Хоть братья и подшучивали над ним, заказ Чэнь Чэнь сделал весьма солидный. Экономить на собственной утробе он не привык — с какой стати в поездке заморивать червяка крохами, чисто ради галочки?
Конечно, по сравнению со вчерашним хого завтрак в ведомственной гостинице выглядел скромно. Впрочем, на тарелках ничего не осталось: всё расчистили дочиста, хоть и наелись от силы процента на шестьдесят.
Расправившись с едой, братья забрали ключи, прихватили самые ценные вещи и вышли на улицу.
Едва они переступили порог, Чэнь Мин поинтересовался:
— Сяо Чэн, ты дорогу-то разузнал?
— Разузнал, — Чэнь Чэнь свернул налево.
Чэнь Мин и Чэнь Цянь поспешили за ним.
В те годы в провинциальном центре провинции Фэншэн ещё не водились ни автобусы, ни троллейбусы. Горожане либо крутили педали велосипедов, либо месили грязь на своих двоих. Если уж семья утопала в роскоши и могла позволить себе легковушку, тогда другое дело, но прочим оставались лишь собственные ноги.
Впрочем, хоть провинциальный центр и впечатлял размахом, у всех троих любопытство разгорелось нешуточное. Прогулка пешком пришлась как нельзя кстати — и город разглядели, и обстановку разведали.
У служащего в гостинице Чэнь Чэнь спросил лишь общее направление, а на деле переулки и улицы провинциального центра вились сложным лабиринтом. Не зная города, приходилось то и дело останавливать прохожих. Люди попадались отзывчивые, охотно объясняли дорогу.
Так, плутая и расспрашивая, минут через сорок они наконец добрались до частной маслобойни.
Предприятие ютилось на самой окраине: за оградным забором вдалеке уже раскинулись бескрайние крестьянские наделы.
Остановившись перед воротами завода, Чэнь Цянь нерешительно уточнил:
— Прямо так и пойдём?
Чэнь Чэнь окинул взглядом территорию и направился к будке сторожа:
— Дядюшка, мы за маслом приехали. Пропустите на территорию?
Старик-сторож прищурился:
— А брать-то много собрались? Ежли пару бутылей, так дуйте прямо в универмаг, там нашего масла навалом!
— Нам нужен крупный опт, — ответил Чэнь Чэнь. — Разрешите пройти, поговорить с руководством?
Вахтёр оглядел троицу. Крепкие парни, одежда хоть и без заплат, но явный самошвей, не из магазина готовых вещей. Часы на запястье Чэнь Чэня прятались под рукавом, зато портфель через плечо явно покупали в универмаге... Словом, составить чёткое впечатление у старика не вышло.
— Пождите тут, — буркнул он. — Пойду спрошу.
— Спасибо, дядюшка, покорно благодарны.
Сторож ушёл в глубь территории. Чэнь Чэнь спокойно рассматривал постройки, а вот Чэнь Мин с Чэнь Цянем нервничали — заявились без приглашения, вдруг от ворот поворот дадут?
Старик вернулся быстро, а с ним — парень лет двадцати с небольшим.
— Вот они, бригадир Ван, — ткнул пальцем сторож. — Это товарищ Ван из отдела сбыта. С ним и толкуйте.
Чэнь Чэнь поблагодарил вахтёра.
Когда дед ушёл, возникла пауза. Этот бригадир Ван стоял молча, меряя их оценочным взглядом и не спеша завязывать разговор. Чэнь Чэнь лишь слегка изогнул бровь — ситуация прояснилась мгновенно.
Чэнь Мин с Чэнь Цянем переминались с ноги на ногу, то и дело порываясь подать голос, но, видя сдержанность младшего брата, молчали.
Спустя пару выжидательных секунд Ван наконец соизволил выдавить:
— Так это вам масло требуется?
Чэнь Чэнь сильно сомневался, что сторож по дороге ничего не объяснил сбытовику, но спорить не стал и мягко улыбнулся:
— Всё верно. Хотим закупить партию. Пустите на предприятие, обговорить детали?
Ван, не скрывая свысока-пренебрежительного тона, отрезал:
— Наш завод работает исключительно с крупными заказчиками. Если вам так, на кухню пару канистр, идите в универмаг. Там наша продукция есть. И быстрее, и без лишней волокиты.
Чэнь Чэнь сохранил абсолютное олимпийское спокойствие:
— И каков же минимальный объём вашей «крупной партии»?
