— Разве это одно и то же? Ты — это ты, а они — совсем другое дело! — с ходу выпалил Юй Нин и тут же осекся.
Поймав себя на неоднозначности собственного заявления, он украдкой взглянул на Лань Сяо, считывая выражение его лица, и поспешно добавил:
— Я про чужих говорю... А иметь расчетливого и хваткого человека среди «своих» — только плюс. По крайней мере, можно не опасаться, что он где-нибудь оплошает или даст обвести себя вокруг пальца.
Господи, благоварение небесам за быструю реакцию! Едва не попался на смертоносную уловку. И слава богу, что не ляпнул дурость вроде: «Ты так красив, что тебе все простительно».
Иногда шутка спасает жизнь, а иногда — губит. Юй Нин давно усвоил этот урок.
— Выходит, я свой? — Лань Сяо повернулся к нему. В его взгляде мелькнул теплый, лучистый свет. — А я-то полагал, что мы просто добрые знакомые.
Юй Нин скривил губы. Пренебрегши длинными полами широких рукавов, он присел на корточки прямо у ног Лань Сяо, сорвал попавшийся под руку стебелек и принялся крутить его в пальцах. Снизу вверх посмотрев на собеседника, он с укоризной проговорил:
— Обычные знакомые делят одну постель два месяца подряд? Мне не по душе ваши слова, господин Лань.
Лань Сяо тихо вздохнул, и на его губах расцвела мягкая улыбка:
— И то верно.
Поднявшись на ноги, Юй Нин отбросил мятую зелень.
— Если честно, я вообще-то привык спать один. Когда кто-то рядом, толком не расслабишься.
Лань Сяо задумчиво приподнял бровь, восстанавливая в памяти ночные сцены:
— По мне, так ты спал без задних ног... Порой среди ночи мне приходилось буквально спихивать тебя с себя, а ты даже не просыпался.
Юй Нин от неожиданности чуть не поперхнулся:
— Чего?!
— У тебя дома, случайно, нет привычки спать с обнимательной подушкой? — с невинным видом пояснил Лань Сяо. — Стоило тебе крепко заснуть, как ты на бессознательном уровне пытался сгрести меня в охапку. А если я отстранялся, ты еще и недовольно бурчал.
— Быть такого не может... — наотрез отказался верить Юй Нин.
Он уже набрал воздуха, чтобы извиниться, как вдруг заметил затаенные смешинки в глазах Лань Сяо. Озарение заставило его вспыхнуть:
— Постойте... Вы что, разыгрываете меня?!
— Немного поддразниваю, — тихо рассмеялся Лань Сяо. — А то будешь верить на слово всему, что тебе говорят.
Юй Нин оторопел.
«Господин Лань, вы хоть помните про свой образ холодного и молчаливого президента?! Неужели мое шутовство настолько заразно?!»
Он шутливо пригрозил ему пальцем:
— Ну берегитесь! Нынче ночью я залезу к вам под одно одеяло! И зазывайте хоть всех святых — никто вас не спасет!
— А я и не стану звать, — Лань Сяо поправил полы накидки и выдохнул облачко пара, моментально растаявшее в морозном воздухе. — Грелка к полуночи остывает, так что живая «грелка» мне бы совсем не помешала. Если тебя не смущает мой холод — спи со мной как душе угодно.
Юй Нину показалось, будто по его лицу на полном ходу проехалась тяжелая повозка, оставив четкие следы двусмысленного намека. Учитывая, что за два месяца совместного сна никакой «настоящей» близости у них не было, он мгновенно уловил подтекст.
Отряхнув ладони от сухой травы, Юй Нин похлопал Лань Сяо по плечу и с сочувственным видом произнес:
— Дружище, я все понимаю... Может, ну его, не вернемся вечером домой? Сходим развлечься в Терем Осеннего Настроения?
— И что это за заведение?
— Лучший публичный дом во всей префектуре Чанъань, — откровением поделился Юй Нин, добавляя с предельной широтой взглядов: — Если тебе больше по душе мужчины, там и мужские салоны найдутся. Ты не думай, я без предрассудков. Взять хоть моего учителя с наставником — отличная пара.
