Пришедшим оказался Чэнь Цянь.
Чэнь Чэнь позвал его войти в дом, но парень отказался. Задержав взгляд на импровизированной клумбе у дороги, он изумленно присвистнул:
— Ого, как вымахали! Неужто скоро плоды пойдут?
— Похоже на то, — отозвался Чэнь Чэнь.
— Да как так-то?! — искренне не понимал он. — Перцам же после высадки месяца два-три надо, чтобы завязаться, а эти чего так взбесились?
Чэнь Чэнь, прекрасно знавший истинную причину, пустился в пространные объяснения:
— Я ведь посадил их ещё до начала страды. Уже больше месяца прошло, только-только бутоны показались. Пока до сбора дойдёт — как раз те самые два с лишним месяца и набегут.
Чэнь Цянь прикинул в уме сроки:
— Ну, если так считать, то сходится. Не думал, Четвёртый брат, что у тебя и впрямь получится вырастить урожай. Это ж ты сможешь лишний сбор снять, пока другие сидят сложа руки?
«Да я смогу снять куда больше лишних сборов, чем ты думаешь», — усмехнулся про себя хозяин дома, а вслух лишь невозмутимо бросил:
— Должно получиться.
Перекинувшись ещё парой фраз о рассаде, Чэнь Цянь наконец подобрался к главной цели своего визита:
— Четвёртый брат, я слышал, ты сегодня в уезд ездил забродивший перец продавать?
— Было дело.
— Ну и как? Разошёлся?
Чэнь Чэнь сразу смекнул, к чему клонит гость:
— Грех жаловаться.
Свои же люди, чего церемониться? Чэнь Цянь спросил напрямик:
— Слушай, а тебе лишние руки в помощь не нужны?
Чэнь Чэнь прищурился:
— Хочешь со мной пойти?
— Ну так уборка урожая почти кончилась, батат копать ещё рано, чего без дела сидеть штаны протирать? Лучше уж копейку заработать, — затараторил парень. — Так что скажешь? Если торговля пошла, я с тобой за компанию впрягусь. Тебе ж в уезд товар таскать одному тяжело, а я там каждую подворотню знаю.
Чэнь Цянь потому и пришёл с расспросами: он понимал, что при хорошем спросе Чэнь Чэню в одиночку не сдюжить. Те стеклянные банки он видел — если набить их доверху измельчённым перцем, груз выйдет неподъёмный. Чэнь Чэнь просто физически много не унесёт.
К тому же с товаром и деньгами на руках легко нарваться на дурной глаз. Ещё пару лет назад в уезде вовсю орудовали похитители людей, до сих пор многие семьи детей найти не могут. Где уж тут за перцем уследить, когда самому в оба глядеть надо?
Почему Третий дядя с женой не пошли на подмогу? Да потому что на полях ещё осталась работа. Для Третьего дяди земля — это дело всей жизни, он её ни за что не бросит ради какой-то торговли. Да и доверия к этой затее у старших пока маловато. Дед с бабкой и остальные родичи вон тоже до сих пор сомневаются и выжидают.
Чэнь Цянь рассудил, что это его верный шанс: уж он-то чутьём чуял, что дело выгорит.
Чэнь Чэнь тем временем поинтересовался:
— А на земле помогать не надо?
— Да там батя со старшими сами справятся, — махнул рукой Чэнь Цянь. — Я только под ногами путаюсь, они вечно ворчат, что руки не из того места растут.
Помощник Чэнь Чэню действительно требовался до зарезу. Одному тащить кучу тюков в рейсовый автобус — сущее мучение. Забродивший перец нельзя было бросать или пихать как попало, банки требовали бережного обращения, а со вторыми руками дело пойдёт куда спорее.
Но главное — Чэнь Чэня дико укачивало в дороге. Меньше всего ему хотелось мотаться туда-обратно каждый день. Куда разумнее было распродать готовые запасы за раз, вернуться и спокойно заняться выращиванием сырья для новой партии.
— Ладно, — решительно кивнул Чэнь Чэнь. — Тогда завтра в полседьмого утра будь у меня. Загрузимся и поедем на самом первом утреннем рейсе.
Чэнь Цянь расплылся в довольной улыбке:
— Договорились!
— Иди-ка ты сейчас вместе с Сяо Бэем и Пинъанем к дяде Шэнли за письмами-представлениями. Не хватало нам завтра спозаранку с тяжеленной поклажей туда тащиться.
— Это верно, — согласился парень и зычно крикнул в сторону жилых комнат.
