Юй Нин намеренно забился в самый дальний угол зала. Памятуя о том, как чуть не выдал присутствие Великого астролога Гу, он вовсе не горел желанием привлекать к их столику лишнее внимание. Суньтесь сюда зеваки — того и гляди, кто-нибудь да узнает господина Гу. Бережёного Бог бережёт, так что осторожность не помешает.
Свободное место нашлось быстро. Не привередничая, Юй Нин разложил прямо на столе купленную тыкву-горлянку и резную шкатулку со всякой всячиной, подаренную мастером Усуном. Безделушки там лежали мелкие, но от каждой исходило осязаемое духовное поле. Сваленные в кучу, они переливались всеми цветами радуги, невольно вызывая в памяти расхожее выражение о «драгоценном блеске и роскоши».
Нефритовый веер Юй Нин на всякий случай припрятал: встретится опять тот назойливый старик, похожий на общипанную обезьяну, — проблем не оберёшься. Зачем лишний раз мозолить людям глаза?
Покупатель не заставил себя ждать. Какой-то мужчина подошёл к столу, покрутил в руках содержимое шкатулки, поддел пальцами маленький деревянный подвес и тихо спросил:
— На что меняешь?
Юй Нин только сейчас сообразил, что забыл выставить условия. Одолжив у соседа тушь и бумагу, он быстро набросал: * «Обмен на равный или редкий артефакт»*. Мужчина пробежал строчку взглядом, достал из-за пазухи резную коробочку размером с ладонь и протянул её юноше. Юй Нин заглянул внутрь и тут же удовлетворённо кивнул. Не молвив больше ни слова, незнакомец забрал подвес и растворился в толпе.
В коробке оказалась бронзовая рыбка — то ли старинная пайцза, то ли просто украшение. Металл покрывала густая патина, и Юй Нин, при всём своём скромном багаже знаний, не мог определить век изготовления. Зато от артефакта веяло насыщенным тёмно-синим свечением. По силе и качеству ауры эта рыбка явно превосходила выменянную безделушку. Правда, у деревянного подвеса аура была редкого, нежно-розового оттенка. Видимо, покупателю он потребовался из-за зарева, вот тот и пошёл на заведомо невыгодную сделку, решив не торговаться из-за мелочей.
В мире фэншуй такое не редкость: у каждого цвета и типа свечения своё предназначение, и для разного устройства фэншуй нужны строго определённые вещи. Ошибёшься на вершок — промахнёшься на тысячу ли. Простой и ничем не примечательный в глазах обывателя предмет для мастера может оказаться бесценным сокровищем. Поэтому, когда прижмёт, знатоки готовы выложить за нужный артефакт любые деньги.
Юй Нин, разгуливая по рядам, выторговывал каждую мелочь не только из нехватки опыта или желания выудить лишний подарок, но и для того, чтобы показать: он покупает без спешки, просто ради удовольствия.
За последующие полчаса к нему подошли ещё три-четыре человека. Юй Нин успел сбыть штук восемь предметов. Однако выменянные вещи он не спешил прятать в суму — кроме первой бронзовой рыбки, которая пришлась ему по душе и отправилась в рукав. Остальные артефакты он выкладывал обратно в шкатулку и пускал в дальнейший оборот. То ли подарки мастера Усуна изначально отличались редкостью, то ли удача сегодня улыбалась юноше, но с каждым обменом содержимое его ларца выглядело всё внушительнее и дороже.
«Это я так, чего доброго, с иголки до целого состояния доторгуюсь?» — от нечего делать размышлял Юй Нин.
Он бросил беглый взгляд на возвышение, но мастера Усуна там не обнаружил. Присмотревшись, Юй Нин заметил, что тот устроился подле Великого астролога Гу — оба спокойно пили чай.
В этот момент на стол упала плотная тень. Юй Нин поднял голову и увидал низкорослого человека. Тот заговорил скрипучим, пренеприятным голосом:
— А парчовый подвес у тебя на поясе неплох, парень. За сколько отдашь?
Юй Нин взглянул на пояс. Оказалось, из-за вольной позы полы его накидки разошлись, выставив напоказ драгоценный нефрит цвета «императорский изумруд» — подарок Великого астролога. Юй Нин торопливо запахнул плащ, скрывая подвеску, и хрипло буркнул:
— Подарок старшего. Не продаётся.
