И даос Фан, и режиссёр Ван единодушно утверждали: этот Цянь Цюань в городе B — фигура влиятельная, перед ним многие двери открываются. А раз он так высоко летает, станет ли брать в ученики какого-то двадцатилетнего студента? К тому же сын режиссёра Вана был начисто лишён хоть какого-то дара. Обладай он хоть каплей чутья к фэншуй, сразу заметил бы, что с этими артефактами дело нечисто.
«Комплект?»
«Угу, именно комплект. По отдельности каждый предмет слаб, но стоит надеть всё вместе — и от семьи и дома одного пепелища не останется».
«Слушай, я этого Цянь Цюаня знаю. Дрянной человек, гнилой. Ради денег на любую низость пойдёт. У него учеников — сотен восемь, и все либо с тугим кошельком, либо при власти... Восемь из десяти, что он взял заказ на чей-то сглаз. А ещё у него есть прозвище — то ли Бог Чёрного Дракона, то ли Король Чёрного Дракона. Он кучу звёзд заставлял к нему ходить, якобы на "освящение". Да только кто же не знает, что там за "освящение"? Грязь одна».
«А стоит кому воспротивиться, так он их до беды доведёт, ровным счётом продыху не даёт. Нескольких начинающих артисток до самоубийства довёл».
«Мстительный до ужаса».
«Наши из цеха с ним связываться не хотят — у каждого своя карма и своя судьба. Такой всё равно своё получит, нечего руки марать».
«Вот как, оказывается?»
Дахэй запрыгнул на диван, неспешно подмял под себя подушку и свернулся клубочком на коленях у Юй Нина. Затем перевернулся на спину, подставив пушистое брюшко. Юй Нин мягко опустил ладонь на подставленный живот. Под пальцами перекатывался мягкий жирок — поглаживать кота было одним удовольствием.
«Дахэю и впрямь пора худеть. Может, купить ему кошачий игровой комплекс или беговое колесо, как у хомяков?» — размышлял Юй Нин, набивая ответное сообщение:
«Я понял. Предупрежу заказчика. Раз я уничтожил его артефакты, нужно держать ухо востро».
Даос Фан ответил:
«Не боись. Уровень у него примерно как у меня, до тебя, Сяо Ю, ему как до луны пешком».
И тут же добавил:
«Впрочем, осторожность не помешает. Если он действительно на тебя выйдет, назови моё имя. Ради меня он вряд ли станет открыто нападать на младшего».
«Понял, спасибо, дядечка-наставник Фан!» — Юй Нин отправил стикер с кланяющимся человечком и завершил переписку.
Цянь Цюань... Даже имя звучало до предела пошло: "Вся Власть и Все Деньги". И жаждет всего и сразу. Оставалось надеяться, что у того хватит ума не соваться к нему с местью.
* * *
Три месяца спустя режиссёр Ван сам пришёл к нему с мольбой.
— Господин Ю, умоляю, спасите моего сына! — Режиссёр Ван выглядел страшно изнурённым, его глаза налились кровью. От прежней уверенности и статности не осталось и следа. Былое фиолетовое свечение его ауры полностью угасло, уступив место густой, беспросветной тьме.
Знамение скорой смерти.
— Что стряслось? — Юй Нин приподнял бровь. — Входите, расскажите всё толком.
Едва переступив порог, режиссёр Ван тяжело опустился на колени.
— Я всё узнал... Говорил же себе, что имя Цянь Цюань кажется знакомым! Это же и есть тот самый "Бог Чёрного Дракона"! Неделю назад мою жену чуть не сбил грузовик. Она успела увернуться, но машину занесло, и ей раздробило руку. А три дня назад сын прямо в университете впал в кому. Лежит в больнице, и врачи говорят: если в ближайшее время не очнётся, то уже всё...
— Цянь Цюань сам велел вам найти меня?
