Смеркалось. На улицах зажигались первые фонари.
Фужун с фонарём в руке вела Юй Нина и Лань Сяо во двор Минфэй, где жили Великий астролог Гу и Мастер Мэй. Юй Нин же шествовал словно юный бог богатства, щедро осыпающий всех дарами: любой слуга или служанка, попадавшиеся навстречу, тут же получали от него по красному конверту.
Идеей он задался весьма необычной: помимо денег, уложил в некоторые шелковые кошели записки с «призами». В одних обещался дополнительный день отдыха в следующем году, в других — отрез дорогой ткани у управляющего после праздников. Вышла эдакая праздничная лотерея, из-за чего вся челядь резиденции наперебой стремилась выслужиться и оказаться на виду у молодого господина.
В толпу даже затесались несколько незнакомых лиц из числа стражников — судя по всему, теневые стражи, отгуливающие смену. Они со смехом и шутками тоже протиснулись за своей долей.
Пока дошли до двора Минфэй, карманы Юй Нина и Лань Сяо совсем опустели. Едва переступив порог, Юй Нин потянул Лань Сяо за собой — засвидетельствовать почтение старшим. Оба чинно опустились на колени и отвесили поклон:
— Отец, наставник, мы с Лань Сяо вернулись!
Мастер Мэй кивнул:
— Господин Лань слишком уж учтив.
Лань Сяо опустил взор, ничуть не смутившись:
— Так и должно быть. Старшие А-Ю — это и мои старшие. Засвидетельствовать им глубокое уважение — мой прямой долг.
Юй Нин закивал, точно китайский болванчик:
— Отец, вы только не подумайте, будто остались в плюсе! Вот пойду со временем к родным Лань Сяо — точно так же буду бить челом!
В глазах Великого астролога Гу блеснул огонёк, он уже собрался что-то возразить, но Юй Нин быстренько поднялся, подошёл к нему и цепко схватил за рукав. Одновременно с этим он подал Лань Сяо знак присесть в сторонке, а сам с лукавой улыбкой заговорил:
— Наставник, а угадайте, что я сегодня принёс? Отцу точно придётся по вкусу!
Гу Мэнлань состряпал брезгливую мину и попытался выдернуть рукав:
— Коль к отцу обращаешься, так его и тряси! А меня-то зачем дёргать?.. Небось обычные крабы, а шуму-то — будто сокровище приволок!
— А вот и не обычные! — Юй Нин и не думал разжимать пальцев. Он потянул Великого астролога за собой и усадил подле Мастера Мэй. — Лань Сяо с ног сбился, пока перехватил их в самом лучшем заведении своего города! Отцу понравятся, да и вам, наставник, непременно придутся по душе!
Великий астролог смерил его строгим взглядом, но возражать не стал.
Прежде Великий астролог Гу порывался сжить Лань Сяо со света, из-за чего между ними натянулась невидимая струна вражды. Юй Нин и не надеялся, что они станут лучшими друзьями, но искренне желал, чтобы дело не доходило до открытого противостояния.
О некоторых вещах Юй Нин догадывался, хоть и предпочитал держать язык за зубами. Если судить здраво, эти двое стоили друг друга — никто из них не остался в обиде. К счастью, всё завершилось благополучно, а былые раздоры пора было оставить в прошлом.
Мастер Мэй и Великий астролог сегодня облачились в одинаковые наряды цвета синеватой сливы — в них оба выглядели свежо и величественно, усевшись рядом, словно гармоничная пара. Когда в покой вошёл Мастер Усун, его взору предстала картина: двое в сливовом, двое в ярко-красном — один лишь он выглядел одиноким и заброшенным.
Юй Нин, опасаясь неловкого молчания, поспешно поднялся вместе с Лань Сяо, чтобы поприветствовать гостя. Прежде они почти не пересекались, хотя Усун был наслышан о господине Лане. Он с искренним любопытством оглядел спутника Юй Нина.
Юй Нин взял Лань Сяо за руку и представил:
— Мастер Усун, это мой избранник. Его фамилия Лань, имя — Сяо.
Затем повернулся к Лань Сяо:
— Лань Сяо, это Мастер Усун. Он обучил меня многому, он наш старший.
Лань Сяо был неописуемо хорош собой. Стоило ему замереть в молчании, как вокруг него словно соткалась дымка божественного величия. Мастер Усун, едва взглянув на него, проникся невольной симпатией и одобрительно кивнул:
— Благородный облик. Замечательный юноша.