— Ну уж всяко не пара вёдер для дома, — ухмыльнулся Ван.
Изначально Чэнь Чэнь относился к этой частной маслобойне с симпатией. В конце концов, эпоха реформ и открытости только набирала обороты, все пытались крутиться и зарабатывать — в каком-то смысле они были коллегами по цеху. Раз фабрика разрослась до таких масштабов, Чэнь Чэнь полагал встретить здесь толковых дельцов. Увы...
Чем выше ожидания, тем больнее падать.
Первый же встреченный сотрудник решил устроить с порога козью морду. Пусть без прямого хамства, но осадочек остался паршивый.
«Я пришёл с деньгами покупать ваш товар, а не вымаливать подачку! Вы что, про взаимовыгодное сотрудничество вообще не слыхали?»
Чэнь Чэнь взвешивал: перешагнуть через это спесивое отношение и всё-таки посмотреть производство или развернуться и уйти.
Прежде чем Чэнь Чэнь успел принять решение, Чэнь Цянь не выдержал и рявкнул прямо в лоб:
— Ты на кого батон крошишь? Свысока на нас смотришь, что ли?
Вопрос прозвучал слишком топорно. Бригадир Ван на мгновение сник, но тут же оправился:
— Зачем так грубо? Я лишь предупреждаю: с мелочёвкой мы не возимся. Вам же самим проще сгонять в универмаг, чем бумажки у нас оформлять.
Чэнь Цянь аж ядовито усмехнулся:
— Ох, спасибо за заботу, благодетель ты наш!
Лицо Вана потемнело от такой наглости:
— Так какой объём вам нужен?
— Никакого, — перебил Чэнь Чэнь, придерживая за плечо закипающего Чэнь Цяня. Он вежливо, но холодно улыбнулся: — Извините, что отвлекли от дел, товарищ Ван. У нас бизнес скромный, не будем вам мешать.
С этими словами Чэнь Чэнь развернулся и бросил братьям:
— Пошли.
Чэнь Мин хмурился, а Чэнь Цянь окинул опешившего сбытовика пренебрежительным взглядом и подлил масла в огонь:
— Начальника из себя корчит... Забыл, что ли, что мы не твои подчинённые?
— Ты!.. — взвился Ван.
— Да не кипятись ты так, а то кондрашка хватит — засмеют же, — фыркнул Чэнь Цянь.
Бригадир чуть не задохнулся от ярости.
Выместив злость, Чэнь Цянь с чувством выполненного долга развернулся и нагнал братьев.
Шагавший впереди Чэнь Чэнь уже давно не улыбался. Лицо его сделалось суровым.
— Сяо Чэн, — тревожно спросил Чэнь Мин, — с этой маслобойней всё? Накрылся вариант?
— Накрылся, — коротко отрезал тот.
Чэнь Мин, хоть и поднабрался опыта у себя в уезде, в провинциальном центре оказался впервые. Большой город внушал ему не только трепет, но и явное опасение. Особенно такие гиганты — раньше о работе на подобном предприятии можно было только мечтать! Пусть эта маслобойня числилась частной, по размерам она легко затыкала за пояс любой уездный госзавод. Понятное дело, у такого гиганта требования к партнёрам драконовские, зайти к ним с улицы — задача не из лёгких.
И если уж мелкая сошка из частной артели держит нос так высоко, то что говорить о двух государственных фабриках?
Чэнь Мин чувствовал, как земля уходит из-под ног.
Когда Чэнь Цянь широким шагом нагнал их, Чэнь Мин недовольно упрекнул его:
— Сяо Цянь, горячишься! На ровном месте вспылил.
Чэнь Цянь на секунду запнулся, но тут же прибавил ходу:
— Брат Мин, нам прямо в лицо плевали! Мы что, утереться должны были?
— Нам масло нужно! — нажимал Чэнь Мин. — Мы за контрактом приехали, это главное!
— И ради этого в шестёрки наниматься? — огрызнулся Чэнь Цянь.
Чэнь Мин аж изменился в лице:
— Да при чём тут шестёрки?!
— Ты предлагаешь глотать грязь, а это и значит — пресмыкаться!
— Я говорю тебе мозги включить, а не закипать как чайник! — на лбу Чэнь Мина вздулись вены. — Вспомни, зачем мы вообще в провинциальный центр тащились! Забыл про дело?!
