Поездка для Чэнь Миня и его спутников выдалась той ещё проверкой на прочность. Главная беда — чужой край, где ни единой знакомой души. Каждую минуту приходилось держать ухо востро: а ну как налетят грабители или обчистят воришки? В поездах спали строго по очереди, разбившись на пары. Сойдя на перрон, с опаской косились на зазывал — поди угадай, кто из них доброхот, а кто проходимец. Да и в постоялые дворы заселялись с замиранием сердца: а вдруг эта ночлежка окажется притоном? Душа постоянно была не на месте.
И в такой нервотрёпке им каждый день приходилось обходить уездные городки, выведывать, какие заводы посолиднее, где водятся деньги да получше снабжение и социалка. Собрав слухи воедино, они отправлялись прямо к заводским воротам — стучаться во все двери подряд.
Такие навязчивые визиты, конечно, сбивали цену и выглядели как отчаянная попытка сбыть неликвид. Продукцию действительно мощных предприятий и так с руками отрывают, за ней очереди стоят, никто не бегает по улицам в поисках покупателя.
Сначала парни раз за разом натыкались на глухую стену отторжения. Пришлось на ходу изворачиваться, пускать в ход всё своё хитроумие, выдумывать самые разные трюки. И только тогда дело наконец сдвинулось с мёртвой точки.
Едва лишь удалось заполучить первые заказы и отпраздновать малый успех, как грянул гром: несмотря на всю осторожность, их всё-таки обчистили!
— Не надо было вступаться за того мальчишку, когда его лупили! — в сердцах ругался Чэнь Цянь.
В доме Чэнь Цзяньдана все собрались вокруг вернувшихся путешественников, с замиранием сердца слушая их рассказы.
— Кто же знал, что это заправские жулики, разыгравшие перед нами целый спектакль! — досадовал Чэнь Цянь.
Чэнь Фэнь аж всплеснула руками:
— Неужто тот паренёк вас и обкрал?
— А кто же ещё? — Чэнь Цянь до сих пор не мог успокоиться, помня о пережитом позоре. — Мальцу на вид лет десять, щуплый, заморыш совсем, да ещё и весь в синяках да ссадинах. Мужик, что молотил его, орал на всю улицу, мол, это его сынок, и если он забьёт его насмерть — никого не касается. А пацан скулил, что его похитили и никакой это не отец. Ну мы и не выдержали — не оставлять же ребёнка на расправу! Думали довести его до участка, да смотрим: у мальчишки с рук кровь так и хлещет. Решили сначала отвести в больницу. А тот, гадёныш, пока мы зазевались, выудил у Ван Шаня всё из карманов и драпанул через туалет!
Чэнь Цзинь недоумённо нахмурился:
— Вас же четверо было! Как вы вообще позволили какому-то пацану себя обчистить?
— Так мы ж голодные были как волки! — с досадой пояснил Чэнь Цянь. — Брат Мин с Сунь Ху ушли за харчами. В больнице оставались только мы с Ван Шанем. Я отлучился в аптечный пункт за лекарством для мальца, тут-то Ван Шаня и обчистили.
Ван Гуйчжи встревоженно перебила:
— И что, совсем до нитки обобрал?
— Да нет, — покачал головой Чэнь Мин. — Деньги и вещи у нас по разным карманам да сумкам лежали. Пацан явно метил в кошелёк, а у Ван Шаня там же лежало письмо-представление. Вот вместе с наличкой и умыкнул.
А ведь в наши дни письмо-представление — что удостоверение личности: без него ни в поезд не сядешь, ни в ночлежку не заселишься, ни даже в государственном ресторане не поешь. Без этой бумаги человек в один миг превращается в бесправного бродягу.
Украденное письмо-представление Ван Шаня фактически связало всю четвёрку по рукам и ногам.
— Так надо было сразу в милицию бежать! — сориентировалась Чэнь Фэнь.
— Так мы сразу и побежали, едва хватились, — ответил Чэнь Мин.
Пацан слишком долго не возвращался из уборной. Сначала парни перепугались, не случилось ли с ним чего, обшарили всю больницу, а когда не нашли и спохватились проверить карманы...
Ох, столкнулись с ловушкой с кражей и обманом.
Потеря денег — полбеды, а вот без документов — хоть ложись да умирай. В милиции заявление приняли, но воришки действовали по хитрой схеме: снаружи мальчишку поджидал тот самый «отец»-подельник. Стражам порядка потребовалось немало времени, чтобы выйти на их след.
В итоге вся четвёрка застряла там почти на две недели.
Когда мерзавцев всё же сцапали, Ван Шань, глядя на худенького мальчонку, так и не смог поднять на него руку. Но и спустить такое с рук не хватало сил — отвёл душу, обругав мелкого отпетыми словами. А пацану хоть бы хны! Ни тени раскаяния на мордашке. Стоял с таким видом, будто просто оплошал в этот раз, но в следующий уж точно сработает чисто. Милиционеры вместе с нашими парнями от такой наглости едва дара речи не лишились.
— Похоже, пацану с пелёнок мозги промывали, — подвёл итог Чэнь Чэнь, выслушав историю.
— Вот и милиционеры то же самое сказали! — вставил Чэнь Цянь с озлобленным лицом. — Мужик этот — профессиональный щипач, а малец — его родной сын. Отец с малых лет натаскивал пацана красть, выпестовал из него юного виртуоза. Да ещё и вдалбливал в башку, мол, воровать — это правильно, кто сумел стянуть — тот и молодец, а добыча по праву принадлежит тому, кто её спёр. Вот пацан, даже попавшись, искренне не понимал, в чём виноват. Думал лишь о том, что плохо старался!
