На этот раз забродившего перца вышло полсотни с лишним цзиней. Чэнь Чэнь фасовал соус по стеклянным баночкам — получилось ровно пятьдесят штук, а остатки приберёг для домашнего стола.
Стоило уложить ярко-красную массу в прозрачное стекло, как товар мгновенно преобразился. Баночки выглядели солидно, шикарно — совсем как на полках государственных универмагов, будто их выставили с конвейера крупного завода.
Чэнь Мин и Чэнь Цянь впервые увидели готовый перец с фирменной наклейкой. Они долго не могли оторвать глаз от банок, вырисовывая пальцами два иероглифа — «Чэньши», и их души переполняла гордость.
Всю дорогу на рейсовом автобусе до уезда Юнсин они только и делали, что разглядывали товар.
Но когда машина остановилась и пыльная подножка коснулась земли, деревенские парни замерли. Шумный уездный центр с его кирпичными зданиями и вымощенными улицами нисколько не походил на родное Лицзягоу, и на смену восторгу пришло замешательство.
Особенно нервничал Чэнь Цзянье. Он не бывал в уезде полгода — с тех самых пор, как вместе со старшими братьями возил сюда зерно на продажу. Тогда они впервые в жизни торговали со своего двора, толком ничего не умели, а получив на руки наличные в заготовительном пункте, со страху озираясь, тут же помчались в деревню, боясь, что деньги отнимут грабители. Из-за этого Цзянье толком и города-то не рассмотрел. А уж продавать собственный соус... Сердце у дяди ушло в пятки.
Они направились к Заводу сельхозмашин. В округе не стояло громкого крика зазывал, зато толкалось полно мелких торговцев: кто продавал горячие баоцзы и лапшу, кто жареные лепёшки да хворост. От разнообразия запахов у Цзянье глаза разбегались — он просто не знал, куда ступить.
Дядя невольно оглянулся на Чэнь Чэня.
Тот едва успел открыть рот, как сбоку донёсся знакомый голос:
— Брат Чэнь!
Это был Лян Шу. Чэнь Чэнь кивнул спутникам:
— Подойдём к нему.
Едва они приблизились, Лян Шу тревожно заговорил:
— Брат Чэнь, ну наконец-то ты приехал!
Чэнь Чэнь сразу уловил в его тоне недобрую весть:
— Что случилось, брат Лян?
— Да ты представь себе: пару дней назад тут объявились дельцы. Тоже торгуют забродившим перцем!
Чэнь Чэнь слегка нахмурился. Чэнь Цзянье, Чэнь Мин и Чэнь Цянь и вовсе потемнели лицами.
Кто-то опередил их?!
— Сяо Чэн... — совсем растерялся Цзянье, с мольбой глядя на племянника.
В деревне засадили перцем больше тридцати му земли! Если товар не раскупят, сколько же денег они потеряют? Дяде даже думать об этом было страшно.
Чэнь Чэнь ожидал появления конкурентов, но не думал, что они вылезут так быстро. Ведь они сами приехали в уезд всего в третий раз!
— Брат Лян, а их перец такой же, как наш? — уточнил Чэнь Чэнь.
— Да нет, не совсем, — ответил Лян Шу, знавший подробности. — Они свой стручок не режут, валят целиком. Но на вкус тож кисло-сладкий. Конечно, до вашего соуса им далеко, да только продают они его дешевле. Народу к ним валится немало! Из тех, кто у меня обедал да расспрашивал, когда вы вернётесь, многие к ним переметнулись. Гребут деньги лопатой, гады!
Чэнь Чэнь на миг задумался, а потом прояснился:
— Кажется, я понял, чем они торгуют.
— Чем? — хором переспросили остальные.
Торговцы переглянулись.
— Если я не ошибаюсь, это обычный кислый перец, — спокойно произнёс Чэнь Чэнь.
— Кислый перец? — переспросил Чэнь Цянь.
— Именно так.
Целые стручки с кисло-сладким вкусом — один в один мочёный кислый перец. Только настоящий кислый перец делают с острой кислинкой на основе естественного брожения, но без добавления рисового вина. Конкуренты же, попробовав оригинальный забродивший перец Чэнь Чэня, просто добавили в рассол сладости — сахаром или тем же вином — и решили нажиться на чужой славе.
Хитрый ход, но предсказуемый. Если товар уходит по юаню за банку, всегда найдутся охотники скопировать задумку.
Чэнь Чэнь оглядел своих: Цзянье дрожал от страха, Чэнь Мин мрачно размышлял, а Чэнь Цянь сжимал кулаки так, будто хотел удавить самозванцев на месте.
— Ничего страшного, — невозмутимо сказал Чэнь Чэнь. — Не берите в голову.
Все уставились на него как на безумца. Неужели от злости разум потерял?!
— Сяо Чэн! — всплеснул руками Лян Шу. — Да как же не дело?! Они тут который день торгуют, кучу денег унесли и всю твою выручку сцапали!
— Ты же сам сказал — только часть... — начал было Чэнь Чэнь, но Лян Шу перебил его:
— Да вот же они идут!
Все повернули головы.
К лоткам приближались две пары — то ли братья с жёнами, то ли родственники. Мужчины несли за плечами тяжёлые корзины, женщины держали плетёнки, а один из мужиков и вовсе тащил на плече квадратный деревянный стол. Со стороны казалось, будто они не на рынок пришли, а переезжают на новую квартиру.
