Юй Нин держался настолько дерзко и беспечно, что даос средних лет на мгновение онемел. Зажав пробитую руку и стеная от боли, он прошмыгнул внутрь лавки «Юйсянчжай». Не прошло и пары мгновений, как на пороге появился сам старый даос в жёлтом одеянии, а вместе с ним — хозяин заведения Гао Минлай.
Юй Нин хорошо запомнил этого человека. При первой их встрече Гао Минлай производил впечатление юркого, красноречивого и весьма ухоженного дельца. Пусть тот и прибег к грязным уловкам фэншуй, но в одиночку сумел загнать своего старшего брата по ремеслу, Чжан Фэнлая, в глухой угол. Не окажись у Чжана жетона Холодного Аромата от Великого астролога Гу, бедняга, вервие на шею затягивая, так и счел бы себя бездарностью, уступившей более умелому мастеру.
Теперь же Гао Минлай выглядел тенью прежнего себя: исхудавший, в поношенных, выцветших добела одеждах, с воспаленными глазами и изнуренным лицом. Впрочем, Юй Нина это не удивляло. Разрушенный расклад фэншуй, неизбежная отдача, трагическая гибель младшего сына... Подобный удар сломил бы любого.
Завидев Юй Нина, небрежно опирающегося на подоконник второго этажа, Гао Минлай изменился в лице. Испуг и замешательство мгновенно сменились лютой яростью.
— Ты?! — взревел он, брызжа слюной. — Как ты смеешь снова появляться здесь?!
Юй Нин лишь слегка улыбнулся, сохраняя невозмутимое изящество:
— А почему бы и не я? Не виделись всего пару месяцев, хозяин Гао, а вы так сильно осунулись. Что с вами сталось?
Гао Минлай сорвался на крик, не в силах сдержать бешенство:
— Мои бедствия — твоих рук дело! Как у тебя совести хватает вставать у меня на пути?!
Вопли привлекли внимание прохожих. Люди останавливались, недоуменно разглядывая кричащего, и вокруг пополз шепоток.
— Это ведь хозяин Гао?
— Да что он тут забыл? Разве его лавка не закрылась полмесяца назад? Я-то думал, дело кончено, а они гирлянды из хлопушек вывесили, словно к открытию...
— Говорили, будто Гао выставлял себя единственным законным преемником старого имперского повара, а мастера Чжана обвинял в краже рецептов... Но на деле-то именно Чжан оказался настоящим наследником! Вся округа об этом гудит.
— Да чего тут гадать! Чья стряпня лучше, тот и наследник! Взять хотя бы «Юйцинчжай»: говорят, у Чжана затеялся ушлый ученик, который экономил на ингредиентах, отчего вкусы и испортились. А в этом месяце лавку подновили, от прежнего уныния и следа не осталось. Зашел я отдать дань вкусу — эх! Тот самый вкус, как в детстве! А вот в «Юйсянчжай» даже заходить тошно.
— В «Юйсянчжай» вообще чертовщина какая-то творится: за месяц четверо усопших! Я бы туда ни ногой, даже если они снова двери распахнут.
В Фушуе — городке невеликом — даже падеж одной коровы обсуждали бы недели три, а тут сразу четыре покойника в одном доме!
— Сразу четверо за месяц? Не иначе как богов прогневали...
— Так они бродячего даоса призвали! Видать, фэншуй поправить хотят, отвадить беду.
— А старого даоса в жёлтом я знаю! Он из самой префектуры Чжоутянь, знатный мастер. Сложно его уловить... Хозяин Гао, видно, целое состояние ухнул, чтобы завлечь его сюда. Впрочем, для такого проклятого места проницательный знаток фэншуй — первое дело!
Слушая пересуды толпы, Гао Минлай всё больше темнел лицом. До него наконец дошло, что устраивать сцену посреди улицы — верный способ привлечь лишние взоры. Он злобно стиснул зубы и процедил, метнув на Юй Нина исполненный ненависти взгляд:
— Жди! Кровь моего сына на твоих руках, и я этого никогда не забуду!
