— Стой. Куда собрался?
Великий астролог Гу на словах велел Юй Нину проваливать, но стоило тому с подхваченными чертежами собраться выскочить во двор, чтобы осмотреть устройство Храма Защиты Государства, как оклик настиг его у самого порога.
Юй Нин, всё ещё сжимая свежие чертежи, втянул голову в плечи и тихо пробормотал:
— Да я так... взглянуть...
— К чему такая поспешность? Сиди ровно, — Гу Мэнлань одарил его косым взглядом и, обернувшись к служанке, небрежно бросил: — Позови остальных обратно.
— Слушаюсь, — отозвалась девица в зелёном платье.
Вскоре в покоях появились двое чиновников из Астрономического бюро и сам настоятель Храма Защиты Государства. Увидев Юй Нина, устроившегося под боком у Великого астролога, они на миг опешили, но мгновенно спрятали удивление за нижайшими поклонами. Глава Астрономического бюро сложил руки в приветствии:
— Приветствуем вас, господин Великий астролог.
Гу Мэнлань неторопливо сделал глоток из пиалы и ровным голосом произнёс:
— У Священного древа защиты государства ещё есть шанс на спасение.
Разумеется, «единственный шанс», о котором говорил Великий астролог, кардинально отличался от неопределённых упований настоятеля. Настоятель вверял всё воле небес, тогда как Гу Мэнлань имел в виду настоящую, осязаемую надежду. Служащие Астрономического бюро просияли. Гибель Священного древа заставила бы поморщиться самого Гу Мэнланя, что уж говорить о них — главных ответственных, чьи головы первыми слетели бы с плеч.
Ещё пару минут назад глава бюро со своим заместителем горько вздыхали, обдумывая, не подать ли на завтрашнем утреннем приёме прошение об отставке по состоянию здоровья. Уйти на покой — ещё лучший из исходов! Нынешний Государь милостив и великодушен: позволив покинуть службу, действительно отпустит с миром доживать век в родных краях. А вот при покойном Императоре по дороге домой чиновника неизбежно настигла бы шайка «разбойников», оставив весь род разлагаться в овраге без упокоения и поминальных жертв. Причём коллеги по службе прекрасно обо всём догадывались бы, но даже тайком зажечь курение в память о погибших не дерзнул бы никто.
Настоятель Храма Защиты Государства выглядел древним стариком — Юй Нин дал бы ему не меньше семидесяти, по нынешним временам возраст поистине почтенный. Высохшее лицо напоминало обтянутый кожей череп, прижмуренные веки почти скрывали глаза, а с подбородка ниспадала длинная седая борода. Услышав о шансе на спасение древа, он не проявил ни малейшего волнения, словно речь шла о совершенно бытовом деле.
Окинув взглядом разнопёрстную троицу, Гу Мэнлань произнёс:
— Лишних вопросов не задавать. Ждите снаружи.
— Повинуемся каждому слову Великого астролога! — чиновники согнулись в нижайшем поклоне и уже собрались на радостях уйти, как Гу Мэнлань добавил:
— Настоятель, останьтесь.
— Слушаемся, тогда мы пока покинем вас, — пролепетали двое из Астрономического бюро и поспешно покинули двор.
— Амитофо, — настоятель Ляочэнь сложил ладони. — Какие будут приказания у господина Великого астролога?
— Это мой непутёвый младший, по фамилии Юй, — Гу Мэнлань вскользь указал на Юй Нина и поднялся. Его одеяние алой волной скользнуло по плитам, внеся живую краску в строгую и мрачную обитель. Подойдя к обгорелому пню, он поднял с земли обугленную ветвь длиной с человеческую руку, достал из рукава платок и принялся неторопливо стирать с неё сажу. — Будьте добры, настоятель, подберите ему в спутники кого-то из опытных монахов. Пусть проведёт его по монастырю, покажет всё как следует, чтобы этот недотёпа смог взяться за дело.
Юй Нин учтиво поклонился:
— Приветствую вас, настоятель.
— Так это достойный ученик Великого астролога, — старик ответил глубоким поклоном, в его скрипучем голосе звучала сдержанность. — Желаю вам здравия, господин Ю.