— Да, — мучительно кивнул Ван. — Это Бог Чёрного Дракона велел... Сказал: раз вы такой умелый и сумели уничтожить его артефакты, то пусть у вас хватит духу попытаться спасти нас ещё раз...
Юй Нин не стал торопить его подниматься, лишь присел на диван.
— Вы хотите сказать, он назвал моё имя?
— Нет, он не знает, кто вы. Он просто сказал: "Иди к тому мастеру, который разрушил мои талисманы".
— А за что он так взъелся на вас?
— Полгода назад он пытался навязать в нашу съёмочную группу актёра на вторую главную роль. Но у того парня и с актёрской игрой была катастрофа, и репутация хуже некуда, вот я и отказал, — режиссёр Ван с трудом сглотнул, чувствуя во рту липкий, металлический привкус. —... Я решил, что раз извинился, преподнёс подарки, да ещё и взял другого его человека на роль второго плана, то инцидент исчерпан. А он... он всё равно решил свести со мной счёты!
Режиссёр Ван дрожащими руками достал банковскую карту и несколько свидетельств о собственности на недвижимость:
— Это всё, чем я владею. Понимаю, сулить деньги в таком деле низко, но это единственное, что у меня есть. Пожалуйста, господин Ю, спасите мою жену! Спасите моего сына!
— Поднимайтесь, — Юй Нин жестом указал ему на кресло, а сам щелчком пальцев отправил тонкий импульс духовной энергии прямо в межбровье собеседника.
Режиссёра Вана будто обдало ледяной родниковой водой. Мрачный морок, доводивший его до сумасшествия, мгновенно рассеялся. Он шмыгнул носом, потёр лоб и тихо пробормотал:
— Простите, господин Ю. Я совершенно потерял над собой контроль.
Юй Нин налил ему чашку горячего чая:
— Вашей вины тут нет. Любой на вашем месте умом бы тронулся от подобного горя.
— Спасибо, господин Ю, — режиссёр Ван осушил чашку в один глоток и с тревогой спросил: — Так... вы возьмётесь за это дело?
Юй Нин перевёл взгляд на документы и банковскую карту. Он сдержанно улыбнулся, пододвинул бумаги о собственности обратно к режиссёру, а карту взял себе.
— Взял плату — выполни работу. Всё честно.
Режиссёр Ван с облегчением выдохнул. Он хотел было сказать еще пару слов, но в следующее мгновение откинулся на спинку дивана и захрапел — истощённый организм просто отключился.
Юй Нин качнул головой, сходил в спальню за пледом и заботливо укрыл гостя. Мужчину можно было понять: пережив такой кошмар и пройдя путь от города B до города S, преодолев сотни расспросов и поисков, он потратил последние силы.
Пока Юй Нин размышлял, как лучше проучить этого "Бога Чёрного Дракона", зазвонил телефон. На экране высветилось имя даоса Фана.
— Сяо Ю, Цянь Цюань вышел на тебя? — обеспокоенно спросил тот.
Юй Нин прошёл в кабинет, прикрыл за собой дверь и с удивлением ответил:
— Дядечка-наставник Фан, откуда вы узнали? Заказчик только-только переступил мой порог, а вы уже в курсе?
— А как иначе! — вздохнул даос Фан. — Этот подлец распустил слухи по всему нашему кругу, что ищет того, кто разрушил его магический расклад. Он бросил тебе вызов: мол, раз ты дерзнул уничтожить его артефакты, то вражда между вами смертельная. А в качестве ставки назначил семью Ван Маосюэ. Проигравший обязался навсегда завязать с фэншуй и омыть руки в золотой чаше.
Юй Нин лишь усмехнулся:
— Харя у него шире этой самой чаши.
— Не смейся, дело серьёзное, — строго возразил даос Фан. — Я почему звоню: связываться с подобным ничтожеством — только руки марать. Если ты согласишься, я выступлю посредником. Встретитесь, поужинаете, да и замять всё можно. Моё слово в цеху ещё хоть чего-то да стоит.
