Разговор с Лян Шу проходил вполголоса, да и шумящая вокруг улица надежно скрывала их слова от чужих ушей.
Чэнь Чэнь забрал свою порцию и уселся за стол. Чэнь Фэнь с аппетитом уплетала еду, а вот Чэнь Мин, хоть и орудовал палочками не менее ловко, сразу заметил, как мрачен его младший брат.
— Что стряслось? — тут же спросил он.
Чэнь Чэнь без утайки пересказал все, что только что услышал от Лао Ляна.
Чэнь Мин и Чэнь Фэнь от услышанного остолбенели. Особенно младшая — в её голове подобное просто не укладывалось:
— И только из-за этого они сцепились?! До полусмерти?!
Чэнь Чэнь молчал, тяжело раздумывая. Зато Чэнь Мин вздохнул:
— Для них это не мелочь.
— Но они же родня! — Чэнь Фэнь возмущенно нахмурилась. — Дело прогорело, и они давай дубасить своих же? Какая-то дикость...
— Не понимаешь? — посмотрел на неё Чэнь Мин.
Она качнула головой.
— В деревне из-за раздела имущества и не такое бывает, — пояснил брат, отправляя в рот хрустящую шкварку. — Когда зерно делят не поровну или когда жрать нечего, люди за кусок хлеба готовы друг другу глотки перерезать. Тут то же самое.
— Но не до такой же степени, чтобы человек с кровати встать не мог!
— Городские сплетни, — пожал плечами Чэнь Мин. — Своими глазами мы ничего не видели, так что верить каждому слову не стоит.
— Перегнули языки или нет, — подал голос Чэнь Чэнь, — а морды они друг другу набили на самом деле.
Чэнь Мин умолк. Чэнь Фэнь лишь разглыбила губы от изумления.
Девчонке действительно казалось немыслимым, чтобы из-за какой-то наживы можно было поднять руку на близких. Столько лет жить под одной крышей — и безжалостно калечить родную кровь? Как вообще кулак поднимается на своего?
В их собственной семье, где куча народу ютилась в одном доме и вечно ходила впроголодь, всякое бывало. Переругивались, спорили, цеплялись к мелочам — но чтобы в драку с кулаками? Такого и в помыслах не было. Родню пальцем не трогали — разве что старшие могли дать подзатыльник нашкодившему ребенку. Как бы ни ссорились, все равно вместе гнули спину на полях, зарабатывая трудодни, чтобы к Новому году на столе появился лишний кусок мяса.
Единственным диким исключением была история Ду Синвэя, который чуть не перерезал всю свою семейку. Но те сами довели парня: морили голодом и едва не отправили на тот свет.
А тут — живи да радуйся, а они... В голове не укладывалось.
За столом воцарилась тяжелая, гнетущая тишина. Каждый погрузился в свои мысли.
В этот момент вернулся Чэнь Цянь. Увидев пустые плетеные корзины и три мрачные физиономии, он аж подскочил:
— Нас что, ограбили?!
Троица от неожиданности только хлопала глазами:
— А?
— Перец наш где?! — нетерпеливо выкрикнул Чэнь Цянь.
— Да распродали всё! — всплеснула руками Чэнь Фэнь.
— Распродали?
Стоило заговорить о забродившем перце, как уныние девчонки испарилось без следа:
— Вторым братом клянусь, ты не врал! Народу понабежала тьма-тьмущая, берут сразу по несколько банок! И откуда у людей столько денег?!
Чэнь Цянь окончательно сбился с толку.
Переварив услышанное, он озадаченно спросил:
— Если все распродали, чего вы сидите с такими кислыми минами?
Чэнь Мин вкратце ввел его в курс дела.
Чэнь Цянь лишь махнул рукой:
— Эка невидаль! Я об этом еще когда знал.
Троица уставилась на него во все глаза.
— Откуда?! — ахнула Чэнь Фэнь.
— Да приятели рассказали, — небрежно пояснил Чэнь Цянь. — В уезде про наш забродивший перец давно прознали. А когда эти проныры решили нажиться на нашем имени, поднялся шум. Ну а уж когда их лавочка накрылась и они устроили дома настоящий спектакль с мордобоем, мои дружки чуть животы не надвали от смеха. Мне сразу и доложили.
— И почему ты молчал? — насупился Чэнь Чэнь.
— Закрутился, — почесал затылок Чэнь Цянь. — Из головы вылетело.
Чэнь Чэнь молча посмотрел на него. Чэнь Мин прищурился. Чэнь Фэнь поджала губы.
Они тут, понимаешь, переживают, сидят ни живы ни мертвы, а этот жук давно был в курсе и словом не обмолвился!
У всех троих одновременно чесались кулаки.
Уловив недобрые взгляды родственников, Чэнь Цянь поспешно сменил тему:
— К слову, донос на нас — тоже их рук дело.
— Что?! — ахнула Чэнь Фэнь. — Они?! Но ты же сам сказал, что они лежат пластом! Наврали, что ли?
— Да нет, побили их знатно, до сих пор подняться не могут, — возразил Чэнь Цянь. — Строчить донос бегали не они сами, а их родня.
Чэнь Чэнь выпрямился, взгляд его стал собранным и жестким:
— Рассказывай подробно.
