Лань Сяо грел руки о банку колы, периодически отпивая по глотку. Юй Нину стало даже невмоготу смотреть на это зрелище. К счастью, до Лавки Остаточной Радости они добрались быстро. Юй Нин привычным движением вылил остатки колы в чайник и убрал стеклянную бутылку в потайной ящичек экипажа.
Юй Нин первым соскочил на землю. Следом за ним две служанки бережно помогли спуститься Лань Сяо и усадили его в кресло-коляску.
Лавка Остаточной Радости и впрямь преобразилась: от прежнего уныния не осталось и следа, кругом царило шумное оживление. Над парадным входом покачивались два пышных красных фонаря с золотой росписью. Фасад заведения, похоже, недавно обновили — деревянные столбы у входа до того густо пропитали тунговым маслом, что в них, как в зеркале, отражались прохожие. Юй Нин окинул взглядом заведение: весь первый этаж был забит посетителями, да и на втором яблоку негде было упасть. Подносчики сновали между столиками, разнося блюда. В воздухе витал упоительный густой аромат — переплетение ноток свежезаваренного чая, османтуса, сладкой фасолевой пасты, парного молока и свежей выпечки. От этого дурманящего запаха даже на душе становилось тепло и сладостно.
Будучи заядлым сладкоежкой, Юй Нин устоять перед таким искушением просто не мог. Он жадно вдохнул сладковатый воздух и предательски сглотнул слюну. Подойдя к Лань Сяо, он взялся за ручки коляски и покатил её внутрь. Один из слуг уже поспешил вперёд, чтобы приготовить для них лучшее место.
— Тебе что больше по душе — сладкое или солёное? — с улыбкой поинтересовался Юй Нин.
Лань Сяо ненадолго задумался и неторопливо ответил:
— Сладкое.
Юй Нин удовлетворённо кивнул:
— Отлично, мы единодушны! Значит, назаказываем побольше сладостей.
— А если бы я предпочитал солёное? — спросил Лань Сяо.
В этот момент к ним подбежала служанка в пурпурном платье. Почтительно поклонившись, она протянула Юй Нину изящную резную грелку для рук:
— Молодой господин.
Юй Нин взял грелку и сразу сунул её в руки Лань Сяо, после чего бережно поправил на нём плотный плащ, защищая от сквозняка, и шутливо хихикнул:
— Будь ты еретиком из «солёного лагеря», мне пришлось бы бросить тебя у порога, а самому уйти пировать.
— Понятно, — с предельно серьёзным видом кивнул Лань Сяо. — В таком случае я всё же предпочитаю сладкое.
Юй Нин оторопел — он никак не ожидал от спутника подобной шутливости. Но, сообразив, расплылся в довольной улыбке:
— Пошли-пошли, угощу тебя на славу!
Перед самым входом Юй Нин оглянулся на расположенную напротив Лавку Остаточного Аромата. В прошлый раз та выглядела зловеще, изувеченная обратным ударом фэншуй. Сейчас же никакой дурной ауры вокруг неё не ощущалось — похоже, заведение давно стояло запертым. Впрочем, вывеску с фасада так и не сняли.
На втором этаже для них заранее освободили лучший столик, огородив его полупрозрачными ширмами. С хрупкой комплекцией Юй Нина поднять Лань Сяо по лестнице нечего было и думать, поэтому две служанки в пурпурном ловко подхватили гостя с обеих сторон и бережно перенесли наверх, усадив на мягкие подушки. Из-за морозной погоды в зале стояли две жаровни с раскалёнными углями, однако окно оставили слегка приоткрытым. В уголке царило приятное тепло, а прохладный ветерок свежего воздуха идеально сгонял душноту от углей.
Лань Сяо мельком огляделся. За полупрозрачными ширмами угадывались силуэты людей, но те лишь молча пили и ели, не обмениваясь ни словом. Не слышно было даже привычного звяканья посуды. Очевидно, это были подчинённые Юй Нина, а прежних посетителей оттуда попросту выпроводили, предложив щедрую компенсацию. Подобный размах откровенно поражал роскошью.
Вспомнив, какой битком набитый зал виделся снаружи, Лань Сяо задумчиво бросил взгляд на Юй Нина.
Тот выглядел совершенно естественно, радушно ухаживал за гостем и ничуть не смущался — видать, к подобному обращению привык давным-давно.