С этими словами он круто развернулся и скрылся в глубине лавки.
Вернувшись в заведение вне себя от гнева, Гао Минлай застал мастера в жёлтом, который перевязывал руку своему стенающему ученику.
— Кто этот юнец? — мрачно поинтересовался даос. — Когда вы успели перейти дорогу подобному человеку, хозяин Гао?
— Это он! — отрезал Гао Минлай. — Именно он разрушил ваш расклад! В тот день он пришел с двумя спутниками. Один из них сразу распознал «Тень лука в чашке», а этот... я своими глазами видел, как он сорвал ваше зеркало Багуа!
— О? И кто же раскусил мой фэншуй? Как звать того юношу, каков его род?
— Не ведаю, — угрюмо отозвался Гао. — Кажется, мастер Чжан нанял их со стороны. На вид — чистые аристократы. Я-то рассыпался перед ними в любезностях, а они в ответ разорили мой дом и погубили близких! Помнится, юнец звал того мастера «старшим наставником», а слуги в заведении величали самого юношу А-Ю. Больше мне ничего не известно.
— Ю? — старый даос задумчиво прищурился. — Не слыхал я про знатных мастеров фэншуй с такой фамилией.
Средних лет даос, морщась, затягивал узел на окровавленном бинте:
— Может, выскочка из какого-нибудь захудалого клана? Ни почтения, ни правил! Взял и покалечил меня... Учитель, вы должны наказать его!
Старый даос покачал головой:
— На мастера фэншуй он не похож, скорее на избалованного отпрыска влиятельного рода. Простые люди не раздают столь жестоких ударов посреди улицы.
Он строго посмотрел на Гао Минлая:
— Ты уверен, что именно они порушили мою работу? Не перешел ли ты дорогу кому-то из высшей знати?
— Видит небо, мастер! До того дня я его в глаза не видал! — божился Гао. — А его наставник с одного взгляда разоблачил «Тень лука в чашке»! Разве простой повар вроде меня мог быть знаком с человеком такого полета?!
— Если он с ходу раскусил мою песчаную ловушку, значит, имя его на слуху. Нужно разузнать, — проговорил даос в жёлтом. — Ступай и выясни, кто из высоких гостей наведывался в Фушуй полтора месяца назад.
Ученик сокрушенно вздохнул:
— Учитель, да тогда же в ярмарочный терем «Бихай Тяньцин» съехалась тьма знатоков со всего света на малый аукцион сокровищ! К тому же наш уезд — главный путь к префектуре Чжоутянь. Там тысяча человек прошла, как концы найти?
— Вода течет, следы остаются! — строго отрезал старик. — Иди и ищи, А-Сюй. Без вестей не возвращайся.
— Слушаюсь, учитель, — вздохнул даос и спохватился: — А как быть с зеркалом Багуа?..
Даос в жёлтом оскалился:
— Вешать, разумеется. Снова вывесить! Не поверю, что этот щенячьего возраста вельможа дерзнет убить человека прямо на глазах у публики.
Затем он перевел сощуренный взгляд на Гао Минлая:
— В этот раз извольте сами подняться и закрепить артефакт, хозяин Гао.
Гао Минлай побледнел и сглотнул:
— Мастер... а стоит ли?
— Коли хозяин Гао испугался мелких помех и даже в такой мелочи пасует, то мне здесь делать нечего. Ищите другого покровителя! — ледяным тоном ответил даос.
— Не надо! Не уходите, мастер, я всё сделаю! — испуганно запричитал Гао Минлай.
Сжав в дрожащих пальцах новое зеркало Багуа, он выскочил на порог.
Тем временем на балконе напротив Чжан Фэнлай изумленно прошептал:
— Господин Ю, неужто мой младший брат так и не опомнился? Снова берется за эти нечистые уловки?
— Когда человек привыкает жить скотиной, человеческий облик вернуть трудно, — с легким презрением откликнулся Юй Нин.
