Домой Юй Нин добрался, когда едва перевалило за шесть утра. Он рассчитывал застать Лань Сяо в постели, но, переступив порог, обнаружил, что тот давно поднялся и хозяйничает на кухне. Тихо подкравшись сзади, Юй Нин сгреб его в охапку и хитро дунул прямо в ухо:
— Сокровище мое! Я вернулся!
Лань Сяо, казалось, ничуть не удивился — словно знал заранее. Он даже не шелохнулся, позволив заключить себя в объятия, и лишь продолжал размеренно помешивать кашу в сотейнике.
—... Сокровище? — с легким недоумением переспросил он.
— А кто же еще? — Юй Нин с удовольствием уткнулся подбородком ему в плечо. Вся усталость и глухое раздражение от ночного перелета испарились в мгновение ока. — Не нравится? Ну давай по-другому. Господин Лань? Генеральный директор? Лань Сяо? А-Сяо? Или, может... муженек?
Он подался вперед, губами поймал его мочку уха и, слегка прикусив, шепнул:
— Господин, я вернулся.
Лань Сяо молчал, но Юй Нин своими глазами видел, как мочки его ушей стремительно заливаются краской. Слегка поведя плечом, Лань Сяо попытался высвободиться:
— Прекрати паясничать. Мне скоро на работу.
— Какой из тебя властный президент, если ты каждый день дисциплинированно ходишь в офис да еще и перерабатываешь? — шутливо попенял Юй Нин.
— Те, кто день и ночь сидят дома и заламывают руки во имя страсти, обычно быстро вылетают в трубу, — ровным тоном возразил Лань Сяо.
— Так это же замечательно! — хмыкнул Юй Нин. — Пойдешь по миру — я буду тебя содержать!
— Если корпорация Лань обанкротится, на мне повиснет долг в несколько десятков миллиардов.
— Э-э... ну... — Юй Нин на секунду задумался. — Ничего, потуже затянем пояса! На крайний случай сбежим к моему наставнику и укроемся от кредиторов!
Лань Сяо тихо хмыкнул, взял с подноса пиалу и зачерпнул половником густую кашу:
— Идем за стол.
На шум из комнаты лениво выплыл Дахэй. Увидев Юй Нина, кот грациозным, неспешным шагом приблизился к нему и прижался мягким боком к голени, оставляя шерсть и тихо замурлыкав.
— Мяу-у...
— Привет, усатый, — Юй Нин отпустил Лань Сяо, нагнулся почесать кота за ухом, а другой рукой ловко сдернул с верхней полки пакетик с лечебными травами и отправил их в кипящий отвар. Забрав у Лань Сяо пиалу, он прищурился: — Кстати о птичках... А ты, пока меня не было, лекарство исправно пил? Что-то запасы трав совсем не уменьшились...
Лань Сяо на миг замер, но тут же ничем не выдал замешательства и невозмутимо кивнул:
— Пил.
— Точно? — с сомнением переспросил Юй Нин.
— Не веришь — спроси у Чжан Жаня, — с железным спокойствием отчеканил Лань Сяо.
— А вот и спрошу! — Юй Нин уселся за стол и немедленно набрал спецассистента по видеосвязи.
Чжан Жань ответил почти мгновенно. Судя по обстановке, он находился в ванной: держа в одной руке пульверизатор, а в другой расческу, он увлеченно наводил марафет перед зеркалом.
— Опять ты? Ни свет ни заря! Говори живо, что у тебя там.
— Я по делу, — заявил Юй Нин. — Лань Сяо без меня травяные отвары пил?
— Ни разу! — с ходу выложил правду Чжан Жань.
Юй Нин с победоносным видом перевел взгляд на Лань Сяо. Тот как ни в чем не бывало продолжал спокойно отправлять в рот кашу и даже аккуратно подложил Юй Нину кусочек ферментированного тофу.
Чжан Жань закатил глаза и принялся укладывать волосы на висках:
— Я ему каждый день, как часы, отвары варил! Специально для этого в кабинет кастрюльку электрическую купил. А шеф что? Вид делает, будто пьет, только когда я за дверь выхожу! Он думает, я дурак? У него в кабинете уже три эпипремнума завяли! Я лично горшки с растениями обновлял, когда он туда отвары сливал!
— Понял, спасибо за сигнал, — хмыкнул Юй Нин. — Слушай, Чжан Жань, мой тебе совет: возьми-ка ты сегодня отгул.
— Это еще с какого перепугу? Я вообще-то уже на пороге!
— Потому что господин Лань сидит напротив меня, — без зазрения совести сдал босса Юй Нин.
