Если по чести, эти укрепляющие снадобья Юй Нин сам бы ни за что не потянул — кошелёк бы не выдержал. Он прикинул состав: когда он в прошлый раз возвращался, придворный врач снова скорректировал рецепт, заметив, что почти месяц приёма уже дал добрые плоды. Глянув на новый список, Юй Нин обнаружил, что жэньшэнь там прописан исключительно старше пятидесяти лет. На его робкий вопрос, не окажется ли снадобье чересчур ядрёным, лекарь лишь погладил бороду, одарил его вычищающим взглядом и заметил, что если замолоду не принимать сильных средств, на старости лет и шанса не выпадет. Разве что прямо в лицо не бросил: «Да что ты вообще понимаешь!»
В ту эпоху, когда природные богатства ещё не вычерпали до дна, пятидесятилетний женьшень стоил целое состояние, а уж в наши дни за него пришлось бы выложить космические деньги. В последний раз Юй Нин видел корешок старше тридцати лет в заоблачно дорогой частной клинике традиционной медицины: тот покоился в самом центре стеклянной витрины, перевязанный красной нитью на жёлтом шёлке в лаковой шкатулке. Каждая его нитевидная корешковая волосинка источала густой аромат безумных денег.
Опорожняя пиалу с отваром, Юй Нин невольно подумал, что ребёнок с родителями — сокровище, а без них — трынь-трава под ногами.
«А не бросить ли ученичество? В следующий приход поставлю курильницу да и признаю Мастера Мэй названым отцом».
Отвар разлился в желудке мягким, живительным теплом, которое невидимо проникало в каждую клеточку тела. Издав отдушистый, отдающий целебными травами отрыг, Юй Нин принялся приводить в порядок посуду. Впрочем, сколько он ни оттирал мультиварку, та намертво пропиталась густым духом снадобий — видимо, кастрюле пришёл конец, отваривать в ней рис больше не судьба.
Дахэй бесшумно проскользнул из заднего дворика и развалился на освещённом солнцем стеклянном столе кухни, лениво наблюдая за его хлопотами. Стоило Юй Нину наконец перевести на него взгляд, кот вальяжно перевернулся на спину и сладко потянулся. Юй Нин не удержался: припал лицом к мягкому пузику и глубоко вдохнул пушистый аромат.
Кот даже не подумал сердиться — лишь мягко упёрся подушечками лап Юй Нину в лицо, то расправляя, то снова сжимая коготочки. Натешившись пушистым пузом, Юй Нин переключился на розовые подушечки: осторожно сжимал лапку, перебирал пальцы. Дахэй терпел-терпел, а потом недовольно выдернул лапу, спрыгнул со стола и ушёл обратно во двор.
Юй Нин поднялся наверх за домашним заданием и отправился в кабинет. Первоначально он порывался расположиться в саду, но вовремя одумался: осколки фарфора придётся раскладывать, сортировать... Стоит Дахэю вздумать прыгнуть на стол — и многочасовые труды пойдут прахом.
К слову, шкатулка с черепками, данная Мастером Мэй, таила в себе немало любопытного. Юй Нин постелил на столе плотный бархат и только после этого вынул фрагменты по одному. Штук в шкатулке было не много и не мало — несколько десятков. Судя по их размеру, можно собрать три-четыре фарфоровых изделия. Вооружившись самым простым подходом, он сперва отсортировал черепки по узорам и цвету, а затем принялся подгонять их по сколам и трещинам. К полудню ему удалось восстановить общий облик блюда с цветочным орнаментом.
Собирая мозаику, Юй Нин радовался, что Мастер Мэй не стал усложнять ему жизнь: не подкинул лишних осколков, не имеющих пары, и не подмешал к старинному фарфору новодельную фальшивку. Сделай учитель нечто подобное, Юй Нин, ничего не подозревая, явился бы к нему с подделкой...
«А после меня наверняка гоняли бы с палкой по всему двору!»
Впрочем, Мастер Мэй лично за палку бы не взялся. Но уж точно нанял бы кого-нибудь, чтобы задать непутёвому ученику трёпку и выгнать прочь!