На улице Гао Минлай, дрожа всем телом, поднял руки, пытаясь приладить зеркало над дверным косяком.
— Брат! Стой! — крикнул с балкона Чжан Фэнлай. — Одумайся! Неужто тебе мало?!
Гао Минлай даже не повернул головы.
Юй Нин прищурился:
— Смотрю, кое-кому уроки не идут впрок.
Он слегонца повел пальцем:
— Не давайте ему вешать.
Сверкнул вспышкой белого света длинный стальной гвоздь — кто-то из скрытых телохранителей Юй Нина с безупречной точностью вогнал металл сквозь ладонь Гао Минлая прямо в деревянную балку.
Раздался дикий вопль. Зеркало выскользнуло из онемевших пальцев и с звонким дребезгом разлетелось по камням мостовой.
Наблюдавший из тени старый даос не выдержал. Выбежав на улицу, он взревел:
— Да кто ты такой?! Напасть среди бела дня на глазах у всего города! Есть ли на тебя управа?!
Юй Нин, не торопясь, сделал глоток из пиалы и лишь затем перевел спокойный взгляд на жёлтые одежды старика:
— Я ведь предупреждал: ваше зеркало мешает соседям, вывешивать его не стоит. Что же вы, почтенный, с первого раза слов не усвоили?
Он плавно опустил чашку на стол.
— Что же до Гао Минлая... Такую тварь зашибить — доброе дело. Загубленные им души требуют ответа, так что поделом. Разве я не прав?
Даос от ярости пошел пятнами:
— Ты... ты клевещешь!
— Использовать теневой фэншуй во вред людям — удел ничтожеств, — спокойно продолжал Юй Нин. — Расклад «Тень лука в чашке» — твоя работа, верно? Скажи, когда я в прошлый раз разрушил твою ловушку, сладка ли была отдача? Нынче ты ставишь то же самое на прежний очаг. Ты слишком высокого мнения о своей скудоумной магии, даос, или держишь всех окружающих за дураков? Одной обратной волны показалось мало, захотелось второй?
Юй Нин усмехнулся:
— Смотрю, ты и сам одной ногой в могиле стоишь. К чему на склоне лет набирать грехов на душу? Не боишься, что и вторая нога следом отправится?
Старик был вне себя. Столь дерзкого обхождения он не встречал ни от кого. Однако жестокость и безнаказанность обидчика заставляли его сомневаться: за этим юнцом наверняка стояла огромная сила.
— Кто твой наставник?! — прохрипел даос. — Вырастить такого дерзкого ученика... Я лично явлюсь к нему и потребую ответа!
— К нему? — Юй Нин бросил на него короткий, пренебрежительный взгляд. — А рожей ты вышел, чтобы перед ним предстать?
Вокруг собралась плотная толпа. Пересуды вспыхнули с новой силой. Одни гадали, что за знатный господин в шелках сцепился с хозяевами «Юйсянчжай», другие ворчали, не пора ли кликнуть стражу. Но стоило Юй Нину упомянуть теневой фэншуй и умышленные убийства, как по рядам прошел холодный трепет. Люди принялись сопоставлять факты.
Даос в жёлтом окончательно потерял лицо под десятками подозрительных взглядов.
— Сударь! — выкрикнул он. — Как смеешь ты обвинять меня во вредительстве?! Слова твои — пустой звон! Фэншуй — учение глубокое и тайное, не твоему уму ровня!
Юй Нин посмотрел на бурлящую улицу, и в его черных глазах мелькнула опасная искорка.
— Если бы твои проклятые чары не отравили ауру лавки, разве умерли бы в «Юйсянчжай» четыре человека за один-единственный месяц? — разнесся над мостовой его чистый, звонкий голос. — Лишь прогнивший насквозь колдун способен на такое злодеяние. Мне даже жаль беднягу Гао: понимает ли он, насколько губителен твой новый расклад? Стоит кому-то снова разбить твои чары — и хозяин лавки отдаст концы на месте!