Подобное почтение от старца показалось Юй Нину неловким, и он поспешно отступил на шаг в сторону:
— Предоставляю всё вашей заботе.
— Коли господин Великий астролог вознамерился спасти Священное древо, старый монах сделает всё, что в его силах, — настоятель поманил рукой юного послушника, шепнул ему пару слов и вновь повернулся к юноше: — Мой младший брат по обучению, мастер Ляофань, усердствует в обители уже сорок лет и знает здесь каждый уголок. Скоро он прибудет и проведёт вас по всем ключевым местам.
Юй Нин призадумался и взглянул на Гу Мэнланя:
— Дело ведь нешуточное, а у меня опыта с гулькин нос... Шигун, может, пойдёте со мной?
Гу Мэнлань лишь вскинул бровь, даже не сдвинувшись с места. Отбросив испачканный платок, он протянул очищенную деревяшку. Юй Нин машинально принял её и опустил взгляд.
Сажа с ветви была стёрта дочиста, и древесина обрела глубокий, угольно-чёрный глянец с плотностью металла. По весу она оказалась ощутимо тяжёлой. Едва взвесив её на ладони, Юй Нин понял, что умудрился проглядеть истинное сокровище среди углей.
— Спасибо, шигун, — смущённо пробормотал он.
— Я стар и ленив, чтобы зря ноги бить. Ступай с монахом. А появятся мысли — придёшь ко мне, — отрезал Гу Мэнлань, абсолютно безжалостно отмахнувшись от просьбы. И тут же переключился на настоятеля: — Поговаривают, здешний чай Цинму в этом году отменный. Найдётся пиала для меня?
— Не только чай Цинму. Вчерашний снегопад пришёлся как нельзя кстати — фрукты Сюэмин как раз созрели для сбора. Прошу вас, господин Великий астролог, пройдёмте со мной, — размеренно произнёс Ляочэнь.
Гу Мэнлань бросил на Юй Нина красноречивый взгляд и, не оборачиваясь, удалился под руку с настоятелем, бросив юношу на произвол судьбы.
Юй Нин скривился. Обещанного брата настоятеля всё ещё не было, так что он принялся слоняться по двору, шуруя своей веткой в ворохе обгоревших сучьев и листьев — вдруг попадётся ещё одна ценная деревяшка, поражённая молнией? Монахи тем временем возвращались во двор и трудолюбивыми муравьями принимались за расчистку. На исчезновение доброй половины обгоревших ветвей никто из них даже внимания не обратил; поклонившись юноше, они просто огибали его и продолжали работу.
Покопавшись ещё немного, Юй Нин бросил это занятие. Как шигун вообще разглядел эту древесину? Ведь даже печать из лазурного нефрита не смогла расшевелить её скрытое фэншуй-поле! Эх, надо было сразу расспросить Великого астролога...
Брусок в его руках был длиною примерно с локоть. Изгиб присутствовал, но в целом форма оставалась прямой. Иссиня-чёрная ветвь смахивала на кованую кочергу, однако её внутреннее поле дышало поразительной устойчивостью, отзываясь едва уловимой, чистой и грозной силой небесного грома. Настоящий меч из окаменелого дерева — да с ним даже обрядов проводить не надо, бери и пользуйся.
Сделав пару взмахов, Юй Нин прикинул, что по длине ветвь аккурат совпадает с его тренировочным мечом для тайцзи, отчего та стала казаться ещё роднее. Мастер всё не появлялся, и Юй Нин, дабы не мешать монахам, присел на ступени. Попросив у Фужун полоску ткани, он принялся обматывать импровизированную рукоять: сорвётся такой раритет из влажной ладони во время ритуала — греха не оберёшься.
Фужун молча наблюдала, как её хозяин ковыряется с обмоткой. Стоило ему натянуть ткань с одной стороны, как она тут же сползала с другой. Юй Нин, впрочем, выглядел совершенно счастливым — ровно до того момента, пока не закончил. Взглянув на то, что получилось — кривую, бугристую рукоятку, — он глубоко задумался о собственной неловкости.
Фужун только собралась предложить свою помощь, как со стороны двора раздался мягкий, посмеивающийся голос:
— Благодетель, рукоять, похоже, получилась не слишком удачной.