Юй Нин увлечённо подбирал черепки, испытывая почти детское удовольствие — совсем как при сборке модели. Однако на радостях рука его дрогнула, дёрнулась — и хрупкое блюдо, державшееся лишь на честном слове и точном балансе, тут же рассыпалось с тихим звоном. Юй Нин даже не огорчился. В конце концов, фарфор всё равно придётся клеить, а сейчас он лишь прикидывал форму, чтобы понять, с чем вообще имеет дело.
Собрав осколки, он решил, что пора подумать об обеде. Готовить самому было откровенно лень, так что он просто заказал доставку. Покончив с этим, он рассеянно открыл мессенджер и наткнулся на сообщение от Чжоу Хуана:
[Брат Юй! Брат! Ты тут?!]
Юй Нин с комфортом развалился на кушетке и отпечатал:
[Давай сразу к делу. Не спрашивай "тут ли я". Считай, что меня нет]
Он ожидал, что Чжоу Хуан ответит не сразу, но тот откликнулся моментально:
[К тебе утром призовые гости приходили?! Они сейчас у моего наставника! Он сказал, ты лекарство какое-то пьёшь? Что с тобой?! Заболел? Чем?! Он так мрачно говорит... Ты не умираешь?!]
[_(:з」∠)_ Всего лишь укрепляющий отвар. Пока жить буду, спасибо]
Юй Нин ухмыльнулся и добавил:
[Ужасные люди. Выстроились у ворот ни свет ни заря, в семь утра! Они вообще подумали, что я могу завалиться спать до трёх часов дня? Что бы они тогда делали?]
[Ну, слава богу, хоть не умираешь] — написал Чжоу Хуан и тут же набрал по видеосвязи.
Юй Нин принял вызов. На экране появился Чжоу Хуан в традиционном длиннополом халате. Отросшие волосы были зачёсаны назад в стиле ретро — и надо признать, смотрелся он весьма импозантно. Судя по всему, тот спрятался где-то в закоулке. Пригнувшись у стены, он шёпотом спросил:
— Брат, ты что, ту вещь продал?
— Подарил.
— Подарил?! — У Чжоу Хуана аж глаза на лоб вылезли. — Эта хреновина стоила сумасшедших денег! Ты что, реально ни гроша не взял?!
— Не взял. С семейного старшего брать деньги как-то не по-человечески.
Да и к тому же Мастер Мэй и Великий астролог Гу обозвали эту шпильку старым мусором. При этой мысли Юй Нин обиженно надулся.
Заметив его кислую мину, Чжоу Хуан оглянулся по сторонам, проверяя, не идёт ли кто, и зашептал ещё тише:
— Брат, выложи всё как есть. Ты её спрятал, да? Откуда у тебя старшие?! Скажи правду, чтобы я знал, как этим типам зубы заговаривать!
Чжоу Хуан отлично знал подноготную: родители Юй Нина развелись почти сразу после его рождения, разъехались по разным концам страны и оборвали все связи. За двадцать с лишним лет они ни разу не встретились и практически не навещали сына. Лишь переводили деньги дедушке с бабушкой, воспитавшим мальчика, а как тот достиг совершеннолетия — отрезали содержание под корень. Дедушка с бабушкой умерли один за другим, когда Юй Нину исполнилось двадцать. Единственным родственником оставался троюродный дед, да и тот отдал концы, оставив в наследство этот лавочный дворик.
Круглый сирота, одинок как перст. Откуда у него взяться «уважаемым старшим»?
— В самом деле подарил, нет у меня ничего, — повторил Юй Нин.
В этот момент из динамика смартфона донёсся резкий оклик:
— Чжоу Хуан—!
Кому-то явно потребовался парень. Чжоу Хуан бросил взгляд в сторону и быстро пробормотал:
— Ладно, я сбрасываю. Наставник велит идти к гостям...
— Понял, иди давай.
Чжоу Хуан кивнул и отключился.
Юй Нин отложил телефон. Внезапно безумно захотелось закурить. Он распахнул эркерное окно, достал сигарету и жадно затянулся. Едкий, прохладно-горький дым обжёг лёгкие, отозвавшись неприятным запахом смолы.