Лань Сяо на полном серьезе задумчиво приподнял бровь, после чего покачал головой:
— В борделях крайне низкий уровень гигиены и барьерной защиты. Не хватало еще подхватить какую-нибудь инфекцию.
— У твоего приятеля денег куры не клюют! Закажем тебе невинную девицу!
— Пути передачи подобного рода заболеваний делятся на прямые и косвенные, — невозмутимо парировал Лань Сяо. — Помимо непосредственного контакта, вирус сохраняется на постельном белье и предметах обихода. Ты точно уверен, что хочешь меня туда вести?
— Не переживай, мы заставим их полностью сменить белье.
— А мебель? — с легкой усмешкой уточнил Лань Сяо. — Ты убежден, что за столом, за которым ты будешь ужинать, до тебя не предавались утехам другие гости?
Юй Нин замер. Возразить на это было решительно нечего.
— Черт... А ведь ты прав, — сдался он. — А если выкупить понравившуюся красавицу и привезти домой? Это же безопасно?
— Тогда завтра утром тебя вызовут к себе мастер Мэй и Великий астролог Гу, чтобы с ходу сосватать тебе невесту.
При одной мысли об этой сцене Юй Нина пробил морозный озноб.
— Ладно, отставить, — он выставил ладони вперед. — Выкручивайся сам, братуха. Я не готов жертвовать собственным холостяцким счастьем ради твоей сиюминутной прихоти.
Лань Сяо ничего не ответил, лишь перевел взгляд на небольшой пруд неподалеку. На его лице проступила такая светлая, искренняя улыбка, что он словно весь светился изнутри. За два месяца жизни под одной крышей Юй Нин успел немного привыкнуть к его яркой внешности, поэтому устоял и не поддался очередному удару неземной красоты.
Скривив губы, он не стал продолжать сомнительную тему. Подойдя сзади, Юй Нин взялся за ручки кресла-каталки и покатил Лань Сяо вперед.
— Не замерз? Осталось только взглянуть на главный дом, и дело с концом.
— Не особо, грелка в руках хорошо держит тепло, — отозвался Лань Сяо.
Служанки, державшиеся поодаль, чтобы не мешать господам разговаривать, тут же поспешили следом. Фужун слегка поклонилась:
— Молодой господин, позвольте лучше мне вести кресло господина Ланя. У вас ведь совсем пальцы покраснели.
— Какая глупость — гонять девушку на морозе! — качнул головой Юй Нин. — Я не замерз.
Лань Сяо обернулся и посмотрел на его руки. Кожа у Юй Нина и впрямь слегка порозовела, но выглядела вполне здоровой. Лань Сяо мимолетно коснулся его пальцев — они оказались холодными, как лед.
— Пусть лучше Цзыюнь повезет, Юй Нин, — с легким укором произнес он. — У тебя руки совсем закоченели.
Юй Нин приостановился, извлек из глубоких рукавов плотные перчатки на огненной пушистой подкладке и натянул их на кисти.
— Тут идти-то пару шагов. Теперь мне тепло. А вот девчонкам мерзнуть не пристало — еще простудятся, потом мучайся.
Увидев, что хозяин надел перчатки, Фужун не стала настаивать и вместе с Цзыюнь склонила голову:
— Благодарим за заботу, молодой господин.
Юй Нин задорно мигнул и, снова катя кресло вперед, не упустил случая поддеть служанку:
— Раз уж вы признаете мою доброту, милые сестрицы, то в следующий раз, когда я захочу напитка со льдом, не бегайте доносить на меня старшим!
Фужун сдержанно поджала губы:
— Молодой господин, пить холодное зимой вредно для здоровья.
— Вот видите! — пожаловался Юй Нин Лань Сяо, даже не пытаясь спорить с непреклонной девушкой. — На словах-то они все шелковые, а чуть что — сразу «не положено» да «не разрешено»! А ведь поесть горячего согревающего котелка да запить ледяным соком — что зимой, что летом — истинное наслаждение!
— Фужун просто беспокоится о тебе, — рассудительно заметил Лань Сяо. — Слуги обязаны беречь здоровье своего господина.
— Будто ты сам никогда так не делал!
— Отчего же, делал, — в голосе Лань Сяо проскользнули властные интонации. — Вот только в своем доме я сам себе хозяин, и никто не смеет мне указывать.