Фужун вздрогнула и мгновенно заслонила собой Юй Нина, строгим тоном сдвинув брови:
— Кто вы такой?! И почему подкрадываетесь бесшумно?
Напротив стоял молодой монах с обритой наголо головой в белоснежном одеянии. На вид ему нельзя было дать больше двадцати с небольшим лет. Сложив ладони, он слегка поклонился:
— Бедный монах Ляофань приветствует господина Ю.
Юй Нин, у которого на коленях лежал деревянный меч, вставать не стал. Увидев мастера, который «сорок лет усердствует в обители», но выглядит при этом от силы на двадцать пять, он, памятуя о Мастере Усуне, не слишком удивился. Лишь по привычке попытался разглядеть его шевелюру — и, наткнувшись на блестящую лысину, вовремя вспомнил, что перед ним монах. Тогда он перевёл взгляд на брови. В отличие от белоснежного Усуна, у мастера Ляофаня брови были смоляно-чёрными: видать, и волосы у него были бы темнее ночи.
Впрочем, шигун Гу Мэнлань тоже выглядел моложаво — дашь ему лет двадцать пять, не больше. Но от Шигуна так и веяло древней магией и ухватом тысячелетнего бессмертного, тогда как этот монах источал абсолютную, чистую ясность.
«Ну и ну, вот так диво! Человеку под полтинник, а выглядит как юнец!»
Юй Нин ответил поклоном и мягко отвёл Фужун в сторону:
— Здравствуйте, мастер Ляофань. Рукоять я перевязывал впервые, так что не обессудьте за топорную работу.
Ляофань подошёл ближе и, к удивлению юноши, просто присел рядом на каменную ступеньку. Когда монах протянул руку, Юй Нин без лишних раздумий передал ему ветвь. Тот взвесил деревянный меч на ладони и одобрительно кивнул:
— Великолепный меч из окаменелого дерева.
— Надо же, сразу разглядели, — смущённо улыбнулся Юй Нин. — Да я его только что с земли поднял.
Мастер Ляофань ловко сдёрнул корявую обмотку. Разглаживая ткань, он неторопливо повел полосу по рукояти, заметив с лёгкой иронией:
— Выйдете искать сейчас — второй такой уже не найдёте.
Юй Нин на мгновение смутился, но тут же взял себя в руки и с улыбкой парировал:
— Кто рано встаёт, тому Небеса подают!
Ляофань с тихим смешком в пару точных движений туго и ровно перевязал рукоять, после чего протянул меч обратно:
— Опробуйте, господин Ю.
Юй Нин сжал обновлённую рукоять и, не поднимаясь со ступени, сделал пару взмахов. Благодаря ровной обмотке гладкая, словно полированный камень, ветвь сидела в руке как влитая.
— Отлично! Спасибо вам, мастер Ляофань. Теперь в самый раз, — с удовлетворением заметил юноша.
— Рад служить, — вид искренно радующегося Юй Нина вызвал у монаха тёплую улыбку. — Слышал, вы хотели осмотреть обитель? С чего изволите начать?
— Торопиться не будем, — Юй Нин качнул головой, взял у Фужун схему и разложил её прямо на коленях. — Подскажите-ка лучше, мастер, что это за место?
Палец Юй Нина указывал на Пагодовый лес за главным храмом — место, где покоились священный прах и шарира ушедших мастеров.
— Что именно имеет в виду господин Юй? Бедный монах не совсем понимает, — отозвался Ляофань.
Юй Нин внимательно взглянул на собеседника. Лицо монаха оставалось всё так же безмятежно, словно у воплощённого Бодхисаттвы. Не увиливая, юноша спросил напрямую:
— Я о том, не скрыто ли под этой пагодовой рощей подземное святилище? Подземный дворец?
Ляофань на мгновение задумался. Встретившись с лукавым, улыбающимся взглядом Юй Нина, он тихо ответил:
— Под Пагодовым лесом действительно обустроено подземелье. Однако его входы запечатаны и не отворялись уже более века.
— Неужто наша августейшая династия обустроила там тайник с сокровищами на случай гибели государства и для последующего возрождения престола? — без задней мысли ляпнул Юй Нин.
Мастер Ляофань: —...