Картинка на экране замерла, а затем изображение резко рухнуло в темноту — похоже, смартфон сорвался с подставки. Из динамика донесся панический треск и крик Чжан Жаня:
— Алло? Алло?! Связь пропала, ничего не слышу! Юй Нин, передай шефу, что я слег с высокой температурой! Мне нужен отпуск на три дня! Все, отключаюсь!
Звонок мгновенно оборвался.
Юй Нин состряпал как мог более строгую мину и уставился на собеседника:
— Ну? И как это понимать?
Дахэй взмостился посреди стола, поджав лапки под брюхо, окинул хозяев флегматичным взглядом и сладко зевнул.
— Нога полностью зажила, — ответил Лань Сяо, уставившись в пиалу так, словно там был подан главный кулинарный шедевр века. — Любое лекарство — в первую очередь яд. Раз я здоров, пить эту дрянь не вижу смысла.
«Звучит логично, даже не возразишь...»
Юй Нин поджал губы и произнес:
— Ладно, уговорил. Тогда чуть позже со мной на ту сторону наведаешься? Попрошу придворного врача Вана выписать тебе что-нибудь мягкое, исключительно для укрепления сил.
— Со мной всё в порядке, никакие микстуры мне не нужны, — Лань Сяо в три глотка доел кашу, поднялся из-за стола и сухо отрезал: — Я на работу.
Не давая Юй Нину опомниться, он быстрым шагом подошел к прихожей, сгреб с тумбочки ключи от машины и выскочил за дверь.
Юй Нин растерянно хлопал глазами.
«Стой, а телефон?!»
Схватив забытый гаджет, Юй Нин бросился вдогонку. Лань Сяо стоял у лифтовой площадки. Увидев выскочившего из квартиры Юй Нина, он вопросительно изогнул бровь:
— Что-то забыл?
Юй Нин помахал мобильным перед его носом. Лань Сяо хлопнул себя по пустому карману пиджака. Юй Нин подошел ближе и лично опустил смартфон ему в карман:
— Чего лапаешь? Боишься лекарств — так и скажи, зачем драпать-то со всех ног?
—... Я не боюсь лекарств, — с ледяным спокойствием ответил Лань Сяо.
— Вот и чудно! Мой отвар — чистое здоровье, никакого вреда. Подожди полчасика, выпьешь чашку и поедешь.
— Я опоздаю в офис, — Лань Сяо едва заметно нахмурился.
Юй Нин лукаво улыбнулся:
— Господин генеральный директор, вы на часы давно смотрели? Шесть утра! Какая работа в такой час? У вас что, смены с семи утра начинаются? И что, в три дня уже домой уходишь?
Лань Сяо парировать не нашелся чем.
— Лифт приехал. Я пошел, — бросил он, поворачиваясь.
Но Юй Нин сгреб его за рукав, затащил в пролет лестничной клетки и прижал к стене, накрыв его губы пылким, глубоким поцелуем. Когда они наконец разомкнули объятия, оба тяжело и рвано дышали.
— Не торопись, — шепнул Юй Нин, касаясь губами его щеки. — Я не все рассказал. Помнишь частный борт, что ты за мной прислал? На обратном пути ко мне обратился один пожилой человек по фамилии Хэ. Просил взять их с собой до Города S. Документы у них были официальные, госструктур, так что я разрешил им подняться на борт.
— Хм? — Лань Сяо непонимающе приподнял бровь: история казалась слишком прозаичной.
Юй Нин смущенно отвел взгляд:
— Понимаешь... я случайно кокнул его защитный артефакт. Разумеется, я отдал взамен равноценную вещь, но мало ли — вдруг та штука была для них какой-то реликвией с особым смыслом? Вдруг из-за этого у тебя потом проблемы возникнут? Если ты знаком с этой семьей, при случае передай им мои извинения.
— Фамилия Хэ? — Лань Сяо на мгновение задумался, похоже, догадавшись, о ком речь. — Понял. Я улажу.
— И еще, — продолжил Юй Нин, вспоминая историю с сыном режиссера Вана в Городе B. — Помнишь, ты пришел ко мне из-за той нефритовой капусты? Ты разобрался с тем, кто тебе ее всучил? В Городе B я наткнулся на артефакты со схожей аурой. Беспокоюсь за тебя.
— С тем случаем всё улажено, — ответил Лань Сяо. — Но кто за этим стоял, я выяснять не стал. Да и вряд ли они бы открылись.
— И все-таки держи ухо востро, — Юй Нин нажал кнопку вызова лифта, не давая створкам замкнуться.
