Изначально Чэнь Чэнь планировал распродавать товар не спеша с самого утра, основной упор сделать на обеденный перерыв, когда на заводе сельхозмашин закончится смена, а остатки сбыть ближе к вечеру и уехать в деревню на последнем автобусе.
Однако жизнь внесла свои коррективы. Кто бы мог подумать, что скандальная старуха устроит такую живую и действенную рекламу? Сработал стадный инстинкт: стоило одному потянуться за кошельком, как остальные тут же бросились следом. В итоге ещё до полуденного гудка на заводе почти весь забродивший перец расхватали, а стоило подбежать самым расторопным рабочим, как банки и вовсе закончились.
Целая толпа опоздавших осталась ни с чем.
— Вы же вчера обещали привезти побольше! Почему уже ничего нет?
— Я сразу со смены сюда прибежал, а у вас пусто! Как вы умудрились всё так быстро распродать?
— Хозяин, ну как же так?
— Я ещё со вчерашнего дня без перца сижу, весь вечер только о нём и думал! Прихожу — и опять шаром покати! Никакой из вас торговец: люди деньги несут, а потратить некуда!
— Вот-вот, я тоже сегодня без банки остался!
Те, кому не досталось уже второй день подряд, не скрывали своего возмущения и наперебой сыпали упрёками.
Покупателей следовало беречь. Чэнь Чэнь принялся мягко их успокаивать, но виноватого вида не напускал — ажиотаж лишь подтверждал отменное качество товара и служил лучшей вывеской.
Впрочем, чтобы не вызывать лишнего раздражения, он после пары примирительных фраз подсказал выход:
— К полудню выходить и впрямь поздновато получается. Утром за покупками выходят тётушки да старики, они-то всё и разобрали. Если вам очень хочется взять баночку, а дома есть те, кто не работает, попросите их прийти пораньше.
Чэнь Чэнь развёл руками с виноватой улыбкой:
— Сами посудите: я простой торговец. Не могу же я отказать людям, когда они готовы платить? Разве не так?
Рабочим оставалось только смириться. Не приставлять же нож к его горлу с требованием наколдовать перец из воздуха? Чего нет, того нет.
А если подумать, идея была дельной. У городских почти в каждой семье найдутся старики или дети, сидящие дома. Продавец вроде бы парень не злой, обижать никого не станет, да и народу вокруг полно — случись что, всегда можно позвать на помощь.
Холостяки и те, у кого в семье работали все поголовно, принялись прикидывать, нельзя ли попросить соседей прихватить баночку за компанию.
Мысль казалась всё более удачной, но вслух никто ничего не сказал. За товаром и так шла настоящая охота — зачем подсказывать другим и плодить лишних конкурентов? Дураков среди них не было.
И как бы покупатели ни ворчали, требуя в следующий раз привезти больше, этот искусственно возникший дефицит лишь поднял ценность забродившего перца.
Утренние покупатели дома распробуют угощение и непременно похвастаются диковинным перцем по юаню за банку. Опоздавшие, сетуя на неудачу, тоже растрезвонят об этом знакомым. В итоге молва сделает своё дело.
От этих мыслей у Чэнь Чэня заметно поднялось настроение.
Чэнь Цянь, Чэнь Бэй и Чжоу Пинъань и вовсе сияли от восторга — они были на седьмом небе от счастья.
Сто двадцать банок по юаню за штуку! Всё до единой раскупили! За один-единственный день они выручили сто двадцать юаней, и ведь многим ещё не хватило!
Чэнь Цянь сглотнул:
— Батюшки... До чего же легко деньги даются!
Чэнь Бэй закивал с такой силой, будто вколачивал сваи:
— Столько деньжищ за один день! Уму непостижимо!
Чжоу Пинъань тоже не скрывал волнения:
— Это больше, чем рабочий за целый месяц получает!
— Бери выше: за два, а то и за три месяца, — уточнил Чэнь Цянь. Он часто бывал в уезде и знал здешние порядки. — Простой рабочий в месяц получает юаней сорок, а мы за день загребли целых сто двадцать! Считай, их трёхмесячный заработок!
Чэнь Бэй добавил:
— А если бы товара хватило на всех, вышло бы ещё больше!