— Вот они, четверо, — шепнул Лян Шу. — Два брата да их бабы. Я полгода тут торгую, а чтобы на один лоток всей ордой выпирались — впервые вижу!
Чэнь Чэнь молча кивнул.
Четвёрка соперников замерла, заметив Чэнь Чэня и его спутников.
Две группы торговцев с перцем столкнулись нос к носу посреди улицы. На лицах пришельцев смешались визгливая неуверенность, спесь и наглое «а нам всё равно!».
Остальные торговцы вокруг вытянули шеи, предвкушая скандал.
Чэнь Цянь уже засучил рукава:
— Видали, как у них морды перекосило? Знают, сволочи, что чужой хлеб отжимают!
Чэнь Мин вовремя схватил брата за локоть:
— Остынь! Послушаем, что Сяо Чэн скажет.
Чэнь Цзянье тоже испуганно запричитал:
— Сяо Цянь, в городе законы суровые, не распускай руки!
Чэнь Цянь взял себя в руки, повернувшись к Чэнь Чэню:
— Четвёртый брат, что делаем?
— Снимаем корзины и торгуем, — отрезал Чэнь Чэнь.
— Чего?! — вытаращился Цянь.
— И всё? — удивлённо спросил Чэнь Мин, потеряв привычную улыбку. — Просто так спустим им это?
— А ты предлагаешь драку затеять? — спокойно спросил Чэнь Чэнь.
Цзянье поддержал:
— Никаких драк! В уезде милиция быстро порядок наведёт. Это у нас в деревне староста на мелкую грызню глаза закроет, а тут мы чужаки. Нельзя себя подставлять.
Чэнь Цянь вздохнул:
— Ладно, дядя, драться не буду.
Они постелили на землю старые газеты и выставили стеклянные баночки.
Лян Шу смотрел на них с открытым ртом:
— И это всё?! Даже слова им не скажете?
Чэнь Чэнь ухмыльнулся:
— А мне что, в самом деле морды им бить?
— Ну... — замялся Лян Шу. — Зато по совести.
Между тем четвёрка соперников, ждавшая скандала, с изумлением наблюдала, как парни спокойно раскладывают товар.
— Это они чего? — пробормотала одна из женщин.
— Струсили, поди, — хохотнул её муженёк.
— А я-то думал, если полезут — я их этим столом и накрою! — заявил второй мужик. — А они молчат, как немые.
— Тряпки, — сплюнула женщина с корзиной.
Они гордо прошествовали мимо лотка Чэнь Чэня. Торговка с корзиной демонстративно задрала подбородок и презрительно фыркнула. Чэнь Цянь сжал зубы, но сдержался.
Чэнь Чэнь проводил их взглядом и негромко произнёс:
— Конкуренция — это нормально. Плохо, когда её нет вовсе.
— Это ещё почему? — не понял Чэнь Цянь.
— Если наш товар никто не пытается подделать или умыкнуть идею, значит, мы торгуем дрянью, которая никому не нужна.
Цянь застыл. Чэнь Мин задумчиво кивнул, а Цзянье немного расслабился, хоть тревога за продажи всё ещё сжимала сердце.
Соперники расположились на солнцепеке по диагонали от лотка Чэнь Чэня. Они поставили стол, выкатили два глиняных кувшина с перцем и достали плетёнку с весами.
В этот момент к лотку Чэнь Чэня подошла покупательница — женщина лет сорока с авоськой.
— Эй, это вы продаёте тот мелко рубленый забродивший перец?
— Мы самые! — тут же включился Чэнь Цянь. — Первые и настоящие!
Не успела женщина рассмотреть баночки, как с той стороны улицы раздался визгливый крик конкурентки:
— Забродивший перец! Кисленький, сладкий! Всего восемь мао за цзинь! Покупайте перец за восемь мао!
Женщина отвлеклась:
— Ого, а там тоже забродивший перец? Почём у вас?
— Один юань за банку, — отчеканил Чэнь Цянь.
— Чего так дорого? У них по восемь мао, а у вас на два мао больше!
Чэнь Цянь не растерялся:
— Хозяйка, вы, сразу видно, в прошлый раз наш перец не брали. Мы в соус столько дорогих приправ кладём, что себестоимость ого-го! Зато вкус — пальчики оближешь! Хоть в рис, хоть в лапшу, хоть к мясу при жарке!
Женщина засомневалась:
— Да вроде и там перец, и тут... Зачем переплачивать?
— Да вы не равняйте наш соус с их мочёными стручками! — скривился Цянь.
Женщина оживилась, почувствовав сплетню:
— А что такое?
— Мы два месяца назад первые пришли, у нас весь уезд банки сметал! А эти только пару дней как вылезли да чужое название прицепили.
Покупательница всплеснула руками:
— А-а, так вот оно что! Мне сестрёнка про ваш перец рассказывала, она как раз из первой партии банку брала...
Чэнь Чэнь мягко вмешался, завершая разговор:
— Кто раньше пришёл — тот и хозяин. Наш рецепт выверен, упакован в чистое стекло, а что они там в кувшинах за восемь мао мешают — их дело. Качественный товар дешёвым не бывает.