Чэнь Чэнь с парнями и не подозревали, что начальник Пань уже раскусил их и вывел на чистую воду. Троица отошла от маслозавода подальше и только тогда дала волю ликованию.
— Кто бы мог подумать, что всё пройдёт настолько гладко! — восхищённо воскликнул Чэнь Мин.
— И не говори, — хмыкнул Чэнь Цянь. — Этот бригадир Ван так нос драл, будто на их маслозавод и на козе не подберешься. А в итоге... Выпендривался только, индюк надутый.
Главная задача поездки в провинциальный центр была выполнена, так что Чэнь Мин пропустил резкие слова брата мимо ушей — пусть себе треплет языком. Впрочем, сам Чэнь Цянь был не настолько глуп: порадовавшись, он вспомнил, как недавно получил от Чэнь Чэня по шапке. И хотя Четвёртый брат держался непринуждённо, Цянь больше не рисковал испытывать судьбу и тему упрямого бригадира развивать не стал.
Чэнь Чэнь и сам пребывал в добром расположении духа. Своему спутнику он уже всё высказал на месте, а жевать одно и то же по десятому кругу смысла не видел.
Проходная, осмотр цехов, переговоры, визит в банк за переводом, подписание второго договора... Пока со всем этим разобрались, стрелки часов перевалили за три дня.
Весна стояла мягкая, без жары и холода. На улочках кое-где открывались двери лавок, но до ужина было далеко, посему посетителей почти не наблюдалось, да и аппетитными запахами готовой еды в воздухе не пахло.
Дневную трапезу они пропустили. Чэнь Чэнь, порассуждав, спросил:
— Как поступим? Зайдём за лапшой или перекусим чем-нибудь на ходу, а вечером отдуемся по полной?
Ни Чэнь Мин, ни Чэнь Цянь особыми гурманами не были, но за последний год успели пристраститься к хорошей кухне. Стоило им вспомнить вчерашний пряный хого, как слюнки потекли.
— Взять стряпни на лотке, да и дело с концом! — первым высказался Чэнь Цянь. — Зато вечером попируем!
— Поддерживаю, — кивнул Чэнь Мин.
Пусть вечерний ужин обойдётся и не так дорого, как вчерашний, но нормальной горячей еды хотелось ужасно. А сейчас поблизости продавали разве что выпечку да лапшу. Раз уж решили, Чэнь Чэнь возражать не стал.
Они неспешно шагали к ведомственной гостинице. По пути попался торговец с тележкой, согревавший на пару бамбуковые лукошки с пельменями. Густой пар распространял соблазнительный аромат. Купив порцию, парни убедились: вкус оказался что надо.
— Сяо Чэн, мы сразу в номер? — спросил Чэнь Мин, дожевывая пельмень.
— А вы хотите прошвырнуться? — уточнил Чэнь Чэнь.
— Ага, — кивнул Мин.
— Ещё бы! — подхватил Чэнь Цянь. — Раз уж приехали в провинциальный центр, да ещё и дела уладили, то непременно нужно как следует погулять по провинциальному центру, иначе разве не зря приехали?
— И то верно, — улыбнулся Чэнь Мин. — Редкая возможность побывать в провинциальном центре, к тому же делать сейчас нечего, так что вместо того, чтобы сидеть в гостинице, лучше прогуляться по провинциальному центру.
Чэнь Чэнь возражать не стал:
— Пошли.
Провинциальный центр Чэнь Чэнь знал не слишком хорошо, а раз погода стояла подходящая, лишний раз пройтись и осмотреться было совсем неплохо. В итоге троица гуляла по провинциальному центру весь день, обойдя практически весь провинциальный центр, где не успела побывать утром. Лишь с наступлением темноты, сытно поужинав, они вернулись к себе в гостиницу.
Чэнь Мин прихватил таз и отправился в конец коридора умываться. Чэнь Чэнь остался в номере разгребать вещи в рюкзаке — главное, нужно было надежно убрать сегодняшние договоры.
Чэнь Цянь наблюдал за его манипуляциями, помялся на месте и всё же подошёл:
— Четвёртый брат...
