— Седая голова да алые румяна, — подхватил Юй Нин, мгновенно уловив с полуслова поэтическую цитату.
Третий молодой господин опрокинул в себя пиалу, хлопнул ладонью по столу и хохотнул:
— Юй Нин, а ты человек с искрой!
— Вы мне льстите, Третий молодой господин, — улыбнулся Юй Нин.
Тот отбросил палочки, подхватил кувшин, доверху наполнил пиалу Юй Нина, затем свою и звонко стукнул керамикой о керамику:
— Какой ещё господин! Шапку я ещё не надел, взрослого имени не получил. Братия, что меня уважает, зовёт просто Братцем Юем. Если не гнушаешься — зови так же. А не лежит душа — хоть по фамилии с именем величай, не обижусь!
— Твоё «Юй» звучит точь-в-точь как моя фамилия, — с живостью отозвался Юй Нин. — Буду звать — покажется, будто к себе самому обращаюсь. Лучше уж по имени... Так что ты там про выбор невест говорил? Слышал, принцы аккурат вошли в пору женитьбы, разве не для них девиц созывали?
— Э-э! — На лице собеседника проступила ядовитая ухмылка. — Сразу видно, не разбираешься ты в дворцовых делах!
Лю Фэйюй сцапал из блюда утиную лапку и, жуя на ходу, сбивчиво продолжил:
— В прошлом году ровно ту же песню пели! Завлекли в дворец лучших красавиц со всей префектуры Чанъань: и первую красавицу, барышню Цинь, и третью из списка «Знаменитых цветов», барышню Лю... И что в итоге, угадаешь? Ни одной принцам не досталось! Наш Пёс-император восемнадцать дней подряд играл свадьбы!
— Барышня Цинь ведь была невестой Третьего принца! — продолжал Лю Фэйюй, размахивая костью. — В один миг милая сердцу девица превратилась в мачеху! Да ещё и стала соперничать за милость с его родной матерью, Благородной супругой Юй, которая до того десять лет безраздельно царила! Смех да и только!
— Восемнадцать дней женихом?.. — Юй Нин от такой новости даже крякнул. — А Государь-то наш... настоящий гигант мысли и тела. Дьявольская сила!
Лю Фэйюй подмигнул и снизил голос до шёпота:
— Да брось ты... Какая там сила! Всё на снадобьях да снадобьях. Ты в прошлом году в Чанъани не жил, не знаешь, что тут творилось. Три вещи на вес золота были: именитые врачеватели, даосы-алхимики да снадобья для мужской мочи! Оленьи жилы, тигриные кости... Только смотри, никому ни гу-гу! Отец по секрету обмолвился: Его Величество ежедневно кастрюлями наваристые потроха лопает — мол, что съел, то и закрепил, понял?
Юй Нин даже опешил:
— И что, реально помогает?
— Супруга Лю в январе родила Тринадцатую принцессу, скоро год справлять будут. Сам как думаешь?
— Выходит, и впрямь помогает.
— Ещё бы! К тому же наш Государь больше всего обожает этакое... — На полуслове Лю Фэйюй осекся и прикусил язык.
Слух был слишком опасным, а источников у такой осведомлённости — с гулькин нос. Если прошлые сплетни Юй Нин кому и перескажет, концы концами не сведешь, но про походеньки в императорской опочивальне — тут же вычислят, откуда ветер дует.
Юй Нин мгновенно уловил смену тона и поражённо вскинул брови:
— Неужто правда? И благородные девицы соглашались?
— Коль оказалась под чужой крышей, куда деваться... — неопределенно пробормотал Лю Фэйюй. — Ладно, за столом о таком не гоже. Ешь, ешь! Утку по-сычуаньски с ароматом камфоры и чая из «Хуэйбиньлоу» я сам от силы пару раз пробовал. Сейчас поем и покажу тебе, как правильно веером крутить!