Юй Нин ненадолго задумался.
— Встретиться стоит... А вот ужинать с ним не о чем.
Он едва заметно улыбнулся:
— Дядечка-наставник Фан, если вам не трудно, устройте нам встречу. Он возомнил, будто может делать ставки на жизнь семьи Ван Маосюэ, да только забыл спросить моё согласие. Чем распутывать его грязные ловушки, проще сразу сойтись лицом к лицу и уничтожить его ремесло раз и навсегда. Мне от одного вида его заклятий тошно становится.
— Ты что такое несёшь?! Убийство — это статья! — опешил даос Фан и тут же прикрикнул: — Я понимаю, Цянь Цюань — редкая тварь, но не греть же из-за него нары!
Юй Нин не удержался от смешка:
— О чём вы, дядечка-наставник? Какое ещё убийство? Я в жизни даже курице головы не свернул. Не слишком ли много чести для него?
В нынешние времена в кругах мастеров фэншуй устои мало чем отличались от правил великой эпохи Цин: истинному мастеру надлежит помогать людям с обустройством жилищ и погребений, даровать им процветание, здоровье и покой. А такие, как Цянь Цюань, что используют тайное знание во вред, принуждают к нечестивости и губят чужие жизни, в любую эпоху считались отбросами, с которыми гнушались вести дела.
Впрочем, нынче древние порядки подзабылись. После великого культурного разорения, произошедшего свыше полувека назад, не только искусство фэншуй, но и другие древние ремёсла пришли в упадок. Сильнейшие мастера того времени либо сменили имена и ушли в тень, либо бежали за рубеж, либо сгинули в пучине тех смутных лет, унеся секреты мастерства в могилу.
С тех пор суровые законы гильдии размылись. Каждая школа заботится лишь о собственной шкуре, соблюдая правило: "Сгребай снег у своего порога, а до чужой крыши дела нет".
А ведь в прежние века подобного мерзавца старейшины уничтожили бы щелчком пальцев. Стал бы он доживать до сегодняшнего дня?
Взять хотя бы даоса Гоу, с которым Юй Нин столкнулся давным-давно: разве Великий астролог Гу не лишил его жизни мимоходом? И разве хоть одна душа посмела пикнуть, что тот умер несправедливо? Все, кто знал его дела, только хлопали в ладоши да радовались, что мир избавился от очередной заразы.
— Так что ты задумал? — поинтересовался даос Фан.
— Вы просто назначьте ему встречу. Я лишу его духовных сил и разрушу культивацию, чтобы он больше до конца дней не смог ни коснуться талисманов, ни составить расклад. А когда он лишится своей силы, кто станет его бояться? Старые враги сами с ним рассчитаются. А дальше... напишем заявление в полицию: мол, гражданин занимается пропагандой феодальных суеверий и сеет панику. Пусть народная милиция упрячет его за решётку!
— Ну ты даёшь... — даос Фан аж поперхнулся от такой неожиданной развязки с народной милицией и расхохотался: — Ты ведь и сам из нашего ремесла! Не боишься, что однажды и на тебя такое заявление катанут?
— Вовсе нет! — Юй Нин выдвинул ящик письменного стола, выудил оттуда новенькое удостоверение и хвастливо продемонстрировал его: — Я только-только сдал экзамены! Диплом архитектора-дизайнера! Я занимаюсь интерьерами и планировкой зданий, при чём тут феодальные суеверия?
«Они ищут Чжоу Шужэня, а при чём тут я, Лу Синь?» — Юй Нин находил эту классическую мудрость невероятно точной.
Конечно, в его дипломе архитектора имелась солидная доля фальши: Лань Сяо подключил специалистов из проектного отдела корпорации Лань, и те состряпали документ, заодно нарисовав Юй Нину несколько лет стажа в компании. Впрочем, Юй Нину нужна была лишь официальная корочка — в настоящие архитекторы он всё равно не метил.