— И то правда! — поддержал Чжоу Пинъань.
Чэнь Цянь сиял:
— Вот это навар!
Чэнь Чэнь послушал их восторги и безжалостно окатил ледяной водой:
— Эти сто двадцать юаней заработаны вовсе не за один день.
Троица замерла.
— Мы начали сажать перец ближе к апрелю, а сейчас уже октябрь. Прошло целых полгода.
Чэнь Цянь прикусил язык.
Чэнь Бэй опустил голову.
Чжоу Пинъань растерянно моргнул.
Только что кипевшие от восторга парни мгновенно сникли, напоминая прибитые морозом баклажаны.
Чэнь Чэнь продолжил:
— В своём деле нельзя смотреть только на выручку. Нужно учитывать все затраты: стоимость сырья, время производства, вложенный труд. Лишь вычтя все расходы из полученных денег, мы узнаем чистую прибыль.
Он обвёл парней взглядом:
— Ну так что, эти сто двадцать юаней — чистая прибыль?
Холодный душ отрезвил их окончательно. Троица уныло протянула:
— Нет...
— Вот и не застилайте себе глаза этой суммой. На самом деле навара здесь куда меньше, иначе мы и впрямь драли бы втридорога, как кричала та старуха.
Чэнь Цянь тут же встрепенулся:
— Да бабка просто придраться хотела! Кабы не боялся распугать покупателей, я бы ей показал, где раки зимуют!
— Зато всё закончилось удачно, — напомнил Чжоу Пинъань.
— И то верно, — снова осклабился Чэнь Цянь. — Она подняла хай, собрала зевак, а те в итоге весь наш перец и смели. Старуху, небось, от злости чуть не разорвало.
— Она потом тихонько улизнула, — вставил Чэнь Бэй.
Чэнь Чэнь глянул на него:
— Ты заметил?
— Я боялся, что она снова начнёт пакостить, вот и не спускал с неё глаз.
Сам он даже не обратил внимания, когда она исчезла: из-за нахлынувшей толпы было не до того.
— Не стоит добивать побеждённого. Проучили немного — и хватит.
— Вообще-то... — неловко пробормотал Чэнь Цянь, — я и сам оплошал. Стоило ей припугнуть доносом, как я струсил. Сам повёл себя так, будто мы кругом виноваты и рыльце у нас в пушку. Стал оправдываться, как дурак, и дал ей повод. Хорошо, что четвёртый брат не растерялся, а не то загремели бы в участок и сами же остались крайними.
Чэнь Чэнь усмехнулся:
— Радует, что ты хоть понимаешь, где ошибся.
Чэнь Цянь смутился ещё сильнее:
— Да я же в первый раз торгую, с непривычки. Приеду ещё пару раз — наберусь ума-разума.
Чэнь Чэнь вскинул бровь:
— Ну, дерзай.
— Вот увидишь, в следующий раз я не оплошаю! — фыркнул тот. — Ты только посмотри на меня, четвёртый брат.
— Жду с нетерпением.
Чэнь Бэй и Чжоу Пинъань, тоже успевшие сделать выводы, посмотрели на Чэнь Чэня:
— Мы завтра тоже с тобой поедем.
Чэнь Чэнь рассудил, что лишний опыт им не повредит:
— Хотите — поехали.
— Договорились! — обрадовался Чэнь Бэй.
Чжоу Пинъань довольно улыбнулся.
Спрятав деньги, Чэнь Чэнь попрощался с торговавшим по соседству Лян Шу. Парни надели заплечные корзины, пустой бамбуковый короб подхватил Чэнь Цянь.
— Чего бы вам хотелось поесть? — мимоходом поинтересовался Чэнь Чэнь.
При слове «поесть» у всех разом потекли слюнки. В животах заурчало: городская еда — это вам не шутки, там всё такое вкусное!
Но Чэнь Бэю стало жалко денег:
— Брат, говорят, в уезде еда дорогая. Давай лучше не будем тратиться? Дома ещё осталось мясо, которое тётушка Лю тушила, там и поедим.
Чжоу Пинъань горячо закивал. Свиной окорок, тушённый со стручковой фасолью — для деревни это небывалая роскошь, он на Новый год столько мяса отродясь не видел.