— Мастер, вы тоже оцениваете людей по одёжке и лику! — шутливо возмутился Юй Нин, изобразив глубокую обиду. — Стоило увидеть его лицо, и сразу: «замечательный юноша»! А как же я?! Разве я плохо хорош? Неужто я не замечательный?! Не согласен!
Мастер Усун слегка наклонил голову перед Великим астрологом и Мастером Мэй в знак приветствия, после чего с удовольствием включился в шутливую перепалку с Юй Нином:
— Да разве же вы равны?
— Ещё как равны! Мы с ним идеально подходим друг другу! — Юй Нин ухватил Лань Сяо за рукав, на его лице засияла гордость. — И вы совершенно правы: он и впрямь человек выдающийся!
Мастер Усун не сдержал смешка и шутливо погрозил ему пальцем:
— И так тебе не эдак, и эдак не так... А-Ю, ты специально пришёл надо мной посмеяться?
Мастер Мэй произнёс сдержанно:
— А-Нин, как ты разговариваешь со старшими?
Юй Нин расплылся в улыбке и послушно склонил голову:
— Слушаюсь, отче! Простите глупца, Мастер Усун, не держите зла!
— В такой праздник — пусть его резвится, — подал голос Великий астролог Гу. Он оглядел присутствующих и распорядился: — Все в сборе, подавайте на стол!
Стоявшая неподалёку Молань и остальные слуги хором отозвались, и вскоре кушанья потекли на стол непрерывным потоком. Повара проявили смекалку: огромных крабов вымыли, почистили и выставили на пар целиком, дабы сохранить первозданный, сочный вкус. Задумка пришлась по душе Мастеру Мэй и остальным. Однако из-за исполинских размеров морских гадов Юй Нин, осилив едва половину клешни, почувствовал, что сыт по горло. Он беспомощно поглядел на Лань Сяо. Тот лишь вздохнул и забрал у него остатки.
Мастер Мэй обменялся с Великим астрологом коротким взглядом, после чего оба вновь вернулись к трапезе.
Когда с ужином было покончено, полагалось встречать Новый год и бодрствовать всю ночь. Но основные речи уже были произнесены, и в покое воцарилась легкая неловкость.
Пускать всё на самотёк Юй Нин не намеревался — встречать праздник в унылом молчании считалось дурным предзнаменованием.
Смышлёный Юй Нин подозвал Фужун и шепнул ей пару слов. Вскоре слуги внесли квадратный стол и поднос с костями для маджонга.
— Сыграем в маджонг! — задорно предложил Юй Нин.
Это развлечение было вековой традицией, любимой забавой жителей Поднебесной, и правила знали абсолютно все. Никто возражать не стал, и Юй Нин с воодушевлением принялся обустраивать игровое место.
Мастер Усун сегодня чувствовал себя отменно и тоже изъявил желание присоединиться. После небольшого спора решили: Юй Нин с Лань Сяо сядут вместе и будут играть как один игрок, а трое старших займут остальные стороны стола. Бросили кости, определили дилера, и под шорох и стук перемешиваемых костяшек началось их праздничное бодрствование.
Талантом к маджонгу Юй Нин никогда не отличался: с самого детства он только и делал, что проигрывал, а удача обходила его стороной. Будучи законным неудачником в азартных играх, на сей раз он решил не искушать судьбу и уступил место Лань Сяо, оставив за собой роль советчика.
Выстроив стеночку из костей, Лань Сяо, получивший право первого хода, бросил кубики:
— Север, шестнадцать.
Юй Нин специальной лопаточкой отделил от стены Лань Сяо шестнадцать пар и жестом предложил всем брать кости. Лань Сяо набрал свои четырнадцать штук. Взглянув в его расклад, Юй Нин не удержался и победно возопил:
— Небесный победный расклад — Тяньху! Сдавайте деньги!
Лань Сяо и сам не ожидал, что Юй Нин с ходу раскроет карты. Вообще-то он планировал потихоньку «кормить» старших нужными костями — ведь маджонг со старшим поколением затевается ради их удовольствия! Кому придёт в голову с первых же секунд разносить близких в пух и прах?
Однако слово не воробей. Лань Сяо пришлось выложить кости на стол и скромно произнести:
— Чистая случайность.
Сидевший подле него Мастер Усун присмотрелся к комбинации и добродушно заулыбался:
— И впрямь Тяньху... Похоже, в новом году у А-Ю и господина Ланя все дела пойдут как по маслу.
— Хе-хе... — Юй Нин захихикал, протягивая руку к Великому астрологу. — Наставник, гоните монетку! Не отвиливать! За победу с раздачи — умножение на сто! С вас двести лянов серебра!