Юй Нин понял, что перегибает палку, и допытываться не стал. Указав веером на блюдо, он улыбнулся:
— Фужун, подвинь утку к господину Лю!.. А твоей ловкости я и впрямь завидую. Пол-утра бился, а веер у меня даже пары кругов в воздухе не сделал. Твоя хватка — это что-то!
Лю Фэйюй с удовольствием сгрыз утиную ножку, вытер пальцы платком, подхватил свой нефритовый веер и подбросил его в воздух. Веер описал безупречную дугу и мягко опустился обратно в ладонь.
Юй Нина разожгло любопытство. Он попытался повторить трюк, но переборщил с силой — веер с сочным звяканьем грохнулся прямо в тарелку для костей. Нефритовые пластины разлетелись на куски.
Лю Фэйюй хохотнул, ударив ладонью по столу:
— Не дано тебе, брат!
Юй Нин невозмутимо извлёк из рукава другой веер — на сей раз из резного сандала, разумно решив больше не рисковать нефритом:
— Настоящий мужчина не говорит «не дано»...
* * *
Лишь во втором часу ночи гуляки распрощались.
Юй Нин перебрал с хмельным, поэтому верхом не поехал — забрался в экипаж. Стоило алкоголю ударить в голову, как мысли поплыли, а дневные заботы испарились, оставив лишь лёгкость, будто он парил среди облаков.
Фужун смочила платок во льду и подала хозяину. Юй Нин уткнулся лицом в прохладную ткань. Влага немного отрезвила его; он повесил на пояс травяной ароматический мешочек и велел распахнуть окна, чтобы выгнать из винного духа.
В Резиденции Великого астролога вовсю горели огни. У ворот суетились двое слуг. Завидев экипаж, один из них подбежал к подножке:
— Молодой господин, наконец-то вы вернулись! Господин Гу уже трижды справлялся о вас!
«Господин Гу?» Мозг Юй Нина с трудом переваривал информацию. Прошла пара мгновений, прежде чем он сообразил, о ком речь. Скажи слуга «учитель» или «наставник», сообразил бы куда быстрее.
— Господин повелел: как только вернетесь, сразу идите к нему с докладом, сколько бы времени ни было.
— Понял.
Врата перед ними распахнулись. Юй Нин широким шагом направился к покоям Великого астролога Гу. Господин Гу, накинув халат, ждал его в кабинете. Завидев раскрасневшееся лицо ученика и почувствовав густой винный перегар, он нахмурился:
— Пил? Да ещё и без меры?
— Ученик приветствует наставника, — Юй Нин отвесил поклон, окончательно запутавшись в обращениях. Не дожидаясь разрешения встать, он подскочил к Господину Гу, уселся рядом и вцепился в его рукав: — Учитель, зачем вы меня искали? Я так устал... спать хочу.
Гу Мэнлань полулежал на кушетке и не успел уклониться, когда Юй Нин уткнулся ему в плечо. От парня пахло хмелем и свежими травами. Великий астролог поморщился, не зная, куда деваться от этой пьяной туши. А Юй Нин, ничего не замечая, обнял его за плечи:
— Учитель, мне так худо...
Гу Мэнлань перехватил его запястье, безжалостно сдёрнул со своей персоны и точным ударом ноги отправил софы на пол:
— Эй, кто-нибудь! Уведите молодого господина, пусть протрезвеет.
— Слушаемся.
Молань, опустив глаза, подхватила Юй Нина под локоть и повела на задний двор, к горячим купальням. Юй Нин искренне считал себя трезвым как стекло, но спорить со слугами не было сил. Молань бесцеремонно раздела его, затолкнула в воду и влила в горло пиалу ядрёного — кислого, жгучего и горького — отвара от похмелья. С трудом сглотнув эту дрянь, Юй Нин тут же вывернул всё содержимое желудка наружу.