От подобных речей у всех присутствующих волосы встали дыбом.
Старуха Ли возмущённо всплеснула руками:
— Что за папаша такой?! Разве ж чему доброму научит такой изверг?!
— Яблоко от яблони недалеко падает, — мрачно проронил Чэнь Сяну. — Ворюга и сына себе подобным растит. Ребёнок ведь что воск: что взрослые в уши вдуют, то и за чистую монету принимает.
В горнице воцарилась тяжёлая тишина. Каждому стало жутко от мысли, как легко изувечить детскую душу.
Родители невольно перевели взгляды на собственных детей, мысленно гадая: а правильно ли они воспитывают своих отпрысков? Не упустили ли чего?
Особенно досталось пятерым младшим — Чэнь Хуайцину, Чэнь Хуайцэ, Чэнь Хуайсину, Чэнь Хуайфан и Чэнь Хуайчжи. Если эти сопляки вырастут без понятия о чести и совести, их отцы просто не переживут такого позора!
Ребята, доселе с увлечением слушавшие захватывающий рассказ, вдруг почувствовали, как по спинам пробежал холодок, и уставились на взрослых с полнейшим недоумением.
Чэнь Чэнь решительно перевёл разговор в деловое русло:
— А что в итоге с письмом-представлением? Удалось вернуть?
— Да этот щегол его сжёг! — Чэнь Цянь аж зубами заскрипел.
Все онемели.
— Он что, совсем сдвинулся?! — ахнула Чэнь Фэнь.
Ну точно, сдвинулся! Когда родители с детства калечат умишко, другого ждать и не приходится.
Ван Гуйчжи переживала о своём:
— И как же вы домой-то выбрались?
— В милиции справку выдали, — ответил Чэнь Мин. — Подтвердили, что наше письмо-представление сгорело по вине вора — сам пацан сознался. Мы у них две недели проторчали, пока они нашу личность проверяли. Вот и выписали официальное свидетельство. Без него мы бы там до сих пор куковали.
Фэн Чжаоди с облегчением перекрестилась:
— Слава богу, вернулись живыми и невредимыми!
И то правда: счастье, что жуликов сцапали, а иначе зависли бы парни в чужом крае без документов, попав в разряд бродяг да подозрительных элементов.
Старуха Ли тяжело вздохнула — от таких историй на душе становилось мутно, но главное, что свои ребята вернулись в целости и сохранности. Пересилив неприятный осадок, она спросила:
— Выходит, получив справку в милиции, вы сразу домой рванули?
— Сначала хотели домой, — взял слово Чэнь Цянь. — А потом досада взяла: столько времени впустую потеряли! Тут промелькнул слух, что в соседнем уезде есть крупный металлургический комбинат. Ну мы и махнули туда.
— И как, выгорело дело? — с нескрываемым интересом спросил Чэнь Цзяньцзюнь.
Чэнь Цянь удивлённо воззрился на отца: надо же, неужели старик за него переживал?
— Ещё как выгорело! — Отцовская забота мгновенно смыла остатки усталости, и голос парня зазвенел от гордости. — Заключили с этим комбинатом договор аж на двадцать тысяч юаней! Да ещё с пары мелких заводов заказики урвали.
После той полосы неудач удача будто решила вознаградить парней. Впрочем, сказался и наработанный опыт: они научились подавать товар с лучшей стороны, знали, как польстить закупщикам и на какие рычаги надавить. Дело пошло куда спорее.
Окрылённые успехом и желая утереть нос судьбе, парни впали в настоящий азарт. Они объездили ещё несколько уездов и даже махнули в соседнюю провинцию, везде сорвав куш.
А тут как раз подоспела статья в провинциальной газете. После этого пробивать заказы стало проще простого: стоило показать газету, как договоры подписывались без лишних слов. Некоторые мелкие фабрики и вовсе сами разыскивали наших торговцев! Поездка превратилась в триумфальное шествие.
Правда, Чэнь Мин и Чэнь Цянь понимали: раз в газете про них написали, то и в родной деревне заказов прибавится. Опасаясь, что производство не справится с наплывом, хитроумные парни намеренно раздвинули сроки поставок.
Весенний перец распродали — не беда, впереди ведь ещё осенний перец! Если и осенний перец весь распродадут, останется весенний перец следующего года.
Поездка закалила парней, сделав их куда осмотрительнее и взрослее.
Чэнь Чэнь прикинул привезённые бумаги и ахнул: весенний перец этого года уже распродан, да и на осенний перец уже оформили партию заказов!
— Кстати, четвёртый брат, — вспомнил Чэнь Цянь, — мы там записали телефонные номера всех заводов и фабрик. Ты смотри, не перепутай.
— Вижу, — улыбнулся Чэнь Чэнь. — А с чего вдруг решили номера собирать?
— Так ты же сам говорил, что хочешь домашний телефон провести! — с гордостью заявил Чэнь Цянь. — Я и подумал: бумажку записать несложно, а ну как пригодится? По телефону-то связаться куда быстрее, чем письма неделями ждать!
— Молодец, — похвалил Чэнь Чэнь.
Фэн Чжаоди лишь ворчливо вставила:
— Что-то вы, молодцы, пока ездили, ни одной строчки домой не чирканули.
Чэнь Цянь виновато почесал нос:
— Мам, да там такая круговерть была, вздохнуть некогда...
Фэн Чжаоди строго смерила его взглядом, но Чэнь Цянь только расплылся в белозубой ухмылке, окончательно обезоружив материнский гнев.