Вспомнив, какими свитами и почестями окружен господин Лань в своем мире, Юй Нин выдохнул с наигранной завистью:
— Эх, тоже хочу быть полновластным хозяином... Чтобы никто над ухом не зудел от зари до заката!
— Это дело нехитрое, — предложил Лань Сяо. — Купи небольшую усадьбу в Чанъани, переберись туда, вот и станешь сам себе хозяином.
Юй Нин на мгновение задумался. По правде говоря, он привык жить один и ценил независимость. Учитель Мэй и Великий астролог Гу относились к нему прекрасно, да и раньше он был слишком болен и ранен, чтобы думать о быте. Но раз уж судьба распорядилась так, что ему предстоит провести здесь всю жизнь, собственный угол действительно не помешал бы.
Не то чтобы он не хотел жить с наставниками — просто ему уже стукнуло двадцать шесть, возраст вполне зрелый, и каждому человеку необходимо свое личное пространство.
Однако сейчас все его пропитание и уход обеспечивались за счет мастеров. Просить у них денег еще и на отдельный дом было бы верхом бесстыдства.
Он со вздохом качнул головой:
— Денег нет... Недвижимость в Чанъани стоит астрономических сумм. Чтобы скопить на усадьбу, мне придется пахать не разгибая спины. И ладно бы только дом — одно лишь наше с тобой целебное снадобье обходится в такую копеечку, какую ни за какие богатства не достанешь... Не просить же резиденцию до конца дней высылать нам лекарства на дом? На такую наглость у меня совесть не поднимется.
— Твоя правда, — соглашаясь, улыбнулся Лань Сяо. — Но если через три года я успешно сдам весенние государственные экзамены и получу чин, пусть даже скромный, ты мог бы переехать ко мне?
— Зачем это мне жить с тобой, если я захочу съехать? — без колебаний выложил Юй Нин. — К тому же ты к тому времени наверняка обзаведешься семьей. Представляешь, как нелепо я буду выглядеть в твоем доме?!
— Я не планирую жениться, — ровным тоном произнес Лань Сяо.
— Все равно нет, — отредактировал свою позицию Юй Нин. — Если уж я решусь выехать, то только ради собственного одиночества. Какой смысл менять шило на мыло? С учителем и наставником у меня хотя бы свой отдельный двор в имении — красота да и только! Зачем мне ютиться с тобой в одной конуре?
— Я и не предлагал делить одну спальню.
Юй Нин сделал выразительный жест рукой и обратился к служанке:
— Фужун, поведай-ка этому господину, не ведающему людских забот, о расценках в Чанъани. Пусть узнает, какова она — суровая правда жизни.
Фужун покорно наклонила голову:
— Господин Лань, позвольте разъяснить. Если через три года вы успешно сдадите экзамены на степень цзиньши, то по обычаю нашей династии вас распределят либо в Академию Ханьлинь, либо в одно из Шести министерств, ведомств или приказов. В лучшем случае отправят уездным начальником в провинцию. Но даже если вы попадете в Академию Ханьлинь на должность пятого ранга, ваш годовой доход вместе со всеми начислениями, углями и наградными составит едва ли тысячу лянов серебра.
Она выдержала паузу и продолжила:
— А если брать усадьбы на той же улице Мулань, подобные дому молодого господина Юня, их стоимость колеблется от трех до пяти тысяч лянов. Чиновнику пятого ранга придется копить не менее четырех-пяти лет.
Юй Нин подхватил:
— И это при условии, что ты не будешь ни пить, ни есть! А чиновничья жизнь — ты сам знаешь — требует представительства, подарков и приема гостей. Поспрашивай на улице: пол-столицы чиновников средних рангов живут на съемных квартирах!
— Все именно так, как говорит молодой господин, — подтвердила Фужун.
Лань Сяо даже бровью не повел. В его глазах мелькнула хитрая искра:
— Была бы должность, а способы пополнить кошелек всегда найдутся.
Юй Нин погладил кончик носа:
— Вот уж дудки! Еще не хватало жить с тобой, а потом в один прекрасный день вместе отправиться на плаху за казнокрадство.