К счастью, остатки разума подсказали ему не пачкать сам бассейн — он успел свеситься на каменный бортик. Вокруг мгновенно поднялась суматоха: слуги поглаживали его по спине, подавали воду, смывали нечистоты и воскуривали благовония.
Когда Господин Гу неторопливо вошел в купальню, Юй Нин вялой тушкой возлежал у края воды. Молань как раз закончила промывать его длинные волосы.
Великий астролог опустился на кушетку у воды:
— Очухался?
— Очухался, — уныло отозвался Юй Нин. — Слуги сказали, вы меня искали?
— Ты слишком долго отсутствовал. Неужто нам нельзя беспокоиться? — Господин Гу был в одном легком халате, и ему стало зябко. Он скинул одежду и погрузился в тёплую воду напротив ученика. — Хорошо погулял? Говорят, накупил всякой дряни?
— Вполне неплохо, — Юй Нин тряхнул головой. Прохладные капли, стекавшие с волос, заставляли виски ломить, поэтому он погрузился в воду по самый подбородок. Вынырнув и выпустив пар, он продолжил: — Скука одолела, вот и решил испробовать, каково это — быть чанъаньским бездельником. А то вы вечно твердите, будто я держусь как простолюдин.
Гу Мэнлань, едва сдерживая смех, забрал у Молани сухое полотенце и швырнул ученику:
— Вытрись сам.
Юй Нин поймал ткань и лениво окликнул:
— Фужун, иди сюда, потри мне спину.
Девушка скромно подошла и принялась усердно растирать плечи хозяина. Видя, как парень зажмурился от удовольствия, Гу Мэнлань дождался, пока служанка закончит, а затем отослал слуг прочь.
— Удалось что-нибудь выведать?
Глаза Юй Нина мгновенно вспыхнули:
— Учитель! Хорошо, что напомнили. Скажите честно... Наш Государь и впрямь устраивает в дворце оргии под одним огромным одеялом? Неужто престолонаследник настолько развратен?
Господин Гу надеялся услышать толковые вести о настроениях в префектуре, а получил сплетни из императорской опочивальни. Он не сдержался и отвесил ученику щелбан по лбу:
— Опять дурь в голове?
— Тяга к непотребству — это человеческая природа! — хохотнул Юй Нин.
Господин Гу некоторое время молчал, переваривая эту «мудрость», после чего сухо роздал:
— Твоя правда. Устраивает.
— И благородные девицы идут на это без ропота? — изумился Юй Нин.
В глазах Великого астролога мелькнуло отвращение:
— Тех, кто против, быстро спроваживают туда, откуда не возвращаются... Впрочем, кто посмеет болтать о тайнах правителя? Откуда ты вообще про это прознал?
— Пил сегодня с третьим сыном помощника министра из ведомства общественных работ. Он случайно проболтался.
— Вот как. — Гу Мэнлань сменил тему: — Выспись как следует. Завтра отбудешь со мной во дворец.
—... Чего? — Юй Нин хлопал ресницами, уставившись на наставника. — Во дворец? Я?! Зачем? Я чиновником быть не собираюсь!
Он снова бессильно вытянулся на каменном бортике:
— Нет, учитель, я не могу. У меня голова трещит!
— Не можешь — заставим, — отрезал Гу Мэнлань. — Если только тебе больше не нужна твоя жертвенная мантия... Хочешь получить драгоценный дар, не приложив усилий? Где ты видел такую халяву?
— Как где? У меня же есть вы! — Юй Нин вцепился в руку Гу Мэнланя и с жарким пылом заявил: — Мой учитель — Великий астролог, мой отец — его спутник. Вы мне считай второй отец! Пожалеть для родного дитяти одну мантию? Да я ещё скромничаю, что не потребовал сотню на смену!
Господин Гу без лишних слов погрузил его голову под воду:
— Прогулялся по городу и совсем страх потерял?
— Буль-буль-буль... — Юй Нин пустил пузыри, вынырнул, цепляясь за плечи наставника, и изобразил крайнюю степень изнеможения: — Ох, добрый учитель... ваш ученик сейчас испустит дух...