Зато благодаря этой бумажке он числился официальным сотрудником корпорации Лань! С полным социальным пакетом и пенсионными отчислениями!
И хотя он ни разу не переступал порог головного офиса, спецассистент Чжан регулярно брал его пропуск и под предлогом "захватить обед для коллеги" уминал в ведомственной столовой по два шикарных блюда за раз, чувствуя себя абсолютно счастливым.
Даос Фан ненадолго задумался:
— И всё же это слишком рискованно... Ты хорошо подумал? В мастерстве он мне ничуть не уступает.
— Всё под контролем, дядечка-наставник. Назначайте встречу!
— Ладно, будь по-твоему.
Даос Фан повесил трубку. Юй Нин взвесил все "за" и "против". Чтобы избежать неприятных сюрпризов, он проводил проснувшегося и немного пришедшего в себя режиссёра Вана, а сам отправился в государство Цин к Великому астрологу Гу — посоветоваться, как лучше подставить... э-э, то есть, одолеть противника.
Великий астролог Гу, увидав ученика, изогнул бровь:
— Как раз вовремя. У меня есть для тебя поручение.
— Погодите, учитель! — Юй Нин тут же плюхнулся на колени и живописно подполз ближе: — Учитель! Какой-то злодей бросил мне вызов! Ваш бедненький ученик так напуган, так напуган!
У Великого астролога Гу на лбу вспухла вена. Он отвесил юноше легкий пинок:
— Встань и говори нормально.
Юй Нин с хитренькой улыбкой поднялся, подтащил стул, уселся поудобнее и во всех подробностях изложил суть дела.
Ответ наставника не заставил себя ждать. Великий астролог презрительно смерил его взглядом:
— Такого слизняка проще прикончить да и дело с концом. Ты же хвастался, что твой господин Лань обладает великим могуществом? Неужто он не в состоянии уладить такую мелочь?
Юй Нин беспомощно развёл руками:
— Учитель, у нас за убийство сажают в тюрьму. Есть ли какой-нибудь способ сделать так, чтобы он раз и навсегда лишился возможности создавать фэншуй-расклады?
— Проще некуда: выколи глаза, отруби руки, вырви язык да отсеки ноги — преврати его в живой обрубок.
Юй Нин застыл с вытянутым лицом и, сжав пальцы так, что остался виден лишь мизинец, осторожно уточнил:
— Не подходит... А нет ли чего-нибудь более... гуманного?
Гу косо взглянул на него и насмешливо фыркнул:
— Разрушь его ключевой расклад да ударь по нему отдачей посерьёзнее, чтобы он от страха дал зарок омыть руки и навек позабыл дорогу в наше искусство.
— Боюсь, он не сдержит слова, — поморщился Юй Нин. — К тому же распутывать его мерзкие ловушки я не хочу. Слишком противно.
— Тогда слушай, я научу тебя другому способу...
Юй Нин придвинулся ближе. По мере того как учитель шептал ему инструкции, глаза юноши разгорались всё ярче:
— О-о-о... Надо же! А так тоже можно?.. Учитель, вы гений! Просто невероятно!
— Вспоминаешь о почтении, только когда тебе что-то нужно, — Великий астролог Гу расправил широкие рукава халата.
Юй Нин с услужливой миной тут же принялся разминать ему плечи:
— Учитель, вы упоминали, что у вас есть ко мне какое-то дело?
Гу пригубил чай из фарфоровой чашки и степенно проговорил:
— Как только покончишь с этим ничтожеством, возвращайся. В нижнем течении Хуанхэ прорвало плотину. Я занят и не могу отлучиться, так что отправишься с чиновниками из Министерства государственных работ и приведёшь в порядок фэншуй в тех краях... Дело государственное, так что спуску тебе не дам.