Высоко в ночном небе висела луна, проливая книзу жидкое серебро. Юй Нин сидел во дворике Минфэй и, сладко зевая, велел подать ему миску лапши с куриной грудкой.
— Наставник, папа, будут ещё какие поручения? — спросил он между делом. — А то мне скоро в путь. Похоже, раньше чем месяца через два и не вернусь.
Понимая, что дело не терпит отлагательств, он, вернувшись в город S, переговорил с Лань Сяо, наказал тому держать ухо востро из-за Бога Чёрного Дракона, и тут же перенёсся обратно в древность. В этот раз поездка обещала затянуться, так что Юй Нин намеревался заранее отрегулировать скорость течения времени.
У Великого астролога Гу залегли под глазами тёмные круги — он и сам валился с ног от усталости. Посмотрев, с каким аппетитом Юй Нин уплетает лапшу, он постучал по столу и велел слугам принести по миске ему и Мастеру Мэй.
Повар, которого подняли посреди ночи, разумеется, сварил лапшу с запасом: не дай бог молодой хозяин попросит добавку, а у него пусто — придётся вставать снова. Лапша с курицей — дело нехитрое, не пропала бы.
Услышав приказ сверху, кухарь понял, что про запасную порцию можно забыть. Он тут же опустил припасённую лапшу в кипящий насыщенный бульон, и не прошло и пары минут, как служанка понесла горячие миски в покои.
Горячий наваристый бульон мгновенно прогнал сонливость, вернув бодрость. Великий астролог Гу и Мастер Мэй, отхлебнув из мисок, синхронно фыркнули:
— Два месяца? Если ты управишься за два месяца, вся страна на колени падёт, благодаря небеса за небывалую милость.
— А? — Юй Нин недоумённо похлопал ресницами. — А обычно сколько уходит?
— Когда три месяца, а когда и полгода.
— Так долго? — не удержался от шпильки Юй Нин. — И что, каждый год ремонтируют, и каждый год дамбу прорывает? Да если просто песка погрести да деревьев насажать, и то так часто прорывать не должно!
— Кто ж его знает, — вздохнул Великий астролог Гу.
— Наставник, выходит, ты каждый год ездишь этим заправлять? — Юй Нин искренне изумился. Если уж сам Великий астролог берётся за дело, как он может не справиться с фэншуй той местности? И чтобы после этого всё равно каждый год затапливало?
Мастер Мэй поднял на него взгляд:
— Он ездил только в прошлом году. Но, как видишь, толку чуть — в этом году опять прорвало.
— В прошлом году снега выпали невиданные, то была воля небес! Разве под силу смертному спорить со стихией? — Гу Мэнлань бросил на Мастера Мэй недовольный взгляд. — И в этом тоже я виноват?
— Ты — Великий астролог. На кого же ещё валить? — ровным голосом отозвался Мастер Мэй.
В словах Мастера Мэй Юй Нину послышался скрытый подтекст, но, глянув на них, он не заметил ничего необычного — лица у обоих оставались спокойными и непроницаемыми. Решив, что ему просто мерещится, Юй Нин отпил ещё бульона и нарочно перевёл тему, с деланным ворчанием:
— Ну и повар у нас, совсем обалдел! Я просил лапшу с курицей, так он и впрямь налил голой юшки да бросил пару куриных ниток, даже кусочка мяса не положил...
Не успел он закончить, как поковырялся палочками в миске — и на поверхность всплыли два сочных, тушёных в соевом соусе свиных рёбрышка. Слова застряли у Юй Нина в горле. Смущённо хмыкнув, он сдавленно пробормотал:
— Оказывается, есть... Наградить кухаря!
Мастер Мэй усмехнулся. Перевернув палочками лапшу в своей миске, он тоже обнаружил на дне аппетитное ребро и остался весьма доволен. Поймав его взгляд, смышлёная А-Си тут же присела в реверансе:
— Слушаюсь, господин. Я сей же час отнесу повару награду.
За едой беседа продолжилась. Астролог Гу дал наказ:
— В этой поездке у тебя будут спутники. Слишком близко к сердцу ничего не принимай, и можешь вести себя посвободнее. Если захочешь немного свалять дурака — не стесняйся.
Юй Нин решил, что наставник его предостерегает, и торопливо заверил:
— Наставник, не волнуйся! Я глупостей делать не стану!
— Нет, в этот раз от тебя как раз и требуется валять дурака, — возразил астролог Гу.
Мастер Мэй вопросительно взглянул на него, но в придворные дела вмешиваться не стал, позволив астрологу договорить с многозначительным видом:
— Валять дурака ты обязан. А вот сколько полезного ты сумеешь прикрыть этим дурачеством — зависит лишь от твоей сметки.
Юй Нин насупился и спросил напрямую:
— Наставник, вы мне зубы не заговаривайте, я так ничего не пойму. Вы от меня чего хотите: чтобы я сделал дело или чтобы провалил?