Чэнь Чэнь отозвался, не поднимая головы. Цянь замялся.
Чэнь Чэнь вскинул взгляд, посмотрел на его мнущуюся фигуру и сухо проронил:
— Есть что сказать — говори.
— Прости за сегодня, — выдохнул Чэнь Цянь. — Я был неправ.
— В чём именно? — уточняя, спросил Чэнь Чэнь.
— Забыл, зачем мы вообще приехали. Нельзя было сцепляться с этим бригадиром Ваном, пока мы не решили окончательно, будем с ними работать или нет. Чуть дело не сорвал.
Чэнь Чэнь аккуратно убрал документы в портфель.
— И это всё? — спросил он ровным голосом.
— Дедушка перед дорогой наказал слушаться тебя, — продолжил Цянь. — А я влезал со своими комментариями, когда ты вёл переговоры.
— Ещё что-нибудь?
Чэнь Цянь почесал затылок:
— Да вроде больше ничего...
Чэнь Чэнь молчал.
Он размеренно застегнул портфель, так же без суеты убрал его на верхнюю полку шкафа. Чем дольше длилось это молчание, тем сильнее дёргался обычно развязный Чэнь Цянь.
«Неужели я где-то ещё накосячил?» — мучительно размышлял он, пытаясь прокрутить в голове весь день, но в ум ничего не приходило.
Убрав вещи, Чэнь Чэнь повернулся к собеседнику. Видя, как этот вечный балагур нахмурился и сопит от напряжения, он решил проявить немного терпения:
— Дошло наконец?
Чэнь Цянь тяжело сглотнул:
—... Нет.
— Бригадир Ван вёл себя как хам — это факт. Я и сам подумывал развернуться и уйти на другой завод. Так что твоя шпилька в его адрес меня огорчила, но не критично. Что касается дедушкиного наказа — ты с Мином поехал именно для того, чтобы учиться вести дела. Высказать своё мнение — нормальное право, за это я не сержусь.
Он сделал паузу и посмотрел Цяню прямо в глаза:
— Меня взбесило то, как ты повёл себя с братом Мином.
В этот момент к двери номера подошёл Чэнь Мин. Он держал в руках таз с водой, но, услышав слова Чэнь Чэня, замер у самого порога.
— А с ним-то что не так? — растерялся Чэнь Цянь.
— А ты поразмысли своей головой, как ты сегодня с ним разговаривал!
— Я...
— Мин из лучших побуждений пытался тебя остудить. И как ты отплатил? Сорвал злость, накопленную на чужака, на своём же родном человеке! Скажи ещё, что не заслужил за это дубины?
Чэнь Цянь вспомнил свои утренние колкости, и от сухой, беспощадной правды Чэнь Чэня у него горько вспыхнули уши. Стыд обжёг лицо.
— Я... я просто не подумал, — пробормотал он, прикусив губу.
Чэнь Чэнь лишь коротко хмыкнул.
Сделав глубокий вдох, Цянь переборол себя:
— Я был глупцом. Ван меня вывел из себя, а я сдуру выместил всё на Мине. Не сдержался... Я хреново поступил перед братом.
— У нас с вами одна фамилия — Чэнь, — подытожил Чэнь Чэнь. — Чужие люди могут быть нам друзьями или врагами, но они так и останутся чужими. А нападать на своих из-за чужаков — последнее дело. Самая убогая слабость.
— Это уж точно, — горячо кивнул Цянь. — Мы, Чэни, должны стоять друг за друга горой. Чужие нам не ровня!
— Ну, не зарись так безоглядно, — усмехнулся Чэнь Чэнь.
— В смысле? — не понял тот.
— Вот найдёшь себе невестку, тогда и посмотрим, кто тебе ближе.
— Так невестка же станет моей женой! — с убеждённостью возразил Чэнь Цянь. — Войдёт в наш дом — значит, станет своей, родной Чэнь. Что тут делить-то?
Чэнь Чэнь аж поперхнулся от такой железной логики.
—... И не поспоришь.
Окончательно осознав свою вину, Чэнь Цянь сгреб со стола свои банные принадлежности и ринулся к двери:
— Пойду перед Третьим братом извиняться!