Великий астролог шутливо шлёпнул его по ладони и, выудив из шкатулки Молань две банкноты по тысяче лянов, бросил их Лань Сяо:
— Выиграл господин Лань, а ты рукава распускаешь?
Мастер Мэй с улыбкой дал знак А-Си расплатиться.
Первая партия завершилась мгновенно. Во второй раздаче Лань Сяо снова выпал мгновенный расклад с руки — Диху. Юй Нин едва не засиял от радости, но Лань Сяо незаметно сжал его ладонь и едва ощутимо качнул головой: молчи.
Выиграть с ходу и не иметь возможности объявить победу? Юй Нин разочарованно повесил нос.
Заметив это, Мастер Мэй спросил:
— Что, опять хорошая карта?
Гу Мэнлань тоже удивился:
— Неужто опять повезло?
Юй Нин, прижавшись к плечу Лань Сяо, с лукавой ухмылкой кивнул.
Великий астролог строго смерил его взглядом:
— Благородный муж при игре молчит. Не путай карты, А-Ю, отсядь.
— И не подумаю! — Юй Нин вдруг разгадал замысел Лань Сяо. Он незаметно показал за его спиной два пальца Великому астрологу, намекая, что Лань Сяо ждёт кость с двойкой.
Гу Мэнлань взглянул на него и твёрдо сбросил:
— Две масти Десяти Тысяч!
Юй Нин всплеснул руками: ну как так-то! Он же подал знак! Зачем наставник скинул именно двойку мастей?!
Лань Сяо даже бровой не повёл и промолчал. Мастер Мэй взял кость из стены и тоже сбросил двойку мастей.
Лань Сяо снова пропустил ход. А когда пришла его очередь брать кость, он намеренно разбил свой выигрышный расклад и сам сбросил двойку мастей.
Мастер Усун скинул тройку мастей и усмехнулся:
— Ну и хитрецы же вы! Утечку костей считаете? Решили играть всерьёз?
Гу Мэнлань погладил кость подушечкой пальца, даже не глядя на неё, и произнёс:
— Не видишь разве — этот проходимец А-Ю вознамерился обобрать нас до нитки? Если не считать кости, он своего не упустит.
Мастер Мэй едва заметно кивнул, соглашаясь.
Лань Сяо взял очередную кость, оценил обстановку на столе и умело подкинул нужную кость Мастеру Усуну.
Мастер Усун просиял:
— Постой-ка... Помпон!
Забрав кость, Усун раскрыл комбинацию. Лань Сяо теперь точно знал, что нужно Мастеру. Поиграть старшим не жалко — жаль только разбазаривать казну Юй Нина.
Сначала Юй Нин относился к проигрышам спокойно, великодушно подбадривая Лань Сяо:
— Пустяки! Сливай сколько угодно! Я богат, не обеднею!
Утром из резиденции гуна Цзинго привезли новогодние дары. Помимо обычных подношений, Юй Нину передали две скрытые награды. Первая — сотня лянов серебра, присланная официальным путём (видать, гун Цзинго скрежетал зубами от досады, но вынужден был соблюсти приличия). А вот втайне управляющий Цинь передал векселей аж на сто тысяч лянов! Земли и поместья дарить не стали — их нужно регистрировать в управе, что могло навлечь ненужные подозрения.
Сто тысяч лянов — сумма колоссальная, Юй Нину хватило бы на безбедную жизнь до конца дней.
Юй Нин хотел было отдать эти деньги Гу Мэнланю на ведение хозяйства, но тот лишь отмахнулся: скоро свадьба, как же парню быть без личного капитала?
Юй Нин видел приходно-расходные книги резиденции и знал, что Великий астролог в средствах не стеснён, а потому спорить не стал и оставил богатство себе.
Вот почему он так легко согласился на ставки по десять лянов за кость.
Однако когда Лань Сяо проиграл восемь партий подряд, каждый раз подставляясь под удар, Юй Нин приуныл — из его кармана уплыло целых двадцать тысяч лянов!
Больше всех выигрывал Мастер Мэй, за ним следовал Мастер Усун, а замыкал тройку победителей Великий астролог. Впрочем, Мастер Мэй выигрывал во многом потому, что Гу Мэнлань открыто сбрасывал ему выигрышные кости.
Спустя ещё пару кругов Юй Нин окончательно махнул рукой на игру и выбежал во двор — запускать хлопушки.
Глядя, как Юй Нин с хохотом и криками носится во дворе среди слуг, Великий астролог Гу неторопливо проговорил:
— Тогда, в самом начале... Ты ведь нарочно отказывался от еды? Я отлично помню, что не давал тебе снадобий, от которых теряют вес.