Мастер Мэй со вздохом взялся объяснить за друга:
— Дело сделать нужно. Но так, чтобы никто не догадался, что это твоих рук дело. А если кто и поймёт, то должен решить, будто всё вышло случайно, по чистой глупости, а вовсе не по твоей воле.
Смышлёный Юй Нин мгновенно схватил суть и с размаху махнул рукой:
— А, то есть мне просто нужно прикинуться законченным бездельником и недотёпой? Понял, понял! Наставник, папа, не извольте беспокоиться, уж в этом-то мне равных нет!
Глядя на гордую, сияющую физиономию Юй Нина, Великий астролог Гу от смеха и досады поперхнулся воздухом и зашёлся мучительным кашлем. Юй Нин тут же подскочил, погладил его по спине, подал питьё. Переведя дух, астролог Гу с досадой шлёпнул ученика по руке:
— Ух, хвастун выискался!
Юй Нин с хихиканьем повис на руке наставника и только собрался подластиться, как вошедший слуга доложил: прибыли молодой господин из семьи помощника министра государственных работ и двоюродный молодой господин из резиденции гуна Цзинго. Оба ждут господина Юй Нина.
Астролог Гу поднялся:
— Ну что же, пора. Мы с твоим отцом проводим тебя.
— Ага! — Юй Нин сделал пару шагов, развернулся и другой рукой подхватил под локоть Мастера Мэй.
Тот взглянул на него, но стряхивать руку не стал. Зато астролог Гу выразил полное недвусмысленное ворчание:
— Чай, не маленький уже, а всё за руки держишься! Что за ребячество?
— Так я же заранее вживаюсь в роль бездельника! — Юй Нин поиграл бровями.
Впрочем, едва они переступили порог дворика, Юй Нин тут же чинно выпростал руки. А у самых ворот с щелчком раскрыл веер и поприветствовал ожидающего:
— Третий молодой господин! Давно не виделись!
Лю Фэйюй — он же Лю Сань — стоял возле экипажа и как раз заигрывал со своей служанкой. Увидев выходящих Юй Нина и Великого астролога, он мгновенно подобрался, принял чинный вид и сложил руки в поклоне:
— Лю Сань приветствует Великого астролога.
Затем он склонил голову и перед Мастером Мэй, стоявшим подле Гу Мэнланя. Не зная, как к нему обращаться, он промолчал, надеясь, что самого факта поклона будет достаточно.
— Встань, — равнодушно отозвался астролог Гу. Скользнув по нему скучающим взглядом, он кивнул Юй Нину, приглашая того садиться в карету.
Лю Сань ничуть не обиделся на холодность. О крутом и неприступном нраве Великого астролога знала вся Поднебесная; то, что Гу Мэнлань вообще удостоил его пары слов, уже давало право хвастаться перед друзьями полгода.
— Ну, я поехал! — Юй Нин отдал поклон наставнику и Мастеру Мэй и поднялся в карету.
Проводив его взглядом, Гу Мэнлань и Мастер Мэй развернулись и ушли обратно в резиденцию.
Не успел Юй Нин толком устроиться на мягких подушках, как Лю Сань впорхнул следом за ним и с порога пристал с претензиями:
— Эх, брат, ну и обвёл же ты меня вокруг пальца! Какая ещё улица Юнмэнь? У тебя же тут улица Цимэнь! Разница всего в одну букву, а на деле — небо и земля!
Улица Юнмэнь ютилась на юге столицы, там селились в основном торговцы да ремесленники. Улица же Цимэнь легла на севере, у самого подножия императорского дворца, и на ней высились усадьбы высшей знати и сановников.
Юй Нин невинно почесал кончик носа:
— Да я ведь в префектуре Чанъань недавно, откуда мне знать все эти ваши улицы да переулки? Вот, видишь, заглаживаю вину — беру тебя с собой!
Изначально Великий астролог Гу и слышать не хотел о том, чтобы Юй Нин выезжал раньше срока. Но слух о том, что астролог отправляет ученика вместо себя заправлять гидротехническими работами, уже разнёсся среди чиновников. В обычное время Гу Мэнлань возвышался над ними непоколебимой скалой, заставляя всех трудиться в пот лица. А тут вдруг решил отправить своего ненаглядного воспитанника приторговать лицом да приписать себе заслуги!
«Великий астролог, возьмите и моего отпрыска!»
Служба государственного строительства — Ведомство государственных работ — миновать эту чашу не могла при всём желании. Помощник министра Лю, долго не думая, лично притащил младшего сына, чтобы напроситься в спутники к ученику астролога. А когда они встретились ликом к лику — вот так сюрприз! Это же тот самый молодой господин Юй, с которым Лю Сань недавно изволил обедать в ресторане!
Впрочем, у Третьего молодого господина хватило сообразительности не орать об этом при старших.