Гу Мэнлань мысленно содрогнулся — двусмысленность тона пьяного Юй Нина резанула по ушам. Он брезгливо оттолкнул парня. Юй Нин остался лежать на краю бассейна, словно брошенная тряпичная кукла, и прикрыл грудь руками:
— Не надо, учитель... больше я не выдержу!
Господин Гу:
* * *
— Совсем ополоумел.
Астролог выбрался на сушу и отвесил ученику лёгкий пинок, отправляя обратно в воду. Он уже собирался позвать слуг, как заметил, что Юй Нин не всплывает. Нахмурившись, Гу Мэнлань вновь наклонился, выудил парня за шиворот и обнаружил, что тот безнадежно уснул. На воздухе Юй Нин на миг открыл глаза, судорожно глотнул воздух, закашлялся и пробормотал:
— Всё... точно всё...
После чего голова его бессильно уткнулась в грудь наставника.
Гу Мэнлань не знал, радоваться или злиться. И отлупить пьяную скотину жалко, и оставить без наказания дерзость невыносимо.
— Эй, кто-нибудь! — крикнул он в коридор. — Молодой господин пьян. Отнесите его в флигель.
Вбежавшие Фужун и Молань быстро подхватили сонного Юй Нина. Молань подала астрологу сухое платье, а Господин Гу, смерив спящего ученика тяжелым взглядом, удалился к себе.
* * *
На следующее утро Юй Нина выдернули из сна без всякого милосердия. Раскрыв глаза, он не сразу узнал полог над головой и потер гудящие виски:
— Я что, не у себя?
Фужун уже суетилась рядом, раскладывая строгое темно-зеленое одеяние:
— Молодой господин, вы вчера перебрали. Это флигель усадьбы Минфэй. Вы уснули во время беседы с господином Гу, а поскольку с утра нужно во дворец, он велел вам остаться здесь.
—... Во дворец? — Юй Нин замер. Лишь спустя пару мгновений в памяти прояснилось: — А-а, точно... было такое...
Фужун усадила его перед зеркалом и бережно собрала длинные волосы в высокий узел, закрепив их нефритовым венцом. На этот раз никаких цветов — в узел легла шпилька с заостренным концом. На пояс она прикрепила нефритовую подвеску, ароматический мешочек и поверх всего накинула черную мантию Чаофэн, подаренную Гу Мэнланем.
— Готово, молодой господин.
Юй Нин поморщился, потрогав мешочек на поясе:
— Тяжелый какой-то... Что там?
— Серебряные билеты да горсть золотых кованых слитков, — Фужун поправила складки одежды. — Дворец — не наш дом. Случись что, дадите на лапу. Слуги за деньги родную мать продадут, глупостей делать не станут.
— Понял, — послушно буркнул Юй Нин.
В обеденном зале Гу Мэнлань уже заканчивал завтрак. Мастера Мэя рядом не было. Наставник выглядел хмурым, под глазами залегли тени. Увидев Юй Нина, он смерил его строгим взглядом — воспоминания о вчерашних пьяных бреднях до сих пор не давали ему покоя.
Юй Нин смутился:
— Учитель, вы чего на меня так смотрите?
— Садись ешь, — отрезал Гу Мэнлань.
На столе не было привычной жидкой каши — только сухие коржи. Юй Нин, привыкший начинать утро с горячего отвара, недовольно пробормотал:
— А где каша?
— Во дворце бегать до ветру негде, — холодно отозвался Гу Мэнлань.
Он волновался: Юй Нин впервые шёл к императору, а с его характером умудриться вляпаться в неприятности можно было на пустом месте. Лучше предотвратить беду заранее. Впрочем, совсем морить ученика жаждой он не стал — по знаку наставника Молань налила Юй Нину полпиалы чая.
Запивая сухие коржи мелкими глотками, Юй Нин справлялся с завтраком. Вскоре рассвело, и они отправились в путь.