Это была чистая правда. Намеренную отраву Гу Мэнлань подсыпал Лань Сяо лишь в самый первый раз, опасаясь за безопасность А-Ю. Впоследствии же они ужинали за одним столом, и рисковать здоровьем воспитанника он бы не стал. К тому же он верил в А-Ю: даже если бы Лань Сяо задумал недоброе, парень сумел бы выпутаться.
А пока человек не обожжётся сам, он так и останется наивным простофилей.
Именно так Гу Мэнлань думал ровно до того момента, пока этот старый пёс Чжу Фэйсин не обмолвился, дескать, Лань Сяо — судьбоносная звезда Юй Нина. После тех слов Великий астролог оставил свои замыслы: Чжу Фэйсин хоть и был человеком со странностями, но в астрологии и гаданиях разбирался отменно.
Лань Сяо тонко улыбнулся и сбросил нужную кость Великому астрологу:
— У наставника соколиный взор.
Мастер Мэй, не проронив ни слова, тут же забрал сброшенную кость для своего расклада и добавил:
— И хромоту ты тоже изображал намеренно?
Лань Сяо слегка наклонил голову:
— Обстоятельства вынуждали. Прошу простить меня, старшие.
Великий астролог хмыкнул:
— Хитёр, ничего не скажешь.
Затем Гу Мэнлань перевёл взгляд на Юй Нина, который во дворе поджигал запал и со смехом удирал прочь:
— А-Ю знает? Как думаешь, догадывается?
— Наверняка догадывается, хотя бы наполовину, — улыбнулся Лань Сяо. — Не догадывайся он — давным-давно прибежал бы к вам с жалобами... Разве не так?
Гу Мэнлань изогнул бровь:
— И когда же у тебя появились эти мысли?
— Ещё до того, как я прибыл сюда.
За столом воцарилось молчание. Мастер Усун, не вникая в тонкости, но чуя лад разгорающегося разговора, решил разрядить обстановку:
— Ну что вы, старшие, прицепились к молодому человеку? У детей своя судьба, оставьте их в покое. А-Ю нынче набрался такой силы, что обидеть его теперь непросто.
Эти слова попали в самую точку. Мастер Мэй и Великий астролог переглянулись и словно по команде смягчились. Взгляд Гу Мэнланя, устремлённый на Лань Сяо, потеплел.
Мастер Мэй произнёс:
— Я не любитель громких речей. Живите в согласии — вот и всё, что мне нужно.
Лань Сяо сдержанно наклонил голову:
— Слушаюсь, отец.
Едва Юй Нин переступил порог, как застал эту умиротворённую картину. Видя, как ладно ладят его близкие, он втайне порадовался: маджонг не даром кличут достоянием нации! Стоило великим мужам сесть за кости, как от былой чинности и следа не осталось — беседуют да шутят.
На сердце у него стало легко.
В этот миг из далёкого храма Хугосы донёсся гулкий колокольный звон, а ночное небо над Чанъанью расцвело всполохами праздничных фейерверков. Забыв про недоигранную партию, все смешали кости. Юй Нин первым выступил вперёд, сложил руки в приветственном жесте и громко произнёс:
— Наставник! Отец! Мастер Усун! С Новым годом! Пусть во всём сопутствует удача, а дела спорятся!
А затем, расплывшись в хитроватой улыбке, вытянул обе ладони:
— Желаю богатства и процветания! Гоните красные конверты!
Мастер Мэй не сдержал смеха, а Великий астролог весело прищурился. Призвав Молань, Гу Мэнлань взял из её рук деревянную шкатулку, куда складывал выигранные монеты, и протянул воспитаннику:
— На, держи свой откуп на удачу!
Мастер Мэй и Мастер Усун поступили точно так же. Получив в одночасье внушительное состояние, Юй Нин засиял от счастья и принялся без устали сыпать праздничными пожеланиями.
Все в резиденции нарядились в новые одежды. Счастливые слуги поднимали высоко над головой бамбуковые шесты с длинными гирляндами петард. Ребятня, подожгши фитили трутом, со смехом разбегалась в стороны и, зажав уши, наблюдала, как алые клочки бумаги кружатся в воздухе.
А на городской башне сановник в парадном одеянии развернул свиток имперского указа из жёлтого шелка и выкрикнул:
— В тридцатый день года всё сущее обновляется! Его Величество, внемля воле Небес...
— С новым счастьем! С Новым годом! — подхватили под башней горожане, и их ликующие возгласы покатились волной всё дальше и дальше, оглашая окрестности.
— С праздником! С Новым годом!