Автобус трясся в пути хороших часов восемь. Когда он наконец въехал в город, дремавшие было Чэни один за другим очнулись от сна. Прильнув к окнам, они разглядывали бетонные многоэтажки, замощённые мостовые и довольно оживлённые улицы, но про себя отмечали: а ведь от их уездного городка всё это отличается не так уж и сильно.
В последние пару лет уезд разросся, да и в родной деревне давно построили каменные дома и проложили асфальт с бетоном. Скромный облик провинциального центра их ничуть не поразил — совсем не таким они представляли себе главный город провинции.
— И это правда провинциальный центр? — удивлённо спросила старуха Ли.
— А то где ж мы ещё, по-твоему? — отозвался сидевший рядом Чэнь Сяну. — На въезде же чёрным по белому написано было.
— Так я ж грамоте не обучена, откуда мне знать, — отмахнулась старуха Ли, продолжая разглядывать улицу за окном. — Да и выглядит он точь-в-точь как наш уезд или даже деревня. Я-то думала, тут всё совсем по-другому.
— Это ты сейчас так говоришь, а по сравнению с прошлым — небо и земля, — возразил Чэнь Сяну. — Я в молодости сюда приезжал, так тогда и того не было.
— Так когда то было! — бросила на него косой взгляд старуха.
Долгожданный провинциальный центр ожиданиям не отвечал, и первоначальный восторг семейств Чэнь быстро угас. Измотанные долгой дорогой, выбравшись из автобуса, они мечтали лишь поскорее добраться до ночлега и даже не порывались оглядеться по сторонам.
Лишь Чэнь Бэй с любопытством вертел головой.
— А что, народу полно, шумновато, — заметил он.
— Так главный город провинции всё-таки, — подхватил Чжоу Пинъань. — Люди со всех краёв стекаются.
Чэнь Бэй кивнул:
— Заночуем, а завтра посмотрим, на какое время билеты на поезд найдём. Если останутся часы до отбытия, пройдёмся по улицам.
— Идёт, — согласился Пинъань.
Компания отправилась к дому Ду Синвэя. Увидев двухэтажное здание, похожее на западную виллу, гости ахнули от восхищения, а затем дружно вошли внутрь — наконец-то представилась возможность перевести дух.
Время клонилось к вечеру. Чэнь Чэнь посовещался с Ду Синвэем: готовить дома неудобно, за свежими продуктами всё равно идти на рынок, так почему бы не поужинать в городе? Решили отправиться на хого.
Отличная идея встретила единодушное одобрение. Горячий котёл издавна считался лучшим выбором для больших застолий: за одним столом он объединял и стариков, и молодёжь, ублажая любой, даже самый прихотливый вкус.
Глядя на клубы пара, поднимающиеся над кипящим бульонным котлом, старуха Ли улыбнулась:
— Сяо Мин с Сяо Цянем, как вернулись тогда, только про этот свой хого и твердили. Вот и мне сподобилось попробовать.
— Не поверите, бабушка, я сам о нём уже несколько лет мечтал! — ухмыльнулся Чэнь Бэй.
Старуха рассмеялась:
— Так ешь от души, смотри, сколько всего назаказывали.
— Обязательно!
Чэнь Чэнь половником выловил из бульона сварившиеся креветочные шарики и разложил по пиалам:
— Это креветочная паста, сяхань. Делается из свежих креветок, получается нежнейшая вещь. Пробуйте, пока горячее!
— Сушёные креветки, что вы давеча покупали, тоже были хороши, — заметила Лю Дунсюэ, тянясь бамбуковыми палочками к блюду. — В кашу кинешь — такой аромат стоит! Посмотрим, каков свежий сорт на вкус.
Остальные тоже защёлкали палочками.
Чэнь Бэй раскусил один шарик и поинтересовался:
— Мясцо из морских креветок делали?
— Похоже на то, — кивнул Чэнь Чэнь.
— Точно морские, — уверенно подхватил Чэнь Сяну. — В речке таких отродясь не водилось, у наших совсем другой вкус.
— А море отсюда далеко? — спросил Чэнь Цзянье.
— Далековато, — пояснил Ду Синвэй. — На поезде несколько дней ехать. Крупные рестораны обычно сами закупают мальков и выращивают в искусственных прудах.
— Неужто и креветок искусственно разводить умеют? — изумилась старуха Ли.
— Какая разница — рыба или креветки? — улыбнулся Чэнь Чэнь. — Если знать технологию, выращивать можно любую живность.
— Экие умельцы, — покачала головой старуха.
За неспешной беседой и обильным угощением пролетели два часа. Стол ломят закуски, а гости поднялись сытые, счастливые, с упитанными животами. Расплатившись, они не спеша прогулялись под прохладным вечерним ветерком обратно к дому Ду Синвэя, ополоснулись и улеглись спать.
Наутро, позавтракав в уличной лавке, отправились на вокзал. Из провинциального центра в Пекин ходил прямой экспресс, без всяких пересадок. Удача улыбнулась путешественникам: билеты нашлись прямо на сегодняшний дневной рейс.
Когда Чэнь Чэнь спросил у спутников, хотят ли они задержаться в провинциальном центре на пару дней или предпочтут сразу продолжить путь, ответ был единодушным:
— Едем сегодня же!
Пекин манил их слишком сильно. Билеты выкупили на месте.
Тут-то и проявилось удобство новых удостоверений личности первого поколения: никаких писем-представлений больше не требовалось. Лишь Чжоу Пинъань и Чэнь Бэй, ещё не успевшие оформить документы, предъявили домовые книги.
