Деревенские пересуды Чэнь Чэнь выслушал без особого интереса — выслушал и забыл. Куда важнее было без промедления уплатить налог с вырученных за партию денег. Подать полагалась за январь, а следующего налогового срока теперь пришлось бы ждать ещё месяц-другой.
Рассчитавшись с казной и поделив прибыль, домочадцы пару дней отмывали глиняные кувшины да кадушки. Их до блеска вычистили, высушили и аккуратно убрали на хранение — чтобы к следующей заготовке всё стояло под рукой, готовое к делу.
Даже после столь крупной отгрузки запасы не опустели полностью: в укупоренных гнёздами кувшинах оставалось ещё с две сотни цзиней забродившего перца.
Семья дяди Вэня — Чэнь Сянвэня — несколько дней без устали помогала на заготовках. В знак благодарности им отрядили целый двадцатицзиневый жбан забродившего перца и приложили в придачу стопку стеклянных банок: пригодится, если захотят отложить припас или отнести кому-нибудь в подарок.
Остаток забродившего перца честно поделили между тремя дворами — лакомиться дома, смакуя понемногу.
Разобравшись со всеми хлопотами вокруг забродившего перца, родня наконец переключила внимание на сушёный урожай.
Под чеснок у них отводилось лишь несколько му, а все остальные тридцать три му сплошь занимали перцовые грядки. Из свежих стручков скрутили не один десяток тысяч цзиней забродившего перца, но ещё не меньше оставили сушиться. Теперь в каждом доме балки под потолком прогибались под тяжестью туго набитых джутовых мешков с сухими стручками.
Пока кадушки с забродившим перцем занимали все полы и дворы, до сушёнки руки не доходили — негде было развернуться. Теперь же, когда забродивший перец распродали, пришла пора заняться сухим перцем.
У Чэнь Чэня на этот счёт давным-давно созрел замысел.
— Пустим всё на масляный перец, — объявил он.
При слове «масляный» у старших сжалось сердце. Каково это — переводить ценное масло на какой-то перец?!
Чэнь Чэнь уже готовил дома масляный перец, поэтому Лю Дунсюэ сразу уточнила:
— Сделаешь такой же, как в прошлые разы?
— Нет, — качнул головой Чэнь Чэнь. — То была простая домашняя похлёбка на скорую руку. А если делать на продажу, нужен продукт совсем другого разбора.
Тётушку Лю аж в пот бросило.
То, что Чэнь Чэнь готовил для семьи, и без того казалось невиданным расточительством! А он заявляет, что то был самый скудный вариант, и собирается замахнуться на нечто ещё более затратное?!
У тётушки даже ума не прикладывалось, куда уж дальше.
Глядя на её опешившее лицо, остальные Чэни тоже занервничали. Старуха Ли осторожно подала голос:
— Сяо Чэн, ты бы сначала объяснил толком...
Чэнь Чэнь творить тайны не стал:
— Рецептов масляного перца хватает. Можно добавлять ферментированные бобы, арахис, мясо — выбор богат, всё зависит от того, какой вкус мы хотим получить.
Вообще, соусы вроде соевой пасты доубаньцзян, перца с ферментированными бобами или свежего мяса с перцем — самые ходовые. Но у них в провинции Фэншэн выращивают в основном мелкие жёлтые бобы, а сою почти не сажают, поэтому в ходу именно доучи — ферментированные бобы. В деревне каждый год, едва приходит пора, в каждом дворе варят эти бобы — по всем улицам гуляет густой, аппетитный дух. И ладно бы просто тушить с ними мясо или сдабривать блюда — если взять свежесваренные, ещё сырые бобы вместе с густым наваром да смешать с перцем, получается непередаваемый аромат. С такой заправкой хоть лапшу мешай, хоть рис — уплетёшь за обе щеки.
Для настоящей пасты доубаньцзян сырья не хватало, так что Чэнь Чэнь от этой идеи отказался, а вот перец с ферментированными бобами решил делать обязательно.
В горнице тем временем воцарилась гробовая тишина. Все молча воззрились на Чэнь Чэня, и взгляды их выражали сложную смесь изумления и ужаса.
