— Ого! И впрямь к ним!
Колонна замерла. Из кабин высыпали люди, на прицепах замозолили глаза мешки с цементом и стопки кирпича. До кого-то из селян наконец дошло:
— Так это же те строители из города! В прошлом году Чэни возили их участок смотреть, под цементный дом место приравнивали. Точно они!
Народ ахнул.
— Снасть какая... Всерьёз строиться задумали?
— А то! Вон сколько кирпича приволокли! С таким не шутят!
— Батюшки, ну и домину отгрохают...
— Да уж, за прошлый год денег они нагребли — не сосчитать.
При мысли о чужих доходах зависть вспыхнула с новой силой. Деревенские спорили и ахали, не сводя глаз с гор материалов и настоящих строителей.
Пока чужие глаза горели от зависти, до семьи Чэнь докатилась весть о приезде бригады, и к участку нагрянула целая толпа домочадцев.
После взаимных приветствий вперёд шагнул Чэнь Сяну — как старейшина и глава рода:
— Мастер Хао! Вчера ведь дождь прошёл, мы думали, вы только к завтрашнему-послезавтрашнему дню подтянетесь.
— Сказали восьмого — значит, восьмого, — отозвался мастер Хао. — К тому же мы на колёсах, грязь нам не помеха.
Кому же не терпится поскорее въехать в новые хоромы? Чэни и сами мечтали о дне, когда смогут справиться с новосельем, так что пунктуальности мастера Хао обрадовались. Завязался оживлённый разговор, сыпались расспросы да любезности. В конце концов Чэнь Сяну позвал рабочих к себе в дом пообедать, но мастер Хао с благодарностью отказался, как его ни уговаривали.
Хозяева переглянулись: что ж, не хотите — как хотите.
Чэнь Чэнь тут же спросил:
— Мастер Хао, может, помочь чем нужно? Вы только скажите, стесняться нечего.
— Не беспокойся, — отмахнулся тот. — Занимайтесь своими делами. Раз уж взяли стройку под ключ, сами со всем разберёмся.
После таких слов навязываться было глупо.
— Тогда отдаёмся в ваши руки. Ежели что понадобится — сразу приходите.
— Договорились, — кивнул мастер Хао.
Так строительная бригада приступила к делу. Забот у них хватало: выбрать ровное место, разбить жилые палатки, сгрузить инструмент и материалы, распределить задачи. Мокрая от дождя земля добавляла хлопот — даже в резиновых сапогах ноги вязли в грязи. Однако опытные строители были ко всему готовы: за годы работы им приходилось вкапываться и в ливень, и в штормовой ветер, так что чёткий порядок действий был отработан до мелочей.
Наблюдая за их слаженной работой, члены семьи Чэнь почувствовали себя лишними и, попрощавшись с мастером Хао, отправились обратно.
Толпа любопытных, видя, что хозяева уходят, потянулась следом, жаждя подробностей.
Председатель деревни и бригадиры тоже наблюдали за происходящим. Обменявшись многозначительными взглядами, председатель окликнул остальных:
— Пойдёмте-ка ко мне, посидим, потолкуем.
— Пошли, — согласились те.
* * *
Пока деревенское начальство совещалось, за Чэнями увязался целый хвост односельчан. Вскоре в доме негде было яблоку упасть. Новогодние сладости, орехи и сушёные фрукты уже подошли к концу, так что гостей пришлось потчевать обычной кипячёной водой.
В избе стоял невообразимый гвалт. Старухе Ли некогда было лясы точить — она сходила к Цзяньцзюню и Цзянье, подозвала Фэн Чжаоди и Лю Дунсюэ и негромко сказала:
— Мастер Хао с людьми только приехали, нашего уклада не знают. Нарубите-ка им с огорода капусты да редьки. Хоть они и на своём содержании, а от нас не убудет, да и к работе они отнесутся с душой.
— Права ты, матушка, — подхватила Фэн Чжаоди. — Я как раз думала, сколько вилков срезать, чтобы на всех хватило.
— Сколько там народу, вы сами видели, — продолжила старуха Ли. — Вот и посчитайте, чтобы им хотя бы на обед и ужин хватило, а дальше видно будет. — Она помедлила и добавила: — Сходите, занесите овощи да спросите, не надо ли подсоблять с припасами.
— Верно, надо спросить, — согласилась Фэн Чжаоди.
Лю Дунсюэ прикинула про себя и молвила:
— Чэнь Чэнь говорил, мастер Хао сразу два дома строить будет. Невестка, давай посчитаем, что соберём?