Экипаж неторопливо катил по улицам Чанъани. Прохожих становилось всё меньше, а вскоре за окном выросли высокие алые стены Императорского города.
У главных ворот Великий астролог столкнулся с Великим секретарём Чжоу, выходившим из паланкина. Старик выглядел иссушенным и невероятно уставшим. Увидев Великого астролога Гу, он слабо сложил руки в приветствии:
— Господин Гу, вы сегодня тоже на утренний прием?
— Конец года близко, дела не ждут, — ответил Гу Мэнлань.
Юй Нин поклонился следом:
— Приветствую Великого секретаря Чжоу.
— Молодой господин Юй тоже здесь? — Чжоу Цзичжан жестом велел опустить руки и пошел рядом с Гу Мэнланем. — Слышал, вы прочите его в помощники ритуала?
— Есть такое дело, — подтвердил Гу Мэнлань. — На старости лет дожился: собственный ученик будет мне подносить жертвенные сосуды.
— Молодой господин Юй весьма талантлив... Я так и не поблагодарил его за помощь в прошлый раз.
— Он мой ученик, а вам приходится младшим. За что его благодарить?
— В таком случае не буду настаивать.
Пока они шли к главному залу, встречавшиеся чиновники спешно кланялись издали, не смея переходить дорогу двум самым влиятельным людям Поднебесной.
Великий секретарь Чжоу понизил голос:
— То дело... я уладил. Спасибо за содействие.
— Не стоит, — отозвался Гу Мэнлань. — Кто-то дерзнул подбираться к моей резиденции, я не мог оставаться в стороне. А что до вашего старшего сына...
— В этом нет вашей вины, — сухо перебил Чжоу Цзичжан и тут же сменил тему: — Погода сегодня хорошая, снег прекратился. А то от прошлых снегопадов у меня душа была не на месте — боялся беды.
— Вы обращались в Бюро Астрономии? — бесстрастно спросил Гу Мэнлань. — Слышал, Даос Чжу обосновался в префектуре Чжоутянь. Если нужно, я напишу ему и спрошу о знамениях.
— Буду премного благодарен.
Они миновали несколько ворот и подошли к подножию парадной лестницы. К ним навстречу поспешил евнух в пурпурных одеждах. Расплывшись в улыбке, он поклонился:
— С утра сороки на дворе трещали — я уж думал, к чему бы? А это вы, господа!
Гу Мэнлань слегка кивнул:
— Главный евнух Жун. Его Величество уже изволил подняться?
— Что вы, господин Гу! Сегодня же итоговый прием года, Его Величество не станет задерживаться! — Евнух качнул метелкой-фаньченем и перевёл взгляд на Юй Нина: — А этот юноша?..
— Это мой ученик, Юй Нин. После приема он вместе со мной проследует на аудиенцию, — Гу Мэнлань указал Юй Нину шагнуть вперед.
Юй Нин вежливо поклонился. Главный евнух Жун тут же подскочил, не давая окончить поклон:
— Не следует, не следует! Древние говорили: благородный муж подобен нефриту. Взглянул на вас, молодой господин, и понял — истинная правда!
Гу Мэнлань смерил его прохладным взглядом:
— Хватит лести. Он во дворце впервые, правила знает плохо. Поручи кому-нибудь из толковых присмотреть за ним, чтобы не натворил глупостей.
— Разумеется! — Главный евнух Жун помахал рукой. Из-за его спины выбежал молодой евнух в синей мантии и поклонился: — Это мой названый сын, Жун Цзинь. Он отведет молодого господина в чайную комнату и вернет вам в целости и сохранности!
Гу Мэнлань кивнул:
— Благодарю.
Жун Ин посмотрел на небо:
— Ох, время-то поджимает! Проходите, господа!
