Юй Нин вернулся в свои покои, закинул ноги на стол и выжидал, пока подадут ужин. Однако, поразмыслив о сегодняшних событиях, он так и не осмелился навестить наставника Мэя или Великого астролога Гу, чтобы перекусить за их счётом. Поколебавшись, юноша решил взять с собой Фужун с несколькими стражниками, прогуляться по городским улицам и заодно зайти в какой-нибудь зажиточный трактир.
Перед выходом он велел Фужун прихватить с собой его личную казну — мало ли, на что придётся потратиться.
Фужун лишь недоумённо спросила:
— Молодой господин, к чему нам столько? Достаточно взять немного мелкого серебра. А если соберетесь купить что-то стоящее, можно просто оставить расписку, и лавочники сами придут за деньгами.
Юй Нин в это время крутил в руках складной веер, пытаясь заставить его сделать изящный оборот на ладони и ловко зажать пальцами. В прошлой жизни он слыл настоящим виртуозом по части кручения ручек, но тяжёлый веер упорно отказывался повиноваться. Снова и снова упрямо повторяя попытку, юноша на ходу отозвался:
— И кто тебе сказал, будто я нацелился на что-то крупное? Вовсе нет, сегодня мы пойдем по мелочам!
Фужун ничего не оставалось, кроме как достать из шкатулки стопку серебряных ассигнаций и спрятать их за пазухой. Накинув на плечи Юй Нина плотный тёплый плащ, она поспешила следом:
— По мелочам? И что же вам приглянулось, молодой господин?
— Разговорилась, — Юй Нин обернулся и любя щелкнул её веером по макушке. — Просто шагай за мной и не задавай лишних вопросов.
У ворот их уже ждали экипажи и верховые лошади. Однако Юй Нин наотрез отказался садиться в повозку, пожелав ехать верхом. Более того, он вытребовал того самого коня, что сопровождал его при подъёме на гору. За несколько дней отдыха жеребец набрался сил, выглядел бодро и, едва завидев хозяина, ткнулся мордой прямо ему в плечо.
Юй Нин натянул поводья и лёгким похлопыванием остановил животное:
— Потише, потише! На мне же новое платье! Будешь вести себя смирно — угощу сахаром.
С этими словами он ловко взлетел в седло. Фужун уже приготовилась сесть на соседнюю лошадь, но Юй Нин непреклонно заставил её подняться в крытую повозку.
Подобное поведение казалось вопиющим нарушением правил, однако, переступив порог Резиденции Великого астролога, Юй Нин превращался в человека, для которого не существовало никаких преград. Он строгим жестом указал служанке на дверцу экипажа, да так внушительно, что ни у кого из сопровождавших не хватило духу возразить.
Пока Юй Нин неторопливо гарцевал рядом с повозкой, Фужун приподняла занавеску и со вздохом спросила:
— Молодой господин, да что же вы затеяли?
Юй Нин с громким щелчком распахнул веер и принялся картинно обмахиваться, придавая себе эдакий лихой и бесшабашный вид:
— А разве наставник с батюшкой не твердили, будто я совсем от рук отбился? Разве не велели мне брать пример с избалованных барчуков, что носятся верхом по улицам да творят всякие бесчинства? Вот и гляди — разве я не вылитый молодой барчук?
Фужун, глядя на его довольную физиономию, с трудом сдержала улыбку:
— Молодой господин, Великий астролог и мастер Мэй бросили те слова в сердцах, не стоит принимать их всерьёз.
— А я вот взял и принял! — отрезал Юй Нин.
На этих словах он внезапно натянул поводья и с высокомерным видом кивнул в сторону лоточника.
Правду говоря, за пышной свитой Юй Нина давно наблюдала вся улица. Любой сметливый торговец в Чанъани выискивал глазами богатого господина в надежде сорвать хороший куш. Заметив на себе пристальный взгляд, торговец засахаренными ягодами на палочках вопросительно указал на себя. Юй Нин утвердительно качнул головой, и тот мгновенно подбежал ближе, выудив из связки самую крупную и красивую лакомку:
— Почтенный господин! Ваша сладость!