Вернувшись на квартиру, быстро развели огонь и приготовили провизию в дорогу: напарили пампушек-маньтоу, сварганили выпечку да отварили яиц. Стояла летняя жара, еда быстро портилась, так что запасаться впрок не стали.
Во второй половине дня охваченное трепетом семейство Чэнь уже стояло на перроне. Для Чэнь Сяну, старухи Ли, Чэнь Цзянье, Лю Дунсюэ, Чжоу Пинъаня и Чэнь Бэя это было первое в жизни путешествие по железной дороге. Зелёный состав ещё даже не показался из-за поворота, а от далёкого протяжного гудка у всех уже перехватило дыхание. Вытягивая шеи, они всматривались туда, откуда доносился грохот, сгорая от нетерпения своими глазами увидеть стальную громадину.
И вот по стальным нитям рельсов выкатил длиннющий поезд. Разглядывая соединённые вагон за вагоном и напоминающие гигантского стального дракона секции, люди замерли с открытыми ртами.
— Ишь ты, какой длиннющий... — пробормотала старуха Ли.
Пассажиров на перроне собралось море, и порядок соблюдать никто не торопился — толпа с шумом и напором ринулась к дверям. Опасаясь, что в чехарде и толкотне кто-нибудь собьёт стариков с ног, Чэнь Чэнь и Ду Синвэй взяли Чэнь Сяну и бабушку в плотное кольцо. Чэнь Цзянье с остальными держались сзади, ухватившись друг за друга, чтобы бурлящий людской поток не разорвал их цепь.
С трудом пробившись в вагон, старики растерялись: как искать свои места? Чэнь Чэнь взял руководство на себя, объясняя по ходу дела устройство купе и проводя родных к нужной перегородке.
Группу из восьми человек разбросало: Чэнь Сяну, старуха Ли, Чэнь Цзянье, Лю Дунсюэ и Чэнь Чэнь попали в одно купе, а Ду Синвэй, Чэнь Бэй и Чжоу Пинъань оказались по соседству. Впрочем, проблема решилась быстро: Ду Синвэй договорился с одним из попутчиков и поменялся местами. Теперь всё семейство было в сборе.
— Багаж складывайте к нам, — сказал Чэнь Чэнь Чэнь Бэю и Пинъаню. — Тут ничего не пропадёт, и ночью спать будете спокойно.
Те с радостью согласились.
Пока молодёжь укладывала сумки и узлы, Чэнь Сяну непрерывно оглядывался. Он то касался полированного дерева полки, то проводил пальцами по металлическому косяку, и в его глазах то и дело проскальзывал нескрываемый восторг. В памяти всплывали картины далёкой молодости, и от сравнения тех нищих лет с сегодняшней стальной махиной его грудь переполняла невольная гордость.
Столько лет прошло! Прошли через огонь войны, дожили до рождения нового государства, а теперь у страны появились такие грандиозные вещи. Какое же это счастье!
Чэнь Сяну прожил долгую, трудную жизнь. Видел разруху, терпел побои, ловил собственным телом вражеские пули... И теперь, когда состав содрогнулся и плавно двинулся с места, когда до сознания дошло, что этот поезд несёт его прямиком в Пекин — к сердцу родины, туда, где покоится Великий Вождь, о чём он мечтал всю свою жизнь, — волна нахлынувших чувств перехватила дыхание. Слёзы подступили к глазам, и ком встал в горле.
Это трепетное волнение не покидало старика на протяжении всего пути. Даже когда состав окончательно остановился и проводник на весь вагон объявил: «Столица! Готовимся к выходу, не забываем вещи!», Чэнь Сяну всё ещё сидел словно в забытьи.
Пекин! Он действительно приехал в Пекин!
Пекин — священное место для сотен миллионов сердец, далёкая мечта каждого простого человека.
Солнце стояло высоко в чистом небе. Вокруг высились плотные ряды многоэтажек, по улицам сновали прохожие в сшитых по последней моде рубашках и брюках-клёш, отовсюду доносился непрерывный перезвон велосипедных звонков. Мимо дверей ресторанов проезжали редкие легковушки, за рулём которых сидели уложенные завивкой щеголеватые женщины, а в воздухе переулков витал сладковатый, аппетитный аромат уличной еды...
Вот она — столица! Кипящая жизнью, наполненная неукротимой энергией и дыханием перемен!
Прибывшие провинциалы замерли на перроне, охваченные смесью трепета и робости. Глаза разбегались от пестроты и шума. Даже у Чэнь Чэня, видевшего в жизни многое, при взгляде на этот город перехватило дух.
Глядя на эту строящуюся, рвущуюся вперёд столицу, вряд ли кто-то из стоящих рядом мог вообразить, что всего через каких-нибудь двадцать лет она превратится в мировой мегаполис, куда во время праздников будут устремляться миллионы туристов со всех уголков планеты.
Что именно здесь пройдут грандиозные Олимпийские игры, собирающие сильнейших атлетов Земли. Они будут бороться за медали, а страна распахнёт двери перед миром, демонстрируя величие своей культуры и широту души.
Иероглифы и ушу, каллиграфия и традиционная опера, врачевание и живопись гохуа, чайное искусство, шёлковое шитьё, фарфор, скульптура, зодчество...
На этой земле предки взрастили великую цивилизацию. Они доверили её шёлку и бумаге, высекли в камне и отлили в бронзе, впечатали в самые души своих потомков.
Как величественные древние чертоги Запретного города. Как портрет Великого Вождя, возвышающийся над Площадью.
Всенародная память, всенародная гордость.