Чэнь Цянь поддержал:
— В уезде и правда цены кусаются. Нас четверо, если брать что-то с мясом, уйдёт юаней пять или шесть. На эти деньги лучше купить здоровенный кусок сырого мяса домой и приготовить самим — наедимся от пуза.
После этих слов Чэнь Бэй, и без того бережливый, наотрез отказался от затеи:
— Брат, не надо ничего покупать, поехали домой!
— Автобуса в деревню сейчас нет, — возразил Чэнь Чэнь.
— Ну и подождём, — легкомысленно отмахнулся парень. — Перец-то всё равно продали. Сядем где-нибудь в тенёчке, а если не двигаться, то и есть не захочется.
Чэнь Чэнь лишь покачал головой: ну и логика.
Видя, что они искренне жмутся из-за нескольких юаней, он не стал настаивать, но немного подумал и предложил:
— Тогда купим мясных паровых булочек. По пятнадцать фэней за штуку. Хоть червячка заморим, а то я проголодался.
Пятнадцать фэней за мясную булочку — тоже недешево, но всё же не пять-шесть юаней. По две штуки на брата выйдет всего один юань и двадцать фэней. Белое пышное тесто, сочная мясная начинка — куда выгоднее, чем сидеть в столовой!
На словах-то они хорохорились, будто не голодны, но с утра на ногах, время к полудню — животы уже давно подвели от голода.
По дороге к лавке Чэнь Бэй вдруг нахмурился:
— Погоди-ка, тут что-то не сходится.
Спутники повернулись к нему.
— Что не сходится? — спросил Чэнь Цянь.
Чэнь Бэй рассудительно пояснил:
— Мы только вчера приехали торговать, но перец-то созрел ещё в прошлом месяце. А если бы заквасили его раньше, то и готов он был бы быстрее. Никаких шести месяцев не потребовалось бы.
Чэнь Цянь от такой неожиданной мысли только глазами захлопал.
Чэнь Чэнь тоже на секунду опешил, а потом с усмешкой вздохнул:
— Ты рассуждаешь об идеальных условиях, которых на самом деле не было. А в реальности мы потратили именно полгода, разве нет?
Чэнь Бэй замялся:
— Ну да...
— Вот именно, — отрезал Чэнь Чэнь. — В каждом деле нужно смотреть на факты. Идеальные расчеты не всегда применимы к жизни. Потери при производстве, непредвиденные накладки и убытки — всё это первоначальные вложения, и их тоже надо закладывать в себестоимость.
Парни ошарашенно слушали.
Чэнь Чэнь продолжил:
— Я говорю это лишь затем, чтобы вы уяснили: у любого дела есть издержки. Если работаешь на себя, нужно просчитывать каждую мелочь. Только поняв истинную цену товара, можно назначать окончательную стоимость, а не брать цифры с потолка.
Чэнь Цянь понимающе кивнул, Чжоу Пинъань молча намотал на ус, а Чэнь Бэй глубоко задумался.
«Так вот почему ты на ходу выдумал, будто в перец добавлены дорогие пряности?»
Поколебавшись, Чэнь Бэй всё же не решился спросить об этом вслух.
Чэнь Чэнь даже не догадывался о мыслях младшего брата. Заметив, что все трое погрузились в раздумья, он не стал развивать тему. Дойдя до знакомой булочной, он выложил два юаня сорок фэней и взял каждому по четыре больших мясных баоцзы.
Горячие, пышущие паром булочки пахли так соблазнительно, что желудок сладко свело, а все заумные мысли мигом вылетели из головы.
Чэнь Чэнь в два счёта умял свою порцию, почувствовав приятную сытость. Оглядевшись, он с удивлением заметил, что Чэнь Цянь, Чэнь Бэй и Чжоу Пинъань съели только по две штуки, а оставшиеся бережно держат в руках.
Расспросив их, он выяснил, что парни решили приберечь угощение для домашних. От этого Чэнь Чэню стало немного неловко — словно он один повёл себя эгоистично.
В итоге он полез в карман и купил ещё дюжину баоцзы: шесть штук отдал Чэнь Цяню, а остальные шесть забрал себе и спутникам, чтобы разогреть дома к ужину.