Юй Нин поморщился: табак отчего-то показался мерзким на вкус, настоящей пыткой для обоняния. Он спешно затушил сигарету в пепельнице и включил вентилятор на полную мощность, выгоняя гарь в окно.
Когда воздух немного очистился, он подошёл закрыть раму и вдруг заметил, что у входа в его лавку припарковалась машина. Из неё вышел парень. В отличие от утренних визитёров, парившихся в жару в полных костюмах, этот был одет в обычную повседневную одежду. Совсем молодой — лет двадцати на вид.
Парень, словно почувствовав чужой взгляд, вскинул голову и встретился взглядом с Юй Нином.
«Опять неприятности на мою голову...»
Первой мыслью было притвориться, что дома никого нет. Но их взгляды уже пересеклись. Да и наверняка визитёры перед приездом просеяли всю его биографию, подняли подноготную чуть ли не до седьмого колена. В конце концов, он не секретный агент, его фото легко найти на любом сайте по поиску работы. Так что играть в «меня нет дома» теперь бессмысленно.
Как раз в эту секунду зазвонил телефон. Юй Нин снял трубку и услышал запыхавшийся голос:
— Здравствуйте, господин Ю? Доставка задерживается на три минуты, выходите к дверям, пожалуйста.
Курьер.
В современном мире есть лишь две категории людей, ради которых молодым людям не лень преодолеть лень, слезть с дивана и пойти открывать дверь: курьеры с доставкой еды и курьеры с посылками.
Юй Нин мгновенно приободрился. Спустившись в лавку, он увидел того самого юношу в повседневном шмоте — тот как раз заносил руку над дверным звонком. Юй Нин отодвинул засов и заодно щёлкнул выключателем кондиционера. Утренний зной был ещё терпим, да и в старом доме сохранялась прохлада, но к полудню солнце раскалилось на полную. Стоило открыть дверь — и внутрь пыхнуло душным зноем.
В раскалённом потоке воздуха Юй Нин насупился и с ходу отрезал:
— Вещь продана.
— А? — Гость удивлённо приподнял бровь, быстро оглядывая полки. — Совсем ничего не осталось?
— Ничего.
Кондиционер наконец загудел в полную силу, обдав помещение долгожданным холодом. Достав из холодильника бутылку лимонного чая, Юй Нин отпил затяжной глоток:
— Если вопросов больше нет, попрошу меня извинить. Я собираюсь обедать.
В этот момент к дверям со свистом подлетел скутер. Курьер, не слезая с сиденья, выхватил из термосумки пакет и закричал:
— Доставка для господина Ю! Живее, у меня ещё два заказа горят!
Юй Нин сделал пару шагов и подхватил свёрток:
— Спасибо!
— Оценку не забудьте поставить! — Выкрикнул парень на скутере и умчался в клубах пыли.
Юй Нин развернулся. Визитёр по-прежнему стоял посреди лавки.
— Не уходишь?
Парень потянул за ворот футболки и сказал с самым невинным видом:
— Э-э... Кока-колы нет? Впрочем, лимонный чай тоже сойдёт.
—...?
— Я совершеннолетний! Паспорт с правами показывать не надо, чтобы сигареты купить?
—... — Юй Нин виновато ухмыльнулся. — Прости-прости. Назойливые гости достали, вот нервы и сдали... Кола есть, чай есть. Сигареты какие?
— «Marlboro» с ментоловой капсулой найдутся? — Парень не задумываясь подскочил ближе к струе холодного воздуха от кондиционера.
Юй Нин достал нужную пачку из-под стойки, а парень заботливо принёс из холодильника две банки и поставил перед ним. А затем как бы между прочим уронил:
— Господин Ю, мой отец очень хотел бы с вами побеседовать. Найдётся ли у вас...
Юй Нин застыл на месте, уставившись на него. На лице юноши проступила святая невинность.
Юй Нин без единого слова сгреб обратно в шкаф сигареты, напитки и ровным голосом произнес:
— Не жил, не знаком, времени нет, не пойду, лавка закрыта. Вон!
Парень чуть не зарыдал:
— Да ладно тебе! Хоть газировку продай! Я два часа капли во рту не держал!