— Давай. Народу у них много, по мелочи носить смысла нет. Возьмём капусты да редьки — их больше всего, да из погреба картошки отберём.
— У меня в погребе ещё десяток старых тыкв лежит, — добавила Лю Дунсюэ. — Одной тыквы им на целое ведро похлёбки хватит. Да и сушёная стручковая фасоль осталась.
Женщины принялись оживлённо перешёптываться. Старуха Ли, дав наказ, вмешиваться в их хозяйские дела не стала и вернулась в дом.
Вернувшись к себе, Лю Дунсюэ сбегала на огород и нарвала с десяток крупных редек. Попросила Чжоу Пинъаня вымыть их под дождевым сливом у крыльца, а сама отправилась срезать капусту. Сяо Бэй полез в погреб за картошкой и прихватил пузатую тыкву.
Чэнь Чэнь тем временем достал из кладовой четыре глиняных кувшинчика с забродившим перцем.
Забродивший перец им доставался легко, а вот для чужих продавался по целому юаню за банку — вещь ценная и солидная. С таким подарком и зайти не стыдно.
Тыква, картошка, редька, капуста и сушёная фасоль доверху наполнили большую заплечную корзину. Кувшины с перцем Чэнь Чэнь уложил в плетёное лукошко. Он хотел сам донести тяжесть, но Лю Дунсюэ не разрешила, взвалив корзину себе на спину.
Фэн Чжаоди, выходя со своим тюком, заметила лукошко:
— О, и забродивший перец прихватили?
— Мастер Хао до него большой охотник, — улыбнулся Чэнь Чэнь.
— Эх, а я и забыла! Пойду тоже наберу...
— Не надо, тётушка, — остановил её Чэнь Чэнь. — Я четыре банки взял, с лихвой хватит.
— Четыре? — удивилась Фэн Чжаоди и опустила занесённую ногу. — Ну, тогда и впрямь довольно.
Невестки подхватили поклажу и отправились на стройку.
Глядя им вослед, Сяо Бэй поинтересовался:
— Брат, а долго дом строить будут?
— Месяца три-четыре, — ответил Чэнь Чэнь.
Сяо Бэй посчитал в уме:
— Это что же, аккурат к летним каникулам закончат?
— Скорее раньше, — уточнил Пинъань. — Если с графиком не затянут. До каникул ещё далеко.
— От погоды много зависит, — добавил Чэнь Чэнь. — Пока крышу не возведут, в дождь работать нельзя, придётся простои делать.
— Значит, будем смотреть на небо, — подытожил Сяо Бэй.
«А ведь парень умеет схватывать суть», — мысленно улыбнулся Чэнь Чэнь.
В горнице всё ещё толпились односельчане, так что на улице задерживаться не стоило. Едва три парня переступили порог, как любопытные деревенские возобновили допрос. Наговорившись про стройку, кто-то припомнил свежую сплетню:
— Чэнь Чэнь, а правда, будто вы старшему деду курятник ставить велели?
— А вы откуда узнали? — прищурился Чэнь Чэнь.
— Да твоя старшая бабушка на днях по всей деревне цыплят спрашивала, вот народ и пронюхал! — хохотнул кто-то. — Так что, правда разводить будете?
— Правда, — подтвердил Чэнь Чэнь.
— И много брать думаете? Бабка-то чуть ли не сотнями счёт вела!
Не успел Чэнь Чэнь вымолвить и слова, как соседа перебил другой сельчанин:
— Ведомо дело, много! Чэнь Чэнь же не для супа их заводит, а под торговлю! Иначе зачем бы он старшего деда припрягал?
— И то верно! Вот ведь Чэнь Чэнь молодец, весь род за собой к богатству тянет!
Посыпалась очередная порция елея вперемешку со скрытой завистью, к которой у Чэнь Чэня уже выработался стойкий иммунитет.
Под конец кто-то всё же не выдержал:
— А курятину-то куда девать мыслите? Как готовить будете?
— Перец с ней делать будем, — просто ответил Чэнь Чэнь.
Сельчане переглянулись в полном недоумении:
— Перец? Это как так?
Чэнь Чэнь усмехнулся:
— Кулинарный секрет. По-простому говоря: тушим курятину вместе с острым перцем.
Народ замер.
Кто-то осторожно переспросил:
— Так ты продавать-то что будешь — курятину или перец?
— Перец, — непринуждённо ответил Чэнь Чэнь.
Сельчане опешили.
Курятину переводят на приправу и продают как соус?! Вот уж воистину — у богатых свои чудачества!