Ладно ещё ферментированные бобы — их сами сеют, сами варят, пусть дело и хлопотное, но терпимое. Но арахис... В их округе его отродясь никто не сажал!
А мясо?!
Это же МЯСО!
Кто в здравом уме переводит мясо на соус к перцу?!
Родне страшно хотелось схватить Чэнь Чэня за плечи и хорошенько встряхнуть: эдакого мота и транжиры в еде они отродясь не видывали!
У Старухи Ли аж голос задрожал:
— Сяо Чэн, ты... ты это всерьёз?
— Разумеется, — успокаивающе ответил Чэнь Чэнь, превосходно понимая их страхи. — С ферментированными бобами масляный перец выходит отменный, да и варят их у нас в каждой избе, учиться не придётся. Соус с мясом — да, дороговато, но ведь мы делаем товар на продажу! Нынче людям мясо перепадает нечасто. А если человек за рубль-два купит целую баночку и будет понемногу добавлять в рис или лапшу, ему этой радости хватит дней на семь-восемь. И сытно, и выгодно, и вкусно — покупатель обязательно найдётся! А уж те, у кого в кармане водится копейка, и вовсе задумываться не станут, если припадёт по вкусу.
Слушая его уверенную речь, родные поневоле начали кивать.
И то верно: в одной баночке и перец, и масло, и настоящее мясо! Два последних ингредиента — ценность несусветная, кому же такое не припадёт к душе? К тому же, если растянуть банку на всю семью, выйдет куда выгоднее, чем купить один фунт чистого мяса, да ещё и вкус какой!
Ещё и к работе не приступили, а уже прониклись гордостью за будущее кушанье.
Тут Старший дядя Чэнь — Чэнь Цзяньдан — озвучил главное сомнение:
— А мясо-то мы где возьмём в таких количествах? Не покупать же на рынке?
Все тут же оживились: и впрямь, идея хороша, да где напастись свинины? Столько свиней у них в хозяйствах отродясь не росло!
Под скрестившимися на нём взглядами Чэнь Чэнь спокойно подытожил:
— Вот потому мы сначала пустим в дело перец с ферментированными бобами, а мясной вариант отложим на потом.
Чэнь Цзяньдан обомлел:
— Только с бобами?
— Именно так, — кивнул Чэнь Чэнь.
Ван Гуйчжи недоверчиво нахмурилась:
— Да станет ли кто брать? Бобы-то варить в любой избе умеют.
— В нашей провинции Фэншэн умеют, а в других — едва ли, — без спешки пояснил Чэнь Чэнь. — Если в уезде не распродадим, отдадим Ду Синвэю, он увезёт в соседние края. К тому же перец с ферментированными бобами по вкусу совсем не похож на обычные варёные бобы. Кто попробует — решит, что это совершенно иная приправа.
Народ только рты раскрыл.
«Ты людей за дураков держишь, что ли?»
Чэнь Чэнь усмехнулся:
— Ладно, шучу. Но вкус и впрямь разнится разительно. Сготовим первую пробу — сами убедитесь.
Все лишь покачали головами — и смех и грех. Но раз Чэнь Чэнь шутит, значит, уверен в успехе на все сто. А учитывая, как прогремел их забродивший перец, сомнения у старших быстро растаяли.
Второй дядя Чэнь — Чэнь Сянъу — рассудительно спросил:
— И больше раздумывать не станешь?
— Да я ещё с той поры, как перец сушить начали, всё взвешивал, — ответил Чэнь Чэнь. — Месяца три уже размышляю.
— Чего тут ещё думать-то? — вмешался Чэнь Цянь, видя колебания родичей. — Четвёртый брат за что ни возьмётся — всё в край процветает. Нам за ним идти сам бог велел!
Собрание снова замолкло.
А ведь верно — не возразишь! Серьёзнейшее дело у Сяо Цяня выходило не сложнее, чем чашку чая выпить, но против его логики спасу не было.
Чэнь Чэнь подгонять никого не стал, дав родичам спокойно переварить услышанное.
То ли пылкая реплика Чэнь Цяня подействовала, то ли невозмутимая уверенность Чэнь Чэня заразила остальных, но один за другим они начали кивать в знак согласия.