Юй Нин взял шпажку, с удовольствием откусил ягодку и слегка сжал бока коня. Жеребец снова пошёл неспешным шагом.
Следовавший сзади стражник тут же выудил пару медяков и бросил их торговцу. Получив плату вдвойне, тот рассыпался в благодарностях и поспешил дальше.
Эти охранники постоянно сопровождали Юй Нина и прекрасно знали характер своего подопечного. Поняв, что молодой господин твердо вознамерился разыграть из себя вздорного барчука, они едва сдерживали смех, старательно напускали на себя суровый вид и чеканили шаг с невероятным усердием.
Сделав всего пару укусов, Юй Нин поморщился и небрежно бросил шпажку шагавшему подле коня охраннику.
Тот подхватил сладость и поинтересовался:
— Молодой господин, отчего же вы не кушаете? Не пришлась по вкусу?
— Приторно до жути, аж зубы заныли, — Юй Нин скривился, достал фляжку и сделал большой глоток воды, смывая липкую сладость.
Стражник тут же состряпал свирепую физиономию:
— Экая дерзость! Продавать вам подобную дрянь! Позвольте, я живо проучу этого проходимца!
Юй Нин шутливо замахнулся на него сапогом:
— Кончай паясничать. Шагай давай.
— Слушаюсь, молодой господин! — отозвался стражник. Убедившись, что хозяин не сердится, он украдкой откусил ягодку.
Шпажка не зря была самой пышной на лотке: сахарная глазурь оказалась до того густой, что у бедняги мгновенно заломило челюсть! От кислинки боярышника не осталось и следа — одна сплошная дикая приторность.
Шагавший следом сослуживец, заметив, с каким азартом тот жуёт, причмокнул губами и шепнул, потянув его за рукав:
— Эй... Ну как? Вкусно?
Первый стражник хитро закрутил глазами:
— Ничуть не приторно, самое то!
— Дай-ка и мне укусить!
Второй подхватил лакомство, откусил кусочек... Мать честная! Зубы от боли едва не выскочили!
Но третий-то об этом и не догадывался! Увидев, как двое перед ним уплетают сладость, он тоже вожделенно прищурился:
— Оставьте и мне кусочек!
— Держи, объедение!
—... Твою ж!
Таким образом, благодаря актёрскому мастерству стражников, которые корчились от зубной боли, но упорно изображали неземное блаженство, бедняга за беднягой переболели от этой несчастной шпажки все сопровождавшие Юй Нина воины.
Юй Нин, краем глаза заметив, как его спутники делят добычу, подпёр подбородок веером:
— Ишь ты, припала вам по душе эта сласть? Ну что же... ваш молодой господин не скупой. Эй, кто-нибудь, сходите да скупите у того торговца весь товар до последней деревяшки! Сменитесь с дежурства — разберёте по домам, порадуете близких.
Стражники онемели от ужаса, проклиная собственное глупое языкоблудие — и надо же было так влипнуть! Кому нужны эти детские лакомства!
Фужун, наблюдавшая за этой картиной от начала до конца, едва удерживалась от хохота. Достав из кошелька слиток серебра, она состряпала заносчивую мину высокомерной старшей служанки:
— Молодой господин отдал приказание, а вы застыли, точно истуканы! Живо исполнять!
— Слушаемся, госпожа Фужун! Уже бежим!
Юй Нин кончиком веера слегка поддел подбородок служанки:
— А ведь Фужун лучше всех понимает желания своего господина.
Девушка кротко улыбнулась:
— Лишь бы молодой господин оставался доволен.
За разговорами они прибыли к первой цели Юй Нина — довольно пышной и богато убранной лавке тканей. Судя по резным наличникам и позолоченным вывескам, это заведение считалось в префектуре Чанъань весьма почтенным.