Человек — невероятно удивительное создание. У каждого есть свой круг общения и свой уклад жизни. Попадая в чуждую среду, любой испытывает неловкость: одни умеют скрыть замешательство за безупречными манерами, другие же выдают себя с головой. Но стоит освоиться в высшем обществе, как прежняя обыденность начинает казаться чужой и неловкой.
Лань Сяо вспомнил, как Юй Нин в полном одиночестве, обливаясь потом, таскал тяжёлые ящики у себя дома, или как торговался с соседями из-за пары медяков. Однако сейчас юноша органично вписывался в окружение, наделённое огромной властью и богатством. И судя по его непринуждённости, он находился в этом статусе уже довольно давно. Но самое странное: перебирая в памяти их встречи в разных мирах и измерениях, Лань Сяо с удивлением осознал, что Юй Нин в любой обстановке чувствует себя как рыба в воде... Поистине загадочный человек.
Юй Нин о таких премудростях даже не задумывался. Во-первых, он уже достаточно долго пробыл рядом с Мастером Мэем и Великим астрологом Гу, успев досконально изучить привычки свиты своего наставника. Во-вторых, яркая внешность Лань Сяо могла легко привлечь ненужное внимание и навлечь неприятности. Выступая от имени своего учителя и его наречённого, Юй Нин был обязан продемонстрировать статус и силу, дабы у всяких дерзких невежд даже мысли не возникло чинить козни. Потому-то он и не стал останавливать слуг, разгонявших публику.
К тому же за то, чтобы освободить места, заплатили сполна: одна сторона даёт деньги, другая принимает их к взаимному удовольствию — разве это можно назвать притеснением простого люда?
Заметив, что знатные гости устроились за столиком, зазывала-подносчик тут же расплылся в угодливой улыбке и поспешно подошёл:
— Чего изволите заказать, уважаемые господа? Коли вы у нас впервые, настоятельно рекомендую «Шкатулку Восьми Сокровищ» — о ней по всему городу добрая слава ходит! Там собраны лучшие наши лакомства по штучке, аккурат для знакомства с кухней.
Юй Нин считал себя давним завсегдатаем Лавки Остаточной Радости, а потому, не задумываясь, высыпал целый список:
— Пирожное из маша, финиковый пирог, молочное слоёное печенье... В общем, всего по порции. — Он глянул на Лань Сяо и добавил: — И «Шкатулку Восьми Сокровищ» захвати. Кстати, Хозяин Чжан сегодня на месте? Слоёное пирожное Фужун готовилось? Если есть, подай две порции.
Подумав секунду, Юй Нин закончил:
— И всё, что я перечислил, подайте в точности в таком же количестве моим людям.
— Вот уж не думал, что к нам пожаловал такой знаток! Вы же назвали самые лучшие наши угощения! — Подносчик мгновенно сообразил, с кем имеет дело, и с заискивающим поклоном продолжил: — Да вот беда, у Хозяина Чжана нынче выходной. Впрочем, пирожное Фужун у нас отлично готовит его ученик, подмастерье Лю. Сам хозяин хвалил его, мол, ученик превзошёл учителя! Мастер Лю сегодня на кухне, так что если не изволите возражать, я попрошу его приготовить порцию?
— Пойдёт, — согласился Юй Нин.
«Подмастерье Лю? Видимо, Чжан Фэнлай взял нового ученика. Раз сам мастер признал, что парень превзошёл его, пренебрегать не стоит».
— Ещё у нас появились новые паровые блюда: густой суп из лотосовых семян «Восемь сокровищ» и молочный пудинг с таро. Не желают ли господа попробовать?
— Подавай всё.
— Будет исполнено! Прошу минуту терпения!
Слуга радостно помчался на кухню с заказом, и вскоре стол уставили блюдами до отказа. Сладости в Лавке Остаточной Радости, похоже, довели до совершенства: вкус изменился к лучшему — скорее всего, за счёт отборных ингредиентов. Да и размер порций подкорректировали: теперь угощения делали аккуратными, на один укус, отчего они выглядели невероятно изящными.
После того как Фужун проверила все блюда серебряной иглой на наличие яда, Юй Нин первым делом взялся за те лакомства, что запомнились ему больше всего, и принялся наперебой предлагать их Лань Сяо. Вдвоём они уплели немалое количество сладостей, а под конец взяли по пиале горячего молочного пудинга с таро. Нежное парное молоко в сочетании со сладкими густыми шариками таро обволакивало рот насыщенным, богатым вкусом.