— У их второй невестки родичи — то ли заводские рабочие, то ли просто грамотные, в законах шарят. Знают, что для торговли нужны бумаги. Вот и решили вступиться за свою бабу: выкатили на нас кляузу, мол, торгуем без разрешения.
— Сведения верные? — уточнил Чэнь Чэнь.
— На восемьдесят процентов, — кивнул Чэнь Цянь. — Если только у нас нет своих людей в милиции, точнее не разузнать. Но сопоставив то, что сороки на хвосте принесли, вырисовывается именно эта семейка.
Чэнь Мин кивнул:
— Похоже на правду.
— Вот же твари! — вспыхнула Чэнь Фэнь, сжимая кулачки. — Только и умеют, что из-за угла пакостить! Ни стыда, ни совести!
Чэнь Чэня одолел смех — горький и едкий.
Самовольно прикрылись чужим именем, решили нажиться на их труде, прогорели, избили друг друга до полусмерти, а виноваты теперь другие?
Лицо его оставалось спокойным, но в тихом, ровном голосе проскользнула такая стужа, что Чэнь Мин, Чэнь Цянь и Чэнь Фэнь невольно вздрогнули.
— Кругом полно таких дрянных людей, — вздохнул Чэнь Мин. — Они до седых волос будут свято верить в собственную непогрешимость.
— Четвертый брат, не бери в голову, — поспешно добавил Чэнь Цянь. — Не стоит из-за этой швали нервы трепать.
— Да они просто ошалели от безнаказанности! — не унималась Чэнь Фэнь.
— Заткнись ты, — цыкнул на нее Чэнь Цянь.
— С чего это?! — огрызнулась сестра.
— С того, что ума у тебя как у гусыни! — отрезал брат.
Не видишь, что Четвертый брат и без того на пределе? Зачем подливать масла в огонь?!
Чэнь Чэнь отлично понял подоплеку этой перепалки. На душе стало немного теплее. Остановив готовых сцепиться родственников, он тихо произнес:
— Слыхали присказку? «Катится колесо Небес, никого не минует возмездие».
Чэнь Мин и Чэнь Цянь переглянулись, не зная, что ответить.
А вот у Чэнь Фэнь глаза вспыхнули:
— Золотые слова!
Чэнь Чэнь слегка изогнул губы в холодной усмешке:
— Когда Брат Лян рассказывал, как они из-за денег готовы были друг другу глотки перерезать, мне их даже немного жаль стало. Но теперь, зная, чьих рук этот донос... Мое сострадание лучше было отдать собакам.
— Вот именно! — подхватила девчонка. — Поделом им! Сволочи, хуже мачехи Ду Синвэя!
Чэнь Мин знал, в каких отношениях Чэнь Чэнь состоит с Ду Синвэем, и не хотел, чтобы при нем трепали это имя:
— Чэнь Фэнь, хорош о семье Ду язвить.
Чэнь Фэнь поняла его по-своему:
— И то правда. Нечего о дрянных людях вспоминать, еще навлечем на себя беду.
Чэнь Цянь, до сих пор ходивший голодным, сбегал к стойке Лян Шу и взял себе порцию. Четверо родственников уселись за трапезу. О дрянной семейке вымогателей никто больше не заикался, и атмосфера за столом быстро потеплела.
Расплатившись за обед, Чэнь Фэнь восторженно предложила прогуляться до универмага.
— Чэнь Фэнь, ты присмотреть что-то хочешь или просто глазеть собралась? — поинтересовался Чэнь Мин.
— Хочу глянуть, есть ли там ленты для волос, как у Сань-я! Загляденье просто!
Чэнь Цянь тут же косо посмотрел на нее:
— Я тебе недавно не покупал, что ли?
— То была старая! — надулась Чэнь Фэнь. — А у нее теперь новая появилась, в сто раз красивее!
— Ишь ты, капризная какая, — прищурился брат.
— Вовсе не капризная! Просто хочу еще одну, красивую!
— Нашла дурака, — хмыкнул Чэнь Цянь. — Мечтать не вредно. Денег нет, хочешь — сама покупай.
Поняв, что уговоры не действуют, девчонка мгновенно сменила милость на гнев и гордо вздернула подбородок:
— И куплю! Подумаешь!
Однако купить ничего не удалось: нужных лент в универмаге не оказалось.
Своих сбережений у Чэнь Фэнь было с гулькин нос, и на другие заколки их катастрофически не хватало. Особенно на ту, что заприметили её глаза: изящный зажим, усыпанный мелкими, сверкающими на солнце стекляшками.
Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь окно, заставляли грани вспыхивать яркими искорками. Чэнь Фэнь, никогда не видавшая подобной красоты, буквально замерла на месте. Все остальные украшения на витрине мгновенно померкли в ее глазах.
Увы, заколка оказалась привозным товаром из другой провинции и стоила безумных денег — целых двадцать юаней. Для Чэнь Фэнь это была неподъемная сумма.
Чэнь Чэнь на мгновение помедлил. Он мог бы купить ей эту вещицу, но решил не баловать сестру, а обратить все в урок:
— Старайся, торгуй перцем на совесть — и со временем сможешь купить себе все, что душе угодно.
Чэнь Фэнь так и не смогла оторвать взгляда от сверкающего кристаллами украшения, но отчаянно закивала:
— Ага!