Стоявший у входа зазывала, едва завидев представительную кавалькаду, метнулся навстречу и отвесил глубокий поклон:
— Почтенный господин! Желаете подобрать изысканных шелков для дам из вашего семейства? У нас оборудован уютный внутренний дворик, сокрытый от посторонних глаз. Прошу следовать за мной!
— А ты сообразителен, — прикинувшись снобом, откликнулся Юй Нин.
Позволив слуге увести коня во двор, он сошёл на землю и подошёл к дверце экипажа:
— Сестрица, выходи скорее!
Фужун, чуть сжав губы, грациозно оперлась о его руку и сошла на каменную мостовую. Её осанка и изящество манер окончательно убедили зазывалу: перед ним знатные и невероятно богатые господа! Пропустить таких покупателей было бы непростительным грехом — на их щедрость можно гулять весь Новый год!
Фужун едва заметно повела рукой, и шедшая сзади служанка в пурпурном платье Чоуэ тотчас подхватила игру:
— Слыхали мы, будто Торговый дом Илянь не имеет равных во всей префектуре Чанъань! Найдётся ли у вас нечто действительно стоящее? Если нашей молодой барышне приглянется товар, за ценой мы не постоим!
— Как не быть, госпожа! Только-только доставили из Цзяннани партию редчайшего шелка — для подарков ли, для собственного ли гардероба, лучше не найти!
Слуга с поклонами препроводил их на второй этаж, по пути отчаянно подавая знаки управляющему. Тот мгновенно оценил обстановку, лично подхватил поднос с образцами тканей и поспешил за ними. Для гостей быстро установили изящную ширму, подали ароматный чай и сладости. Сам управляющий остался снаружи, передавая ткани через служанок.
Разбирался ли Юй Нин в тканях? Едва ли. Ему было важно лишь одно: приятен ли материал на ощупь да радует ли глаз цвет. Прикрывшись веером, он едва слышно шепнул Фужун:
— Сестрица, каков тут товар?
Девушка тихо ответила:
— Господа в нашем доме носят исключительно дворцовый парчовый шелк. В этой лавке внимания заслуживает разве что вон тот отрез облачного шелка — юнцзинь. Остальное... разве что слугам на подарки раздать.
Юй Нин с хлопком сложил веер и просиял:
— Как раз то, что нужно!
— Управляющий! — громко возвестил юноша. — За исключением того отреза юнцзиня, заверните мне по сотне штучных рулонов каждого из представленных шелков! Именно по сотне каждого вида, а не всего сотню!
Затем он повернулся к служанке:
— Чоуэ, останешься здесь и проследишь. Пусть половина рулонов будет строгих и сдержанных тонов, а вторая половина — ярких и пёстрых.
— Слушаюсь, молодой господин, — склонила голову девушка.
— Зачем вам столько ткани? — изумилась Фужун.
— У твоего господина свои расчёты, — Юй Нин довольненько обмахнулся веером.
Управляющий за ширмой от этакого заказа чуть не лишился дара речи, после чего с неописуемым восторгом выкрикнул:
— Повинуюсь! Сию минуту всё исполню!
— Постой! — окликнул его Юй Нин. — А сколько у вас всего рулонов этого юнцзиня?
— Почтенный господин, если считать все расцветки, осталось ровно двадцать восемь рулонов.
— Так мало?
— Господин, должно быть, знает, что облачный шелк юнцзинь поставляется прямо к императорскому двору. Двум искусницам едва удаётся соткать один рулон за целый год! Сии двадцать восемь штук мы достали лишь благодаря высоким связям. Всего было тридцать, да на днях два рулона выкупили... Больше, увы, нет ни за какие деньги.
Юй Нин царственно взмахнул рукой:
— Забираю все двадцать восемь!
— Почтенный господин... цена на юнцзинь весьма высока, — осторожно заметил управляющий.
— Чушь! — Юй Нин с силой хлопнул по столу. — Твой молодой господин похож на того, у кого не найдётся монет?!
— Что вы, что вы! А куда прикажете доставить?..