В конце концов Чэнь Сянъу подвёл черту:
— Коли все за — быть по сему! Делаем!
В это мгновение многим казалось, будто всё происходит во сне. Неужто у их перцового дела появляется новый товар, помимо забродившего перца?
А если вдуматься... эх, до чего же дух захватывает!
Домочадцы ещё некоторое время переговаривались с тихими смешками, пока Вторая бабушка Чэнь — Старуха Ли — не призвала всех к порядку:
— Зимой в поле делать нечего, пора за дело браться. С завтрашнего дня доставайте сухие стручки да истолките их в каменных ступах. Сначала приготовим перец с ферментированными бобами. Смотрите у меня, к заработку отнеситесь со всей душой!
Все закивали в один голос:
— Про деньги — это мы первыми спохватимся!
— Снаряжаемся, снаряжаемся!
— Кто не работает, тому и гроша не видать!
— Зачем завтрашнего дня ждать? Давайте прямо сегодня и начнём, ещё успеем ого-го сколько!
Глядя на такое рвение, Старуха Ли осталась довольна, хотя по привычке подпустила шпильку:
— Лодырям да лежебокам только в нищете и куковать.
Родня переглянулась.
«Уж мы-то точно не из таких!»
На том и постановили — завтра с утра за ступы. Чэнь Чэнь спорить не стал, но предостерег:
— В соус с бобами нужно добавить несколько пряностей. Они ходовые, в уезде купить можно. Только не знаю, сколько удастся достать, так что много перца пока не толките. Завтра я съезжу в уездный центр, разведаю обстановку.
Никто против не возражал. Чэнь Сянъу заботливо спросил:
— Подмогу с собой возьмёшь?
Не успел Чэнь Чэнь рот открыть, как Чэнь Цянь вызвался первым:
— Четвёртый брат, я с тобой!
Второй дядя — Чэнь Цзяньцзюнь — тут же окрикнул сына:
— Куда лезешь не в своё дело! Тебя разве кто звал?
Чэнь Цянь и ухом не повёл на отцовский нагоняй, бойко возразив:
— А я наперёд забиваю! Вдруг помощь понадобится — так я уже тут как тут.
Чэнь Цзяньцзюнь аж поперхнулся от такой дерзости. Соседи едва сдерживали смешки.
Чэнь Чэнь, едва укрощая улыбку, примирительно произнёс:
— Пусть Сяо Цянь со мной съездит. Сушёного перца у нас тьма, если в уезде специи найдутся, закупать придётся много — лишние руки точно не помешают.
Чэнь Цянь просиял и радостно закивал, а его отец так и остался сидеть с мрачнейшей миной.
На этом главные вопросы были исчерпаны. Посидев ещё немного и обговорив мелочи, родня начала расходиться по своим домам.
Чэнь Чэнь вышел во двор и направился к себе. Едва он миновал калитку, как сзади раздался голос Чэнь Цзяньцзюня:
— Сяо Чэн, постой-ка!
Остановившись, Чэнь Чэнь обернулся:
— Второй дядя?
Чэнь Цзяньцзюнь подошёл ближе:
— Нужное дело есть. Толковать надо.
— О чём же, Второй дядя? — поинтересовался Чэнь Чэнь.
— Пойдём к тебе, там и поговорим.
Такая таинственность и подчёркнутая важность заинтриговали Чэнь Чэня: что ещё за секреты? Однако расспрашивать на улице он не стал, лишь кивнул и увлёк дядьку к своему дому.
Дома в угольной печурке едва теплились угли. Чэнь Чэнь подкинул пару брикетов и вознамерился сходить на кухню за термосом, чтобы заварить гостю чаю, но Чэнь Цзяньцзюнь решительно остановил его:
— Брось ты эту суету! Садись, дело не ждёт.
От такого напора любопытство Чэнь Чэня разгорелось с новой силой — нечасто выдавалось видеть Второго дядю столь серьёзным. Усевшись напротив, он спросил:
— Так о чём речь, Второй дядя?
Чэнь Цзяньцзюнь, судя по всему, долго вынашивал эту мысль, потому выпалил без обиняков:
— Сяо Чэн, скажи-ка мне... а как тебе тот домик в уезде, что недавно достроили?