Короткая фигура и нарочито огрублённый говор не обманули юношу. Юй Нин мгновенно распознал в покупателе того самого старого хрыча, похожего на обезьяну. В душе он закатил глаза, но, чтобы не выдать себя собственным голосом, намеренно сдавил горло, придавая речи сипловатый оттенок.
— И кто же твой старший? Он ведь сегодня тоже здесь? Отведи-ка меня к нему, старик за ценой не постоит, обиженным не оставит. — Незнакомец ухмыльнулся: — Моя фамилия Цай. Скажи ему, он сам захочет со мной поговорить.
Юй Нин прекрасно помнил, что этот старец Цай — заклятый враг Великого астролога. И как бы сам Гу Мэнлань ни поступал с другими, какими бы грехами ни запятнал себя в прошлом, для Юй Нина он оставался наставником деда, шигуном. Свои всегда ближе к телу. Случись Великому астрологу прикончить кого-то на его глазах, Юй Нин, не раздумывая, помогал бы заметать следы. Поэтому старик Цай вызвал у него лишь глубокое отвращение.
Юноша вознамерился избавиться от назойливого посетителя в пару слов:
— Сказано вам: вещь подарена старшим. Не докучайте, почтенный.
«Чуть старой черепахой его не обозвал», — мысленно ухмыльнулся Юй Нин.
Старец Цай прищурился и настойчиво повторил:
— Так кто твой старший?
— А вам-то какое дело? Сидите ровно да не суйте нос в чужое просо.
— Хочешь не хочешь, а продашь, — протянул старец Цай. Видя, что юнец упёрся намертво, он угрожающе добавил: — Не отдашь добром — не обессудь, если старик пустит в ход иные средства.
— Хозяин этого дома чётко сказал: никакого принуждения и разбоя, — Юй Нин с вызовом скрестил руки. — Вздумаете шуметь — я живо потащу вас к устроителям. Посмотрим, кому они поверят.
— Я — мастер с именем, известным всей округе. С чего бы им верить желторотому сопляку, а не мне?
— А вы проверьте, — с ледяным спокойствием ответил Юй Нин.
Он держался настолько уверенно и дерзко, что старец Цай на секунду замялся, а затем удовлетворённо кивнул:
— Выходит, твой старший — Усун.
У Юй Нина внутри всё похолодело. Он понял, что его бессовестно провели: угрозы и вымогательство были лишь уловкой, чтобы выведать имя защитника! Однако подавать виду юноша не стал и, напустив на себя ещё более суровый вид, отрезал:
— Интересно — идите и спросите у него лично… Торговать намерены? Нет — проваливайте, не загораживайте свет, за вами люди ждут!
Старец Цай оглянулся. Их перепалка успела привлечь внимание: ларец Юй Нина после нескольких удачных сделок заметно «потяжелел» в цене, и те, кто раньше не замечал неприметный столик в углу, теперь подтягивались посмотреть. За спиной старика действительно образовалась небольшая очередь из трёх-четырёх человек. Под их недоумёнными взглядами — мол, что за выживший из ума дед устраивает скандал на ежегодном собрании — Цай чувствовал себя неловко и был вынужден отступить.
Юй Нин досадно постучал пальцем по табличке с условиями и негромко напомнил остальным:
— Смотрите внимательно. Деньги не беру.
Следующий покупатель без лишних слов указал на небольшую безделушку, а затем достал из заплечного мешка резную шкатулочку шириной в два пальца. Юй Нин приоткрыл крышку и ахнул: внутри лежал полный набор для игры в маджонг, выточенный из нефрита! Камушки были гладкими, тёплыми на ощупь — видно, прежний хозяин души в них не чаял и часами перебирал в руках. Аурой артефакт обладал довольно слабой, испуская лишь мягкое молочно-белое свечение, совсем не похожее на агрессивную денежную цзи, привычную для азартных предметов.
Юй Нин повертел в пальцах костяшку, улыбнулся и кивнул. Сделка состоялась.
Покупатель, радостно забравший понравившийся артефакт, едва верил своему счастью. Он пришёл без особых надежд, просто решив предложить редкую, но бесполезную в фэншуй вещь, а тут юноша согласился не задумываясь!