Юй Нин попытался снова крутануть веер на пальцах, но тот со скользким стуком шлёпнулся прямо на пол. К счастью, за ширмой находились только свои, так что никто не посмел и рта открыть. Смущённый юноша подхватил веер и сердито буркнул:
— Расчёты проведёшь с Чоуэ! Неужто я стану заниматься подобной мелюзгой? Подать экипаж, мы уезжаем!
— Слушаемся!
Управляющий уважительно отступил к стене, пока Юй Нин во главе своей свиты шествовал к выходу. Однако у самого подножия лестницы они столкнулись с новой группой посетителей. Впереди шла пышно одетая знатная дама в сопровождении двух молодых барышень, чьи лица скрывали тонкие шелковые вуали.
Обе стороны на миг замерли. Знатная дама повелительным жестом указала слугам отступить, уступая дорогу спускавшимся. Юй Нин нацепил на лицо наигранную развязную улыбку, размашисто обмахнулся веером и гордо прошмыгнул мимо.
Шедший следом управляющий, узнав даму, спешно согнулся в глубоком поклоне:
— С самого утра слышал пение сорок и гадал, какую же добрую весть они несут! А это сама госпожа Лю пожаловала в нашу скромную обитель! Неизмеримая честь для нашей лавки! Прошу вас, госпожа, поднимайтесь наверх!
Госпожа Лю слегка кивнула, сохраняя исполненную достоинства осанку:
— До меня дошли слухи, управляющий Сюй, будто вы получили партию облачного шелка. Вот я и привела дочерей взглянуть на обновки.
Управляющий внутренне обомлел, но развёл руками:
— Ах, госпожа Лю! Вы опоздали буквально на пару мгновений! Весь юнцзинь только что выкупили подчистую!
— Вот как? — дама на мгновение замерла. — И чей же это молодой господин оказался столь щедр?
— Те двое почтенных гостей, что только что спустились. Признаться, по неопытности я не признал, из какого они благородного дома.
Госпожа Лю повела пальцем, и одна из служанок метнулась вниз по лестнице. Юй Нин уже собирался вышагнуть на улицу, когда перед ним выросла девица:
— Раба приветствует почтенных господ! Я из дома господина Лю, помощника министра. Моя госпожа нижайше просит вас уделить ей пару минут для беседы.
Юй Нин насупился:
— Я с вашей госпожой не знаком. Есть дело — выкладывай прямо здесь.
Служанка смиренно опустила глаза:
— Не смею пересказывать волю хозяйки. Будьте добры оказать нам честь.
— Делать мне больше нечего! — отрезал Юй Нин и, махнув рукой, увлек свою свиту дальше.
Служанка позеленела от досады. В префектуре Чанъань все роды так или иначе пересекались друг с другом. Даже отпрыски из дома Великого секретаря не позволили бы себе подобного хамства!
Вернувшись наверх, девица раздраженно доложила:
— Госпожа, видать, эти двое — какие-то неотёсанные нувориши! Я нижайше просила их о встрече, а они и ухом не повели!
Госпожа Лю отпила чай:
— Выведала, из какого они семейства?
— Лица незнакомые, да и выговор у молодого барчука вовсе не из префектуры Чанъань.
Одна из девушек под вуалью капризно топнула ножкой:
— Матушка, что же нам делать! Сразу после Нового года начнётся императорский отбор! Вы бы видели, как Чжан Фэйфэй задирала нос со своим отрезом заката! Если у меня не будет платья из облачного шелка, в чём же мне появляться во дворце? Выйти в обычном наряде — лишь опозориться!
— Сестрица, у нас ведь есть ещё отрез старинного шелка... — попыталась успокоить её вторая барышня.
— Замолчи! Не тебе же идти на отбор! — оборвала её старшая. — Во дворце слуги самые высокомерные! Появлюсь в скромном платье — сразу решат, будто я из обедневшего рода, и заклеву́т!
Разразившись слезами, девушка всхлипнула.
Госпожа Лю поставила чашку на столик:
— Ладно тебе. Они мужчины, мне не с руки зазывать их к себе. Вы отправили людей проследить за ними?