После того случая Юй Нин был страшно занят, так что вживую они больше не виделись, ограничиваясь перепиской. И лишь сейчас им выпал случай поговорить наедине.
Среди тех, кто выбил себе место в этой поездке, числился и двоюродный молодой господин из резиденции гуна Цзинго — фигура весьма внушительная. Вот только этот господин явно не любил людского общества: он всё время прятался в своей карете и даже не соизволил выйти, чтобы засвидетельствовать почтение Великому астрологу.
Что же до отпрысков мелких чиновников, то их без лишних церемоний затолкнули в основной отряд — о таком особом положении, как у Юй Нина и Лю Саня, они могли только мечтать. К слову, сам Лю Сань попал в эту компанию исключительно благодаря той самой совместной трапезе перед Новым годом.
Да и выезд посреди ночи был его идеей.
В письме Лю Сань расписывал, что за городскими воротами Чанъани есть уезд под названием Минсянь. Место это красивое, не то чтобы чересчур шумное, но и не глушь. Там обосновалось немало ушедших на покой дворцовых поваров, которым некуда было податься. В итоге уезд превратился в эдакую кузницу кулинарных кадров императорской кухни, где каждый второй был мастаком готовить.
А уж тамошний утренний чай славился на всю округу! Старый шеф-повар Кэ, вышедший в отставку пару лет назад, как раз жил там. Человек он был деятельный, сидеть без дела не умел, а потому по утрам лично выходил торговать утренним чаем. Был у него особый секрет — передававшийся из поколения в поколение старый бульон. За это блюдо под названием «Единство Неба и Земли» шеф Кэ в своё время даже получил похвалу от самого Императора.
Но характер у повара Кэ был гордый и неуживчивый. Пользуясь былым расположением Государя, он наотрез отказывался ехать в столицу по чьей-либо указке. Лю Сань давно мечтал вкусить того чаю, да вот беда: от столицы до уезда Минсянь на экипаже пилить целых два часа. Встать в такую рань Лю Сань был не в силах, так что поездка каждый раз срывалась. А в этот раз их путь к нижнему течению Хуанхэ в префектуру Тяньюй как раз пролегал через уезд Минсянь!
Как можно упустить случай? Само собой, следовало заехать и испробовать хвалёный суп «Единство Неба и Земли»!
Великий астролог, выслушав эту затею, согласился без колебаний. Юй Нин поначалу лишь чесал затылок, дивясь такой сговорчивости наставника, а потом понял: предложение Лю Саня точь-в-точь совпало с тайным замыслом самого Гу Мэнланя.
Лю Сань весело расхохотался:
— Я и не чаял, что Великий астролог одобрит! Да ещё и разрешит нам выехать из столицы раньше срока! Мой-то батюшка упёрся рогом: твердил, что я должен ехать вместе с главным смотрителем речных путей и работать у него писарем! Ну уж нет! Разве я похож на человека, способного перекладывать бумажки? Вот состряпать какой-нибудь фривольный романчик — это по моей части. А официальные бумаги? Ну уж дудки!
— Ого, так ты ещё и романы пишешь? — Юй Нин подмигнул собеседнику. — Признавайся, какие? А то вдруг я читал!
Лю Сань вовсе не смутился — у него не было привычной для книжников застенчивости, когда речь заходила об их писательских грешках. Напротив, он гордо выпрямил грудь:
— «Сборник Безрассудных речей» знаешь?
— Что?! Так это твоя работа?! — Юй Нин всплеснул руками, изображая искреннее восхищение. — Брат Сань, ну ты даёшь! А когда четвёртый том выйдет?
— Эх, и не спрашивай! — вздохнул Лю Сань со скорбной миной. — Написал ровно половину, как батюшка с позором выставил меня из дома...
— Господин твой родитель исключительно из благих побуждений, — с сочувствием утешил его Юй Нин.
Они поболтали ещё о том о сём. Вскоре Лю Сань сладко зевнул, вытерев выступившие слёзы, попрощался и ушёл к себе в карету досыпать.
Едва он вышел, в экипаж поднялась Фужун. Опустившись на скамью, она вполголоса произнесла:
— Молодой господин, тот двоюродный молодой господин из резиденции гуна Цзинго кажется мне весьма странным.
— Я заметил, — Юй Нин прилёг не расшнуровывая одежды. На его лице проступала лёгкая усталость. — Как говорится, гнилую редьку сколько ни мой, лучше не станет. Поживём — увидим. Думаю, стоит нам выехать из столицы, как всё прояснится.
"Какой ещё двоюродный молодой господин? Фэншуй резиденции гуна Цзинго Юй Нин проектировал своими руками. Человек, не проживший там долгие годы, ни за что не пропитался бы специфической аурой этого дома. Кого они пытаются провести? Да это скорее Старшая барышня резиденции."
Фужун кивнула. Юй Нин махнул рукой:
— Ложись и ты спать. В дороге забот у тебя прибавится.
— Слушаюсь, молодой господин.