Лань Сяо на мгновение задумался:
— Что ж... До экзаменов еще далеко, там видно будет.
Юй Нин удовлетворенно кивнул.
За разговорами они дошли до главного корпуса. Двери были распахнуты настежь — знак того, что Мэй Сиюнь уже обустраивался на новом месте. Внутри пожилой слуга мел полы. Увидев гостей, он узнал Юй Нина и поспешно поклонился:
— Приветствую вас, господин Юй.
Юй Нин жестом велел ему подняться:
— А-Юнь предупреждал о нашем приходе? Я только взгляну и уеду.
— Да, молодой господин Юнь оставил распоряжения. Вы можете осматривать все, что пожелаете.
Кивнув, Юй Нин ввез кресло Лань Сяо в дом. Миновав гостиную, они прошли к спальне. Старик торопливо отворил перед ними резные створки.
Юй Нин окинул взглядом комнату. Вся обстановка была полностью заменена — от прежнего приданого семьи Чжоу не осталось и следа. Заметив, с каким вниманием Юй Нин изучает помещение, Лань Сяо с любопытством спросил:
— Что именно ты пытаешься здесь разглядеть?
Юй Нин прошелся вдоль стены, прикинув расстояния на глаз, после чего распахнул окно и высунулся наружу.
— Да так, проверяю, нет ли каких изъянов или помех для жизни.
— А что считается изъяном? — не унимался Лань Сяо.
Юй Нин перевел взгляд на недавно посаженные карликовые сосны у окна и небольшой пруд за ними, слегка нахмурившись:
— На самом деле все предельно просто, — ответил он, указывая пальцем на водоем. — Важно, чтобы помещение хорошо проветривалось, а планировка была правильной формы. Вот посмотри на этот пруд. Выкопать стоячую воду прямо под окнами спальни — значит обречь жильца на сырость и тучи комаров летом. А со временем застоявшаяся вода начнет смердеть. Понятно же, что для здоровья это вредно, стало быть, и фэншуй тут никудышный.
Затем он указал на небосклон:
— Это окно выходит на запад. В фэншуй есть правило: «Окно на запад глядит — закатную увядающую цзи сулит». Палящее вечернее солнце превращает комнату в парилку. И ладно бы только жара — закатные лучи хоть и красивы в небе, но, проникая в дом, несут с собой дух угасания и тяжесть, что плохо сказывается на душевном состоянии.
— А добавь сюда вонючую стоячую воду под боком — и летом здесь будет не жизнь, а сплошная мука. Человеку плохо — значит, и фэншуй дурной.
Юй Нин объяснил все настолько доходчиво и просто, что даже служанки мгновенно все поняли. Пожилой слуга всплеснул руками в испуге:
— Господин Юй, что же делать?!
— Засыпать пруд, — коротко отрезал Юй Нин. — А вот сосны не трогайте. «Сосна к западу от дома — богатство и процветание в тереме». К тому же деревья затеняют комнату от палящего солнца, так что пусть растут.
— Неужели всё так просто? — удивился Лань Сяо. — Я-то думал, тут не обойдется без мистических заклинаний и таинственных ритуалов.
Юй Нин лишь загадочно улыбнулся — вся мистика оставалась скрыта от непосвященных глаз.
— Я всё поняла, господин, — кивнула Фужун. — Передам каждое ваше слово молодому господину Юню.
Юй Нин добавил:
— И вели приказ мастерам прорубить окно на восточной стене. Окно на восток привлекает благодатную пурпурную цзи, ему это пойдет только на пользу. Теперь идем в кабинет, там самое главное.
Он уже собрался развернуть кресло Лань Сяо, как тот тихо спросил:
— Юй Нин, а господин Мэй уже женат?
— А-Юнь? Нет, — удивился вопросу Юй Нин. — Я же только что рассказывал тебе про его тяжбу с семьей Чжоу.
— А ты не заметил...
— Заметил, — перебил его Юй Нин, сохраняя невозмутимость. — В спальне живут двое. Но это его личное дело, А-Юнь парень взрослый, наложница или фаворит — не мое усмотрение.
Фужун слегка растерялась. Она не заметила следов второго человека в комнате и с тревогой произнесла:
— Молодой господин, стоит ли доложить Третьему господину? Молодой господин Юнь сейчас ищет невесту, и наличие тайных привязанностей может повредить его репутации.