— Да, госпожа, люди уже идут по пятам.
— Передайте третьему молодому господину, пусть сходит и переговорит с ними.
* * *
Выйдя из лавки тканей, Юй Нин прошёлся по чайным домам, лавкам сухофруктов и даже заглянул на овощной рынок в вековую ветчинную лавку, скупив там абсолютно весь запас вяленых окороков. Лишь после этого, чувствуя полное удовлетворение, он отправился обедать в знаменитый ресторан Хуэйбиньлоу.
Большую часть покупок должны были доставить только завтра. Фужун, представляя, как усадьбу захлестнёт море коробок и рулонов, лишь тяжело вздохнула:
— Немудрено, что вы велели взять побольше серебра... Молодой господин, на кой вам сдалось столько новогодних товаров?
— А вот не скажу!
Юй Нин вошел во вкус роли беззаботного барчука. В Хуэйбиньлоу он безапелляционно откупил весь второй этаж, запретив пускать туда сторонних посетителей. Распорядившись распахнуть двери нескольких залов, он занял лучший стол, а остальные отдал в распоряжение стражи. На столы мешками повалили изысканные кушанья, так что воины уплетали их за обе щеки.
Впрочем, памятуя об осторожности, Юй Нин строго ограничил выпивку — не более трёх чарок на человека.
Трапеза была в самом разгаре, как вдруг снизу донеслась шумиха. Какой-то юноша в ярко-алом халате тыкал пальцем в нос управляющему рестораном и на чём свет стоит ругался:
— Это ещё что за фокусы?! В прошлый раз ты, Фэй Второй, божился, будто лучший зал навечно закреплён за мной! А сегодня я прихожу — и весь второй этаж оказывается сдан кому-то другому?! Так-то ты уважишь меня?!
Юноша был хорош собой, а его алое одеяние горело ярким пятном. С того места, где сидел Юй Нин, вся сцена просматривалась как на ладони.
Управляющий Фэй то и дело отвешивал поклоны:
— Третий молодой господин, вы пришли не вовремя! Сегодня весь второй этаж выкупил один высокопочтенный господин, да щедро отсыпал серебра. Мы не смели ему перечить! Не извольте гневаться, в следующий раз я лично угощу вас лучшим обедом за счёт заведения!
— Ты на что намекаешь?! Будто у меня денег не найдётся?! — юноша зловеще прищурился. — Совсем страх потерял? Ну-ка говори, что там за птица такая, которой ты боишься слово молвить?!
— Увы, мне то неизвестно... — скривился управляющий. — Простите, господин, сделайте одолжение, ступайте сегодня в другое заведение!
— Ты смеешь выгонять меня, даже не спросив у того гостя?! — барчук взмахнул рукавом и рякнул на слуг: — Прочь его! Я сам поднимусь и гляну, перед кем это Фэй Второй так лебезит!
— Третий молодой господин! Не надо! Мир да лад дороже всего! — кричал управляющий, но куда ему было сладить с дюжиной дюжих слуг.
Фужун тихо спросила:
— Молодой господин, позвольте мне прогнать их?
Юй Нин, покачивая пиалу с вином, неторопливо отозвался:
— Какая же это прогулка без вздорной перепалки? К чему лишать себя развлечения? Пускай поднимается.
— Слушаюсь, — Фужун смиренно опустила глаза.
Шумная ватага взлетела по лестнице. Окинув взглядом распахнутые двери залов, где сидели суровые стражники, юнец в алом халате сходу их проигнорировал. Но, завидев в лучшем кабинете Юй Нина и Фужун, громко заговорил:
— Из каковых же краёв прибыл сей почтенный брат? Выкупить весь второй этаж в Хуэйбиньлоу — экая широкая натура!
Юй Нин крутанул веер на ладони. На этот раз веер описал изящную дугу и ловко вернулся в пальцы. «Ха, не упал!» — мысленно ухмыльнулся юноша. Настроение его взлетело до небес, и он с улыбкой ответил:
— Раз уж поднялись, к чему лишние расспросы? Третий кабинет свободен. Если желаете отобедать — милости просим.