Тревога не отпускала. Поскольку Нефритовая печать Лазурного Дракона была уничтожена, Юй Нин снял с запястья браслет из лазурита — ту его часть, что несла янскую, светлую энергию (она была более мягкой по воздействию, чем иньская), — и надел на руку Лань Сяо.
— Носи не снимая.
Лань Сяо и раньше замечал этот браслет, но не спрашивал. Вещи, которые Юй Нин носил не снимая, явно обладали огромной силой.
— Мне вполне достаточно того кулона, что ты подарил раньше... — Лань Сяо нахмурился. — Это какой-то особенный артефакт?
— Нашел время скромничать! — Юй Нин шутливо подтолкнул его в кабину. — Сегодня чтобы без сверхурочных! Возвращайся пораньше, я буду ждать.
— Хорошо, — кивнул Лань Сяо.
Двери сомкнулись.
Юй Нин следил за опускающимся индикатором этажей, как вдруг его осенило: Лань Сяо... забыл про инвалидную коляску! Он же ушел на своих двоих!
«Хм-м-м... А еще доказывал, что лекарств не боится!»
Настроение подскочило до небес. Напевая под нос мотивчик, Юй Нин вернулся в квартиру и завалился досыпать. Проснулся он ближе к одиннадцати. Посмотрев на часы, достал телефон и набросал сообщения даосу Фану и хозяину Вану с вопросом, слышали ли они что-нибудь о человеке по имени Цянь Цюань.
Мяоское серебряное украшение-артефакт не выходило у него из головы. Чем больше он размышлял, тем отчетливее помнил: у генерального директора Линя из Города H на запястье болталась до боли похожая штуковина. Их ауры перекликались так близко, словно вышли из одной мастерской. Впрочем, полной уверенности у Юй Нина не было: предмет Линя он видел лишь мельком издалека, а вот артефакт в Городе B удалось покрутить в руках.
Вскоре телефон звякнул оповещением. Даос Фан и хозяин Ван создали общий чат и добавили его туда.
[Тот самый, из Города B?] — напечатал даос Фан. — [Слыхал о нем. Дурная слава у человека, темными делами промышляет. Сяо Ю, ты с ним пересекся?]
Хозяин Ван поддержал:
[Точно, в наших кругах у него репутация отвратная. Зато в Городе B он у многих в авторитете. Сяо Ю, ты что, в Городе B побывал?]
Юй Нин отстучал в ответ:
[Только прилетел оттуда... С самим Цянь Цюанем не встречался, но наткнулся на историю, где виден его след. Скажите, стал бы мастер такого уровня брать в ученики обычного студента? Да еще и вручать ему набор артефактов, способных разрушить жизнь всей семьи?]
Это действительно не укладывалось у него в голове. В их ремесле учеников старались набирать как можно раньше. Сам Юй Нин попал под крыло мастера Мэй в возрасте двадцати с лишним лет — случай беспрецедентный, исключение из всех правил. Обычно же наставники искали детей с самого малого возраста, чтобы взращивать и обучать годами. Студент вуза? Абсурд.
Существовала неоспоримая истина: чем младше ребенок, тем чище его восприятие. В искусстве фэншуй это проявлялось особенно ярко — многие малыши от природы тонко чувствуют или даже видят потоки энергии цзи. Но с годами, по мере взросления, этот дар угасает. Если развивать способности с малолетства, погружая ребенка в гармонию энергетических полей, духовное зрение удается сохранить. Если же дать ему угаснуть окончательно, разбудить его в зрелом возрасте практически невозможно.
Возьмем, к примеру, самого Юй Нина. Своего детства он не помнил, однако, судя по всему, рожден был с редким даром. Великий астролог Гу в прошлом году с помощью всего одной нефритовой подвески-артефакта пробудил в нем духовное зрение, и с тех пор оно не только не угасло, но и крепло с каждым днем. Случай один на миллион — про таких говорят, что небеса сами щедро наделили благодатью.
А вот с Лань Сяо ситуация была иной. Были ли у него способности в детстве — неизвестно, но сейчас Юй Нин мог дать ему возможность видеть энергетические поля лишь ненадолго и только благодаря особым ритуалам.
Юй Нин даже пытался закрепить этот эффект у Лань Сяо на постоянной основе, но безуспешно. С тех пор как они стали жить под одной крышей, Юй Нин не расставался с волшебными предметами, однако у Лань Сяо так и не проявилось ни единого признака духовного пробуждения. Это говорило лишь об одном: либо его природный дар был слишком слаб, либо отсутствовал вовсе.