Гу Мэнлань бросил на Юй Нина предупреждающий взгляд и удалился вместе с чиновниками. Юй Нин изобразил на лице абсолютную покорность и повернулся к евнуху:
— Почтенный евнух, рассчитываю на вашу помощь.
Мальчик низко опустил голову:
— Молодой господин Юй, не зовите меня «евнухом». Так обращаются лишь к высшим чинам вроде моего названого отца. Зовите меня просто «Внутренний евнух Жун»... Проследуйте за мной.
— Внутренний евнух Жун, ведите.
Они прошли к небольшому павильону сбоку от главного зала. Жун Цзинь поклонился:
— Это чайная комната для отдыха чиновников. Вы можете подождать здесь. Прошу вас, не гуляйте по дворцу без надобности. По окончании приема я приду за вами.
— Спасибо.
Юй Нин прикинул: раз этот парень — названый сын самого Главного евнуха Жуна, давать ему пару золотых монеток даже как-то несолидно. Достав из рукава банкноту в сотню таэлей, он ловко вложил её в ладонь слуги:
— На чай. Прошу, не отказывайтесь.
— Благодарю за щедрость, молодой господин Юй, — привычным движением спрятал деньги Жун Цзинь.
Юй Нин вошел в павильон. Обстановка здесь оказалась довольно уютной: пара десятков кресел, кушетка у окна, шахматные доски и шкаф с книгами. Прислуживающая девица молча налила ему чаю и испарилась.
Помня наказ наставника, Юй Нин лишь слегка пригубил настой. Прошло минут двадцать, скука стала невыносимой, и парень побрел к книжному шкафу.
На полках помимо скучных классических трактатов обнаружились поэтические сборники и даже любовные романы. Юй Нин выудил книжку с названием «Сборник Безрассудных речей». В ней рассказывалось о бедном студенте, у которого рано умер отец, а родня пыталась отобрать последние два му земли. Юноша успешно посрамил жадных родственников, сдал экзамены на звание лучшего кэцзюй-ученого и женился на принцессе. Первый том Юй Нин успел прочесть дома, а вот второй нигде не мог найти — и надо же, обнаружил его в императорском дворце!
Пока он увлеченно читал, в комнату бесшумно вошел молодой слуга с подносом:
— Молодой господин Юй, меня прислал брат Жун Цзинь. Прием затягивается, вот, принес вам сладостей и закусок, чтобы скрасить время.
— Передайте благодарность Внутреннему евнуху Жуну, — отозвался Юй Нин.
Слуга поклонился и попятился к выходу.
Юй Нин усмехнулся про себя. Сколько дорам он пересмотрел? Главное правило дворца: еду и напитки с чужих рук не трогать! Жрать и пить во дворце — верный способ схватить сюжетный флаг смерти. Отойдешь в туалет — обязательно подслушаешь заговор, наткнешься на убийц или застанешь чью-то измену. А для второстепенного персонажа это гарантированный конец!
«Я человек разумный, — похвалил себя Юй Нин. — Буду сидеть тихо, читать книжку и ждать учителя. Никаких проблем!»
Но судьба распорядилась иначе.
Едва он вернулся к чтению, как за спиной раздались тихие шаги. Решив, что это служанка пришла сменить чай, Юй Нин, не поднимая головы, пробормотал:
— Сестрица, смени чаёк, остыл совсе...
Холодное лезвие клинка мгновенно прилеггло к его горлу.
Юй Нин замер, но головы так и не поднял:
— Добрый человек, смилуйся! Я тут так, за компанию с родней пришел, чинов не имею, девок не обижал, беднякам кашу раздаю... Сейчас все вельможи на приеме, искать тут некого. Кого бы ты ни искал — ты ошибся дверью. Я твоего лица не видел, честно! Иди себе с миром, а?
Его зубы заговорили бы кого угодно — хватка на рукояти клинка на миг ослабла.
Юй Нин уже решил, что уломал незнакомца, как вдруг над ухом раздался озадаченный голос:
— Так это ты?!