— Попробовать? — На лице Линь Фана уже проступила едкая, нескрываемая насмешка. — Повторю то же самое: мне совершенно нет дела до того, где обретается господин Ю и с кем он прокручивает свои делишки. Но надо же такому случиться — уже второй раз подряд я спотыкаюсь о вас обоих! И тут я просто не могу пройти мимо.
Чжу Хэфэн больно сжал его локоть и сквозь зубы процедил:
— Генеральный директор Линь, вы переходите границы. Пройдите за соседний стол.
— Мы с вами, господин Чжу, работаем не первый день, — Линь Фан стряхнул его руку и повернулся к партнеру. — Вы отличный союзник, и к вам у меня нет ни единой претензии. Я, грешным делом, считал вас едва ли не другом, потому и пытаюсь предостеречь, пока вас не обобрали до нитки. Но не ожидал, что господин Ю настолько одурманил вас своими сказками, что вы полностью утратили благоразумие. Красноречие у него действительно выдающееся — направил бы он его в законное русло, глядишь, и добился бы чего-то в жизни.
Юй Нин внимательно, с ног до головы оглядел собеседника и ровным голосом произнес:
— Господин Линь, на вашем месте я бы прямо сейчас отправился домой. И подарки, которые вам сегодня вручили, лучше не принимайте. А главное — когда выйдете отсюда, что бы ни случилось в пути, не останавливайте машину.
— Что? — Линь Фан презрительно усмехнулся. — Опять пытаетесь нагнать страху, господин «мастер»?
У Юн не выдержал. Он с размаху грохнул ладонью по тяжелому столешнику так, что посуда звякнула, и рявкнул на весь зал:
— Бабушка Чжан! У тебя тут застолье срывают, ты выйдешь порядок навести или как?!
Старый массивный стол из цельного дерева отозвался глухим гулом. На кухне бабушка Чжан ойкнула и, вытирая на ходу руки о фартук, поспешила в зал.
— Что тут за шум? Вы чего расшумелись, милые?
— Да вот, товарищ, видно, лишнего перебрал, — У Юн ткнул пальцем в сторону Линь Фана. — Мы уже уходить собрались, а он приперся, устроил скандал и орет на господина Ю.
Бабушка Чжан взглянула на Линь Фана — тот был не румян от хмеля, а напротив, подозрительно сер, с нездоровым зеленоватым оттенком на скулах. Не вдаваясь в подробности, она властно всплеснула руками и крикнула официанткам:
— Вы чего встали как вкопанные?! Загляделись? А ну-ка живо под руки генерального директора Линь — и марш за его стол!
За соседней перегородкой поднялся пожилой мужчина солидного вида — старец Ван. Он был давним знакомым отца Линь Фана.
— Сяо Линь, ты что, перебрал? Присядь, отдохни... О, господин Чжу из «Ихан»? Какая встреча!
Чжу Хэфэн ответил:
— Генеральный директор Линь немного лишнего принял. Я помогу ему присесть.
Линь Фан вырвался:
— Господин Чжу, не отвергайте чужую доброту! Если вы действительно поверили этому господину Ю... Отдать двенадцать миллионов за какую-то сухую ветку?! Знаете, мне придется пересмотреть наше сотрудничество!
Слова про «двенадцать миллионов за ветку» заставили старца Вана измениться в лице. Он перевел взгляд на соседний стол, на У Юна и Юй Нина.
— Вы... господин Ю? — обратился он к У Юну.
У Юн огрызнулся:
— Нет! Глаза разуйте! И вообще — заявился, накапал на мозги и свалить решил? Пусть сначала извинится перед господином Ю!
Юй Нин тихо качнул головой:
— Не нужно. Я не стану тратить время на споры с человеком во хмелю. Уже поздно, а я еще даже не забронировал отель. Нам пора.
Старец Ван подал знак помощникам, те крепко и вежливо взяли Линь Фана под руки и увлекли за ширму. Сам Ван подошел к Юй Нину, поклонился и протянул визитку:
— Вы ведь... господин Юй Нин из города S?
Юй Нин удивился:
— Вы меня знаете?
— Наслышан, наслышан! Про ту великую фэншуй-раскладку, которую вы выстроили у нас на северо-востоке, мой троюродный племянник из Терема Собрания Сокровищ до сих пор при каждом удобном случае захлебываясь рассказывает.
Юй Нин сразу понял:
— Дядюшка-наставник Ван из Терема Сокровищ? Разве он не единственный преемник?
— Ну, у кого не найдется дальней родни? — улыбка старца стала еще более уважительной. — Так что мы с вами, можно сказать, не чужие люди. Если возникнут какие сложности в городе H — мое слово здесь кое-что значит. А Сяо Линь... он в семье один сын, избаловали парня. Не держите на него зла, господин Ю. Я лично заставлю его отца прийти к вам с извинениями.
Юй Нин вздохнул:
— Я повторю еще раз: пусть младший господин Линь сегодня же вернется домой. Никаких подарков от посторонних не принимает. И что бы ни произошло в пути — пусть машина не останавливается.
Старец Ван замер:
— Вы... что-то видите?
— Я не гадатель, — Юй Нин повернулся к спутникам. — Пошлите, а то мне и впрямь придется ночевать под открытым небом.
* * *
На улице уже стемнело. Прохладный ночной ветер с востока подхватил длинные волосы Юй Нина, собранные на затылке, унося остатки жара после сытного ужина с бараниной.
У Юн поежился:
— Господин Ю... А что вы имели в виду, когда давали то предупреждение?