Юй Нин же с удовольствием поглаживал нефритовые костяшки, мысленно уже планируя, как через пару дней, когда уляжется суета, они усядутся за стол вчетвером: он сам, мастер Мэй, Великий астролог и третий старший брат. Раскинут партию в маджонг — учитель и ученики за одной игрой, красота же!
В трактате «Три вопроса» писалось, будто у главного героя катастрофически дурной талан в азартных играх. Вот и представится отличный случай проверить, правда ли это. Если правда — что ж, поиграют честно. А если в книге наврали — можно будет подшутить над старшими и выманить немного денег на карманные расходы!
Видя, что Юй Нин охотно берёт даже такие специфические вещи, следующие в очереди стали наперебой доставать свои самые странные сокровища. В итоге Юй Нин разжился набором для игры в пайгоу и двумя игорными костями. Ему даже предлагали какую-то сомнительную нефритовую штуковину неприличной формы, но тут уж Юй Нин переступить через себя не смог и отказался. Разумеется, дело было не в гигиене — древние монеты тоже побывали в тысячах рук, их лизали, кусали и бросали в грязь, и ничего, никто не гнушался. Просто эстетическое чувство воспротивилось. Зато пару действительно редких и нужных предметов ему удалось выменять с огромной выгодой.
Мастер Усун в третий раз ударил железными палочками по пиале. Собрание завершилось. Гости спешно собирали товары. Из потайных дверей вышли слуги и стали разводить участников по разным подземным ходам, чтобы никто не стал жертвой грабителей на выходе.
Юй Нин и Великий астролог Гу вместе с мастером Усуном вернулись в Павильон Лазурного Неба. Первым делом они сбросили тяжёлые плащи и маски, привели себя в порядок, смыли дорогую пыль и спустя полчаса вновь предстали во всём своём величественном виде.
Мастер Усун опустился в кресло. Слуга тут же принялся разминать ему плечи. Старик со вкусом вздохнул:
— Ох, и намаялся же я... Какая тягомотина! Кабы не долг перед Торговым домом Луюнь, в жизни бы не согласился на подобную глупость.
Он уже давно приметил, что скромный ларец, переданный Юй Нину, вернулся в виде увесистого узла. Сменив тему, мастер Усун с любопытством спросил:
— Ну что, А-Ю, показывай, на что выменял мои безделушки? Дай-ка взглянуть!
Великий астролог Гу доедал лакомство. Проглотив сладкий кусок, он тоже кивнул, подбадривая ученика.
Юй Нин смущённо улыбнулся и первым делом выложил на стол нефритовый маджонг, кости и пайгоу.
Мастер Усун лишь ухмыльнулся, а Гу Мэнлань не удержался от смешка:
— И не боишься, что А-Жо по возвращении отходит тебя бамбуковой палкой за такие пристрастия?
Юй Нин лукаво прищурился:
— А разве плохо — сыграть партию-другую в пайгоу вместе с учителем и шигуном?
— В нашем доме азартные игры под запретом, — усмехнулся Великий астролог. — Сам будешь объясняться с А-Жо, меня в это не втягивай... Что там ещё?
Юй Нин развязал узел. Будь они внутри какой-нибудь легендарной повести, этот момент непременно сопровождался бы снопом радужного сияния! Юноша мечтал проверить, сработает ли древняя притча о том, как за одну фасолину выручить целую корову, — и ведь получилось!
— Я в огромном плюсе! — сияя от счастья, выпалил он.
Казалось, будь у него хвост, он сейчас вертелся бы со скоростью пропеллера.
Юй Нин высыпал на стол всё содержимое узла, а рядом поставил пустую шкатулку, показывая масштабы торговли:
— Артефакты, что дал мне мастер Усун, были выше всяких похвал! Вот сколько всего мне за них отдали!
Мастер Усун изумлённо потёр переносицу и перевёл взгляд на Великого астролога. Гу Мэнлань, разглядывая гору редчайших предметов, тихо пробормотал:
— Неудивительно, что все лавочники да управляющие так и норовят заманить А-Ю в ученики... У него же врождённая жила к торговле! Знаешь, пожалуй, я потом передам все свои лавки и имения под его начало.
Мастер Усун лишился дара речи:
— Что?! Какая ещё торговая жила?! Делать из мастера фэншуй барышника?! Гу Мэнлань, ты в своём уме вообще?! Очнись!