— Да я...
— Хватит! — рявкнул Чэнь Чэнь, прерывая эту перепалку.
Оба брата переглянулись, сопя от обиды, и отвернулись друг от друга.
— Бизнес — штука жестокая, — чеканя каждое слово, заговорил Чэнь Чэнь. Лицо его оставалось мрачнее тучи. — Сегодня ты барин, завтра — кланяешься в ноги. Не умеешь прогибаться, когда надо — нечего в торговлю лезть, дуйте обратно в деревню мотыгой махать! Сяо Цянь, я понимаю твоё ретивое эго. Но иногда приходится наступать себе на горло. Брат Мин прав: не они к нам приползли, а мы к ним за поклоном пришли. Ну показала вошь спесь, ну попыталась укусить — ты что, сразу глотку рвать бросишься? О цели поездки кто думать будет?
Чэнь Цянь понурил голову, стоя с мрачным видом.
Не обращая внимания на его кислую мину, Чэнь Чэнь повернулся к старшему:
— Брат Мин, ты сам знаешь взрывной нрав Сяо Цяня. Впредь одёргивай его пожестче.
— Ладно... — кивнул Чэнь Мин. — Ты только не кипятись так, Сяо Чэн.
Обычно Чэнь Чэнь отличался редким терпением к родне. Даже если хмурил брови, голоса никогда не повышал, предпочитая убеждать словами.
Такого ледяного, давящего гнева братья у него отродясь не видели.
Оба затихли, боясь отмочить ещё какую-нибудь глупость и окончательно вывести его из себя.
Им и в голову не приходило, что Чэнь Чэнь разозлился вовсе не из-за выходки перед сбытовиком. Чэнь Чэнь и сам едва сдерживал раздражение, так что срыв Сяо Цяня вполне можно было понять.
Его взбесила их собственная грызня. А если точнее — слепая упёртость Чэнь Цяня.
Он набросился на Чэнь Мина, исказил слова брата, встал в позу...
Вот что было невыносимо! Дело ещё не сдвинулось с мёртвой точки, а в команде уже начался разброд и шатание.
Чэнь Чэнь про себя недоумевал: как с таким дерзким нравом Сяо Цянь ухитрялся сводить знакомства у себя в уезде и дружить с половиной окрестных деревень? Неужто все вокруг перед ним на цыпочках ходили?
Конечно, никто перед ним на задних лапках не ходил, но и намеренно не провоцировал. Парнем он был в целом неплохим, так что сойтись с людьми труда не составляло.
Сейчас, шагая по шумной городской улице, Чэнь Цянь и сам мучился угрызениями совести.
Он понимал: на этот раз он перегнул палку и всерьёз взбесил четвёртого брата. На памяти Чэнь Цяня тот впервые так отчистил их обоих — видно, чаша терпения переполнилась.
Да, Чэнь Цянь органически не переваривал, когда на него смотрели как на мусор. Особенно взбесило, что этот хмырь Ван ни во что не ставил всю их троицу. Бог с ними, со старшими, но пренебрегать четвёртым братом?! Совсем у собаки собачьи мозги отсохли!
Однако теперь, когда первая вспышка улеглась, Чэнь Цянь вынужден был признать: горячку он порол знатную.
Перед отъездом дед строго-настрого наказал во всём слушаться четвёртого брата. К тому же Чэнь Чэнь сам вёл переговоры с этим сбытовиком, а он влез со своими пятью копейками, да ещё и с хамством. А если у Чэнь Чэня был свой план и тот готов был переждать спесь ради дела? Выходит, он своими руками всё испоганил.
«Да уж, сплоховал я...»
Чем больше Чэнь Цянь размышлял, тем глупее себе казался. Вот только набраться духу и покаяться прямо сейчас гордость не позволяла.
Пока он мучился в сомнениях, Чэнь Мин нарушил молчание:
— Сяо Чэн, нам куда теперь? На другую маслобойню или назад в гостиницу?
— Время ещё есть, — холодно отозвался тот. — Проедемся к остальным.
Чэнь Мин постарался смягчить тон, надеясь сгладить неловкость:
— А дорогу знаешь?
— Примерно, — ответил Чэнь Чэнь. — По ходу разберёмся, у прохожих спросим.
— Давай я сам буду спрашивать, — предложил Чэнь Мин.
Чэнь Чэнь возражать не стал:
— Как знаешь.