— Сомневаюсь, что там наложница, — хмыкнул Юй Нин. — Скорее всего, тот самый господин Чжу Шэн. Какая бы девица тут ни жила, осталась бы хотя бы пудра, румяна или заколка... А тут ни единой женской вещицы.
Подумав, он напутствовал служанку:
— Сделай вот что: намекни А-Юню лично, чтобы был осмотрительнее и не давал повода моему третьему старшему брату раньше времени сорваться на гнев. Если учитель с наставником спросят — скажешь правду, а специально доносить не надо. А-Юнь сам должен уладить свои дела, если намерен вывести эти отношения в свет.
— Слушаюсь, — отозывалась Фужун.
— Ты же говорил, что тебя это не касается? — поинтересовался Лань Сяо.
— Не хочу, чтобы разразился скандал, который опечалит учителя, — вздохнул Юй Нин. — На этом мои полномочия всё, дальше лезть не намерен.
Они миновали небольшой сад и вышли к переднему кабинету. Мэй Чэнчжи при покупке усадьбы позаботился об А-Юне: обустроил два кабинета — один во внутреннем дворе для будущей супруги и детей, а другой, внешний, для самого Мэй Сиюня.
Внешний кабинет Юй Нин уже видел бегло. На участке перед окнами росли две пышные цветущие коричные маслины, символизировавшие знатность и успех, а рядом высился небольшой пруд.
Увидев это сочетание, Юй Нин почувствовал, как с души спал груз. Похожая схема была у Чжу Шэна! Узор повторялся, словно известное задание из учебника. В последнее время Юй Нин усердно штудировал записки мастера Усуна и нашел там решение подобной задачи.
Он повернулся к служанке:
— Позови мастеров. Пусть расширят пруд под окном. Старую застоявшуюся воду нужно превратить в проточный источник.
Фужун замешкалась:
— Молодой господин, переустроить стоячий пруд в проточный за пару часов не получится...
— Неважно, — твердо отозвался Юй Нин. — Зови людей, пусть копают глубже!
— Слушаюсь.
Когда Фужун ушла исполнять поручение, Лань Сяо спросил:
— Для чего такие сложности?
Юй Нин с загадочным видом подвел его к окну:
— Взгляни на землю.
Лань Сяо посмотрел наружу — густая зелень, трава, деревья. Ничего необычного.
Юй Нин присел рядом и указал на небольшой росток у самого подножия стены:
— Видишь? Я велел Цзыюнь сорвать побег. Это папоротник. Папоротники любят тень и высокую влажность. Садовники ежедневно вычищают сорняки, а этот росток вымахал буквально за полдня.
— Пруд ведь совсем рядом, логично, что влаги хватает, — заметил Лань Сяо.
— Не просто хватает, — увлеченно возразил Юй Нин. — Зелень растет слишком быстро. Такое бывает только там, где прямо под землей бьет скрытый источник. Вон там, на глубине, кроется подземный ключ. Если раскопать дно пруда, мы пробьем водоносную жилу, и пруд станет проточным!
Лань Сяо взглянул на него так, будто увидел впервые:
— И ты вот так, просто глядя на росток травы, догадался? А если там ничего нет?
— Ну не найдут — так не найдут, — невозмутимо фыркнул Юй Нин. — В крайнем случае проведем воду из канала. Я, между прочим, его родной дядя-наставник! Перекопал племяннику пруд — экая невидаль! Даже если я ошибся, А-Юнь не посмеет высказать мне упрек.
Лань Сяо качнул головой с улыбкой:
— Настоящий разбойник.
— Не веришь, что там бьет родник?
— Не верю, — честно признался Лань Сяо. — Никаких геодезических изысканий, одна лишь интуиция... Будь ты опытным колодезником, я бы еще подумал.
— Да это же чистейшие предрассудки! — Юй Нин вальяжно уселся в кресло и закинул ногу на ногу. — Спорим? Что ты сделаешь, если мы откопаем ключ?
Лань Сяо прищурился:
— Выполню любое твое желание... А если ключа там не окажется?
Юй Нин развел руками:
— Тогда я в твоем полном распоряжении!