На порог вышли Чэнь Бэй и Чжоу Пинъань. Чэнь Цянь между делом поинтересовался:
— Вы уроки-то сделали?
— Почти, — отозвался Чэнь Бэй.
— Мне две задачки осталось, — добавил Чжоу Пинъань.
— Сгоняем сначала к бригадиру за справками, а потом допишете, лады?
Чэнь Бэй всей душой рвался завтра в уезд торговать, поэтому выпалил без раздумий:
— Погнали! Мы мигом, одна нога здесь — другая там!
Чжоу Пинъань тоже покорно кивнул.
Когда троица скрылась за воротами, Чэнь Чэнь прошёл на кухню. Лю Дунсюэ как раз промывала свиную ногу, собираясь порубить её и поставить тушиться. Поняв, что помогать там не с чем, парень перетащил глиняный чан в горницу, достал ошпаренные кипятком, насухо вытертые стеклянные банки и принялся фасовать забродивший перец.
Вскоре с вёдрами вернулся Чэнь Цзянье. Увидев, чем занят сын, он молча присоединился к работе.
На столе и в заплечных корзинах ровными рядами выстраивались полные банки. Чэнь Цзянье, до этого безмолвно орудовавший ложкой, не выдержал:
— Мы уже столько накрутили… Неужто завтра всё это купят?
— Сегодня многим не досталось, — пояснил Чэнь Чэнь. — Сами просили завтра привезти побольше.
Отец озабоченно нахмурился:
— Но не столько же!
Готовых банок набралось уже больше полусотни.
Чэнь Чэнь терпеливо втолковывал:
— Те, кто взял сегодня, дома обязательно попробуют. Вкус им понравится, и они расскажут соседям да знакомым. А советам близких люди верят охотнее всего. Вот увидишь, завтра придут и новые покупатели по наводке, и те, кому сегодня не хватило. Народу соберется прилично.
Выслушав доводы сына, Чэнь Цзянье немного успокоился:
— И сколько всего собираешься заготовить?
— Банок сто двадцать.
Мужчина едва слышно ахнул. Как бы складно сын ни говорил, сто двадцать банок казались безумным числом. Пусть даже сработает людская молва, но кто станет массово отдавать целый юань за маленькую баночку приправы?
Однако, глядя на уверенное лицо Чэнь Чэня, отец прикусил язык. Оставалось лишь утешать себя мыслью: если товар не разойдётся, ничего страшного — сами дома всё съедят.
Чэнь Чэнь прекрасно видел тревогу отца, но лишний раз спорить не стал — результаты торговли скажут сами за себя. Сам он ни капли не сомневался в успехе.
Ни один любитель остренького не способен устоять перед перцем, сдобренным водой из духовного родника. А если кто-то и устоит, то лишь потому, что в кармане ни гроша!
Больше ста двадцати банок брать просто не имело смысла — они бы физически не унесли такой груз. В четыре заплечные корзины, простеленные сухой соломой, помещалось восемьдесят штук. Оставшиеся сорок уложили в большой плетёный короб, также переложив соломой, чтобы стекло не разбилось на ухабистой дороге. Картонные коробки со стеклянного завода были бы куда удобнее, но тяжёлые банки с перцем дно из картона просто продавили бы насквозь.
* * *
На следующее утро, зная, что к обеду парни не вернутся, Лю Дунсюэ встала ни свет ни заря. Напекла лепёшек и разогрела вчерашнюю тушёную свиную ногу с сушёной стручковой фасолью. Семья с наслаждением принялась за сытный завтрак, заворачивая сочное мясо в горячее тесто.
— До чего же вкусно! — причмокнул Чэнь Бэй, довольно жмурясь.
Остальные согласно закивали. Раньше сушёная фасоль казалась самой заурядной едой, но, протомившись с жирной свининой, она пропиталась мясным соком и приобрела невероятный смак. А уж само мясо и говорить нечего: нежнейшее сало таяло на языке, брызжа наваристым бульоном, мягкая шкурка приятно пружинила на зубах, оставляя долгое, упоительное послевкусие.
Хоть трапеза и пришлась на раннее утро, по обилию она превосходила любой праздничный ужин. Измотанное за время страды семейство Чэнь чувствовало абсолютное, всепоглощающее насыщение.
Разве может на свете быть что-то вкуснее мяса?!
Когда во двор с кукурузной пышкой в зубах зашёл Чэнь Цянь, все уже до отвала наелись и блаженно рассиживались на скамьях, привалившись к стене. От такого сытого покоя нестерпимо клонило обратно в сон.