— Ничего особенного, — Юй Нин убрал за ухо выбившийся локон. — Проще говоря, его ждут неприятности.
— Вы решили проучить его?
— Вовсе нет, — Юй Нин чуть прищурился от удовольствия, впитывая свежесть ночи. — У него и без меня удача на нуле, да еще и тянется за ним дурной след... Господин Чжу, вам не показалось, что генеральный директор Линь ведет себя странно?
Чжу Хэфэн задумался:
— Да, мы встречались не раз. Он парень со сдвигом на почве гордыни, но дело знает и умом не обделен. А сегодня словно сам не свой.
— Слышали ли вы выражение: перед большими бедами человек часто резким образом меняется в лице и повадках? Становится нервным, дерганым, совершает нелепые поступки?
У Юн покрылся мурашками:
— Верно... Помню, когда тесть умирал, я за рулем ехал — и вдруг сердце так сжалось, будто оборвалось. Через пару минут звонок: не откачали...
Чжу Хэфэн спросил:
— Значит, он дорожной аварии должен опасаться? Или дело в подарке?
— Откуда мне знать? Я ведь не предсказатель, — улыбнулся Юй Нин. — Ладно, хозяин У, где тут у вас приличная гостиница?
— Да о чем разговор! — У Юн указал на Чжу Хэфэна. — У него своя сеть отелей, отличный вид на озеро! Поезжайте с ним, он все уладит.
Чжу Хэфэн пару раз тапнул по экрану смартфона:
— Номер забронирован, господин Ю. Ни о чем не беспокойтесь.
* * *
В это время в ресторане старец Ван лично заставил Линь Фана выпить пиалу жгучего имбирного отвара.
— Ты совсем с ума сошел?! — отчитывал он племянника. — Господин Ю — из древнего рода мастеров фэншуй! А ты на кого разинул рот?!
Линь Фан, отплевываясь от горького отвара, упрямился:
— Да он шарлатан! В нашем бизнесе у него ничего не вышло, вот он и подался в колдуны!
— Заткнись! Не веришь — так хоть уважай! «Почитай духов и держись от них отдаль» — слыхал такое?!
Старец Ван потребовал показать все вещи, полученные за день. Линь Фан неохотно снял с указательного пальца массивный перстень из тибетского серебра.
— Вот... Купил у антиквара из города X. Вещь эпохи Мин.
Старец Ван взялся за перстень через плат, велел упаковать в шкатулку и немедленно отвезти в храм Духовной Горы настоятелю Гуфа:
— Минская вещь?! Да ты хоть понимаешь, что ее из свежего раскопа вытащили, с покойника сняли?!
* * *
Они вышли на улочку к стоянке. Линь Фан, отмахнувшись от ассистентов, сделал шаг — и на ровном месте споткнулся. Совершив нелепый кульбит, он со всего маху грохнулся лицом на жесткую брусчатку.
Раздался сухой хруст. Когда его подняли, губы юноши были залиты кровью. Он сплюнул на камни два выбитых передних зуба вместе с кровавым сгустком.
Старец Ван побледнел:
— Быстро в машину! Едем к твоему отцу, пусть вызовет врача!
* * *
Две машины мчались по ночному шоссе. Линь Фана мучила дикая боль — обнажился зубной нерв, а в желудке закипала тошнота.
Не выдержав, он закричал:
— Стой! Меня сейчас вырвет!
Шофер затормозил, но Линь Фан выскочил из машины еще до полной остановки. Его раздирала рвота — жгучий имбирь, жирная баранина, желчь и желудочный сок выжигали пищевод.
Впереди стояла машина Вана. Старец вспомнил слова Юй Нина: * «Ни при каких обстоятельствах не останавливайте машину!»*
Он в панике набрал ассистента:
— Затолкните его обратно! Не останавливайтесь!
В этот момент из темноты ночи с оглушительным ревом вылетел тяжелый грузовик. Водитель фуры отчаянно сигналил, тормоза визжали, машина юзом летела прямо на стоящую на обочине легковушку.
Ассистент в последний миг дернул Линь Фана в кювет, а шофер вдавил газ в пол, уводя авто из-под удара.
Фура со скрежетом остановилась в метре от них. Дальнобойщик высунулся из кабины и орал благим матом.
В темноте, ошалевший от страха и тошноты, Линь Фан шагнул в сторону зарослей камыша — и с оглушительным всплеском бултыхнулся в глубокий технологический водоем для полива полей.
— Помогите! Генеральный директор Линь упал в воду! — закричал ассистент.
Шофер сбросил пиджак и нырнул следом.
Старец Ван, выскочив из машины, только и мог, что судорожно шептать молитвы.
Мокрого, задыхающегося Линь Фана вытащили на насыпь.
— Живо его в мою машину! — распорядился Ван. — До самого дома — ни одной остановки!
* * *
Следующим утром Юй Нин проснулся в панорамном номере отеля. За окном простиралась гладь озера, над которой грациозно парили белоснежные птицы.
Заказав через службу обслуживания номеров отвар из целебных трав, Юй Нин спустился в ресторан на завтрак.
Не успел он съесть и половины, как перед его столиком возник старец Линь — отец Линь Фана. Старик выглядел настолько раздавленным и испуганным, что казался готовым пасть на колени прямо посреди забитого людьми зала.
— Господин Ю... Мой глупый сын совершил страшную ошибку. Умоляю вас, проявите великодушие, пощадите его! Назовите любое условие — я исполню всё, что прикажете!