— Вот она, настоящая жизнь... — блаженно вздохнул Юй Нин, согревая ладони о тёплую пиалу.
Вдруг до его носа донёсся знакомый горьковатый травяной запах. Юй Нин обернулся и увидал Фужун, державшую в руках шкатулку. Заметив взгляд хозяина, девица подошла ближе и достала из шкатулки пиалу с дымящимся целебным отваром:
— Молодой господин, ваша сегодняшняя порция снадобья.
Лицо Юй Нина мгновенно скривилось. Он вовсе не намеренно забыл про лекарство — просто из дома они выехали спозаранку и толком не позавтракали, рассчитывая наесться в Лавке Остаточной Радости. Отвар, положенный после еды, пришлось отложить, но кто же знал, что Фужун принесёт его именно сейчас!
— Что же ты раньше-то не подала? — с досадой и смехом выдохнул он.
У него же полный желудок сладостей! Выпить поверх этого жуткую горечь — да это же верная смерть!
Фужун качнула головой и смиренно ответила:
— Раба виновата. Однако Придворный врач Ван строго-настрого наказывал не принимать снадобье натощак. Да и Мастер с Господином неоднократно повторяли: лечение прерывать ни в коем случае нельзя.
Юй Нин с опаской взглянул на девицу. Та стояла, опустив глаза, с абсолютно бесстрастным и покорным видом. Однако Юй Нин отлично помнил, что эта кроткая с виду девица уже не раз насильно вливала в него отвар. Если он вздумает упрямиться, она без колебаний выполнит приказ и на сей раз.
Набравшись мужества, Юй Нин зажал нос и за один приход выпил всю пиалу. То ли из-за съеденных сладостей язык стал чувствительнее к горечи, то ли само снадобье оказалось ядрёным, но его едва не вывернуло наизнанку. Лишь затолкнув в рот приличную ложку приторно-сладкой фасолевой пасты, он сумел подавить тошноту.
Уловив знакомый запах трав и вспомнив, что Юй Нин и дома дважды в день пил какие-то отвары, Лань Сяо спросил:
— Юй Нин, ты чем-то болен?
Юй Нин отмахнулся, зажевал ещё порцию пасты и вяло проговорил:
— Да какое там «болен»... Просто организм немного измотан. Сам понимаешь: то засидишься допоздна, то с работой завал. А учитель раздул из мухи слона и теперь изводится, заставляя меня пить эти снадобья. — Вспомнив о лечении, он добавил: — Кстати, когда приедем в префектуру Чанъань, я попрошу учителя, чтобы Придворный врач Ван и тебя осмотрел. У тебя вечно руки и ноги как ледышки, это не дело.
— Придворный врач Ван? Императорский лекарь? — переспросил Лань Сяо. В экипаже это имя уже звучало. Он как бы невзначай поинтересовался: — Твой учитель — чиновник?
— Нет, мой учитель — великий мастер по реставрации древностей, его фамилия Мэй, а имя — Жо, — пояснил Юй Нин. — Но мой второй наставник — Великий астролог, так что пригласить императорского врача для нас не нарушение порядка... Я не знаю, как ты повредил ноги, но видел, что ты можешь подняться с опорой. Пусть лекарь глянет — глядишь, быстрее на ноги встанешь.
Лань Сяо от всей души поблагодарил:
— Спасибо тебе.
— За что благодарить? Разве между нами нужны эти формальности?
Юй Нин поразмыслил секунду и сделал знак слугам удалиться, намереваясь поговорить без лишних ушей. Когда слуги отошли за ширму, Юй Нин тихо продолжил:
— Мой учитель и его спутник — названые братья. Ныне в нашей империи мужские союзы не воспрещаются. Когда мы прибудем в префектуру Чанъань, ты непременно с ними познакомишься. Главное — не удивляйся слишком сильно.
И добавил:
— Оба моих наставника — люди весьма добросердечные, чинить тебе препятствий или обижать не станут.
Лань Сяо прежде думал, будто учитель Юй Нина — женщина, и удивился, узнав, что речь идёт о мужчине. Впрочем, подобные союзы встречались нередко. Он понимающе кивнул.
В этот момент из-за ширмы донёсся голос Фужун:
— Молодой господин, Хозяин Чжан Фэнлай просит дозволения войти.
— Ого? — удивился Юй Нин. — Проси.