Лю Дунсюэ как раз убирала посуду со стола. Заметив племянника, она поколебалась и всё же предложила:
— Сяо Цянь, я тут свинины натушила. Налить тебе миску?
Чэнь Цянь учуял дразнящий дух ещё на подходе к калитке. В эти голодные времена человеческий нос на запах мяса реагировал острее собачьего.
Слюнки у парня потекли ручьём, но из вежливости он замахал руками:
— Спасибо, третья тётушка, не надо! Мама напекла пышек, я уже наелся от пуза.
Услышав это, Чэнь Цзянье вмешался:
— Наложи ему полную чашу. Им сейчас в уезд тащиться, вернутся только к вечеру, проголодаются в дороге.
Лю Дунсюэ достала из шкафа чистую пиалу, зачерпнула щедрую порцию с горкой и вынесла вместе с палочками:
— Заходи в дом, поешь нормально.
Чэнь Цянь смущённо улыбнулся:
— Ну тогда не откажусь. Спасибо, третий дядя, спасибо, тётушка!
— Чего там, свои люди, — добродушно отозвался Чэнь Цзянье.
— Конечно, все свои, — поддакнула Лю Дунсюэ. — Ешь, в котле ещё добавки полно.
Парень кивнул и принялся с громким чавканьем уплетать горячее варево, не переставая нахваливать хозяйку. А про себя думал: до чего же правильное решение он принял, увязавшись за Четвёртым братом! Откуда бы у третьей ветви водилось мясо через день? Всё благодаря вчерашней выручке. Вот заработает сам — и тоже будет есть свинину хоть каждое утро!
Умяв миску до чистой капли, добавки Чэнь Цянь просить постеснялся. Отложив палочки, он сразу перешёл к делу. Чэнь Чэнь вкратце обрисовал план действий. Затем четверо парней взвалили на спины по двадцать цзиней товара, вдвоём подхватили сорокацзиневую корзину и зашагали к околице на автобус.
Из-за уборочной страды пассажиров почти не было. В просторном полупустом салоне нашлось полно места, чтобы аккуратно расставить плетёнки и короба.
— Повезло нам! — обрадовался Чэнь Бэй.
— Во время двойной спешки на полях всегда так, — со знанием дела отозвался Чэнь Цянь.
Чэнь Чэнь подметил эту закономерность ещё вчера — именно поэтому он рискнул взять высокие заплечные корзины, которые ни за что не влезли бы под сиденья в забитом автобусе.
Дорога выдалась тряской, но до уезда добрались благополучно. Местные торговцы вроде Лян Шу уже успели распродать первую утреннюю партию снеди и теперь беззаботно судачили между собой.
— Слышь, старик Лян, а как вчерашний перец у того парнишки? Вкусный хоть? — поинтересовался продавец рисовой лапши.
— А то! — без колебаний выпалил Лян Шу. — Я вчера банку распечатал да с картофельным рисом, что жена сварила, замешал… Вкус — пальчики оближешь, дух такой, что с ума сойти можно!
— Да ладно заливать, правда, что ли?
— Чтоб мне провалиться! — Лян Шу аж причмокнул, вспоминая вчерашний ужин. Слюна мгновенно наполнила рот. — Стал бы народ вчера за здорово живёшь кровные рубли отваливать? Покупатели-то с завода сельхозмашин были! Думаешь, работяги стали бы за дрянь платить?
— И то верно, — покачала головой торговка паровыми пирожками. — Целый юань за банку, шутка ли.
Сами они хоть и зарабатывали на уличной торговле, но выложить целый юань за один цзинь приправы мало кто из них решился бы. Раз заводские рабочие брали не глядя, значит, вещь и впрямь отменная.
Пока торговцы судачили, неподалёку появилась женщина с хозяйственной корзиной в руках. Она растерянно заозиралась по сторонам, явно что-то разыскивая, и наконец с сомнением обратилась к торговцам:
— Скажите, пожалуйста, тут вчера забродившим перцем торговали? Это здесь было?
Толпа охотно отозвалась:
— Здесь, прямо на этом месте!
Женщина озадаченно нахмурилась:
— А сегодня, получается, его нет?
— Пока не видать, — развела руками торговка пирожками. — Не пришёл ещё.
— Так он сегодня вообще торговать будет или как?
— Будет! — уверенно перебил её Лян Шу. — Вчера пол-улицы без товара осталось, народ добавки требовал. Обязательно явится, куда он денется!
В глазах покупательницы мелькнул живой интерес:
— И что, прямо так много людей его брали?