— Эге! — у юноши при виде трюка с веером загорелись глаза. Он без приглашения перешагнул порог: — Слабовато крутишь! Гляди, как надо!
С этими словами барчук лёгким движением подбросил свой нефритовый веер. Тот взлетел буквально на ладонь вверх, однако успел совершить в воздухе три горизонтальных и три вертикальных оборота, после чего плавно опустился обратно в руку.
— Каково? Съел? — с нескрываемым тщеславием выпятил грудь гость. — Если пригласишь за стол, так и быть, научу!
— Идёт! — рассмеялся Юй Нин и поднял пиалу. — Садись, третий молодой господин!
Фужун тут же шепнула слуге, чтобы тот подал свежие блюда — точь-в-точь такие же изысканные, какие Юй Нин заказывал для себя.
Гость без церемоний подхватил кувшин, плеснул себе вина и со смаком осушил чашу:
— Из какового ты рода будешь? А ты мне нравишься! Сноровистый малый! Давай-ка обменяемся именами — впредь на все кутежи буду звать тебя с собой!
Поставив чашу, юноша ткнул веером себе в грудь:
— Меня зовут Лю Фэйюй, мой батюшка — помощник министра государственных работ. А ты чей будешь?
Юй Нин, подперев щёку рукой и вертя веер, отозвался:
— Так вы сын господина помощника министра! Моё почтение! А о моём роде вы вряд ли слыхали. Семейство моё занимается мелкой торговлей. Я и сам в префектуру Чанъань перебрался не так давно — живу на улице Юнмэнь, в первом усадебном доме.
Лю Фэйюй хохотнул и покровительственно хлопнул Юй Нина по плечу:
— Ну, стало быть, отныне я беру тебя под своё крыло!
— Договорились, — улыбнулся Юй Нин. — Буду рассчитывать на твоё покровительство!
Один раздавал обещания, другой с готовностью соглашался. За едой и выпивкой они травили байки, болтали обо всём на свете и за считанные минуты сошлись, точно давние приятели. Фужун, стоя у стены, с ужасом думала, что скажет Великий астролог Гу да мастер Мэй, узнай они об этой встрече!
К счастью, обошлось без драки.
В самом разгаре пиршества Лю Фэйюй вдруг вспомнил:
— Кстати! На кой бес ты скупил столько облачного шелка? Не будь твоей выходки, меня бы сегодня из дому вообще не выпустили!
Юй Нин удивлённо вскинул бровь:
— Это ещё почему?
Лю Фэйюй, размахивая палочками, воодушевленно заговорил:
— Да про тот юнцзинь, что ты днём прихватил! Не буду таиться: уступи-ка мне пару рулонов! Моя старшая сестра в следующем году идёт на отбор во дворец. Бабы — они ведь только и думают, что об уборах да нарядах! Если ты мне брат, выручай! Иначе дома меня матушка со свету сживёт!
— Делов-то, — пожал плечами Юй Нин. — Завтра же велю доставить пару рулонов в твою усадьбу. — Но тут же недоуменно добавил: — Постой... разве Нынешнему Государю не за пятьдесят перевалило? К чему ему отбор?
Лю Фэйюй от неожиданности едва палочки не выронил:
— Эй! Ты чего ляпаешь?! Живо заприте двери и окна!
Юй Нин подал знак, и Фужун плотно прикрыла ставни и дверь. Лишь после этого Лю Фэйюй, понизив голос, зашептал:
— Подобные речи — только между нами! Никому ни слова! Нашему Псу-императору... тьфу, Его Величеству в этом году стукнуло шестьдесят! Какие пятьдесят?! А всё туда же — отбор подавай! Не боится на бабьем брюхе кости сложить!
— Эх, да и бабы хороши — спать не могут, лишь бы своих дочек во дворец пристроить! Прямо-таки цветущая груша подпирает цветущую бегонию... — Лю Фэйюй покачал головой, глумливо покашляв.