Великий астролог Гу угрожающе изогнул бровь, заранее зная, что от этого паршивца путного слова не дождешься. Он уже собрался устроить ему хорошую взбучку, как мастер Мэй тихо опустил пиалу. Керамика мягко дзинькнула о стол, и Мэй Миньчжи ровным тоном произнес:
— А-Нин, похоже, не слишком жаждет звать меня отцом?
Юй Нин мгновенно преобразился. Сделав самое послушное лицо, он подобострастно подскочил к мастеру Мэй и принялся разминать ему ноги, ничуть не смутившись:
— Родной мой батюшка, ну что вы такое говорите! Просто я еще не привык. Вот смотрите: вы стали моим названым отцом. А наставник тогда кто... второй отец? Мне звать его наставником или вторым отцом?
Юй Нин сперва хотел ляпнуть «матушкой», но вовремя удержал язык за зубами, не желая свести счеты с жизнью раньше времени.
— Как душе угодно, — Великий астролог Гу едва заметно усмехнулся. — Можешь звать меня как захочешь, А-Ю.
— Второй отец? — примерился Юй Нин, но обращение показалось ему совсем уж нелепым. — Нет, наставник... Я лучше по-прежнему буду звать вас наставником.
— В сложившихся обстоятельствах это разумно, — с одобрением кивнул астролог Гу. — Но не думай, будто тебя в чем-то ущемили. Вот пройдет Новый год, я выберу благоприятный день, устрою пышный пир и объявлю об этом всему свету.
Юй Нин немного подумал и покачал головой:
— Пира не надо. Достаточно собрать всех за нашим домашним столом.
— В таком случае лучше открыть бесплатную кухню для бедняков, — не возражая, кивнул мастер Мэй. Переход к другому наставнику всегда сопровождался судами да пересудами, даже если они с Гу Мэнланем были связаны узами духовного союза. — По крайней мере, сотворим благое дело и накопим для А-Нина немного заслуг.
— Тоже верно, — астролог Гу всегда действовал без промедления. Назвав пару распоряжений, он передал их служанке. Молань приклонила колени и удалилась устраивать дела.
Мастер Мэй между тем спросил:
— Мастер Чжу говорил, будто твоя судьба тесно переплетена с твоим же происхождением?
— Доверься мне, — астролог Гу подлил мастеру Мэй горячего чая, и губ его коснулась легкая улыбка. — В конце концов, это касается и моей жизни, а я пока не собирался отправляться на покой... Мы ведь условились дожить вместе до седин. А сколько мы прожили?
Мастер Мэй сдержанно укорил его взглядом, но возражать не стал — было видно, что он абсолютно спокоен.
Юй Нин внезапно понял, что его опять насильно кормят чужим счастьем. Желая скорей оставить их наедине, он поспешил откланяться:
— Если у вас больше ничего нет, наставник, я, пожалуй, пойду.
— Погоди, — одновременно произнесли мастер Мэй и Великий астролог.
Они переглянулись и сдержанно улыбнулись друг другу. Гу Мэнлань незаметно накрыл ладонь мастера Мэй своей и с подколом заметил:
— А еще говорил, что А-Ю непривычно. Сам-то тоже никак не привыкнешь.
Мастер Мэй строгим взглядом смерил его и смахнул его руку:
— На твоем месте я бы не стал злоупотреблять моим терпением.
«Это уже не просто собачий корм, это натуральный отстрел одиноких сердец!» — мысленно возопил Юй Нин.
Астролог Гу остановил его:
— Куда это ты собрался? Останься. Через некоторое время вместе пойдем в кабинет.
— Слушаюсь, наставник, — со вздохом уступил Юй Нин.
Мастер Мэй тем временем добавил:
— Кстати, что у вас происходит с молодым господином Ланём? С чего бы Чжу Фэйсину утверждать, будто вы с Лань Сяо связаны брачными узами? Неужели ты и впрямь...
Юй Нин сгорел от смущения. Вот уж точно: чего больше всего боишься, про то и спросят! Он рассчитывал, что эта тема уже замята. Сцепив зубы, юноша выдавил:
— Наставник... то есть, отец! У меня к Лань Сяо нет никаких пылких чувств, честное слово. Я отношусь к нему исключительно как к брату.
Великий астролог с лукавой ухмылкой подхватил:
— Твой отец поначалу тоже относился ко мне «исключительно как к брату».
— Замолчи, — Мэй Миньчжи бросил на него короткий взгляд и снова повернулся к юноше. — Коли так... Я слышал, тебе нравятся девы с изящным станом? Если желаешь, я велю подыскать подходящих. Жениться тебя никто не заставляет, но можно для начала взять пару наложниц. Раз уж к господину Ланю у тебя ничего нет, вам лучше расселиться по разным покоям. В усадьбе не один гостевой двор пустует, а жить и спать в одной комнате, пусть даже и с названым братом, — слухи пойдут нехорошие.
Юй Нин и сам был бы рад съехать, но, встретив многозначительный взгляд астролога Гу, Юй Нин почувствовал, как внутри у него мгновенно взвился флаг тревоги. Набравшись храбрости, он пробормотал:
— Обойдемся без наложниц... Я, пожалуй, пока поживу вместе с Лань Сяо. Будет лучше, если я останусь рядом и присмотрю за ним.
— Раз ты так считаешь, пусть будет по-твоему, — произнес мастер Мэй с откровенным подтекстом.
Глядя на отца, Юй Нин понял: тот решил, будто парень просто упрямится и не хочет признавать очевидного. Но пока рядом хищно отслеживал каждое движение астролог Гу, сбегать и оставлять Лань Сяо одного было смертельно опасно. Пришлось смириться и неопределенно угукнуть.
Мастер Мэй поправил широкие рукава и поднялся с кушетки:
— На этом всё. Иди с наставником в кабинет.
Астролог Гу тоже поднялся:
— Я провожу тебя... А-Ю, жди меня в кабинете.
— Слушаюсь, наставник.
Юй Нин проводил взглядом уходящих плечом к плечу мастеров и направился к кабинету. Следом поспешила Фужун, которая вполголоса доложила:
— Молодой господин, господин Лань отлучился.
— Хм? — Юй Нин на ходу повернул голову. — Куда он направился?
— В Лавку Множества Ароматов сегодня созвали поэтический вечер. Господина Ланя пригласили, и он принял приглашение.
«Лавка Множества Ароматов?» — Юй Нин на мгновение задумался. Кажется, это бордель? Он знал, что Лань Сяо всегда строго блюдет приличия, но, помилуй небеса, только-только сам Юй Нин под давлением вынужденно изобразил, будто неравнодушен к нему, как тот отправляется по веселым заведениям! Это же катастрофа.
Немного порассуждав, юноша решил доиграть спектакль до конца и дать волю озорству:
— Пошли кого-нибудь передать господину Ланю, чтобы возвращался пораньше. А если задержится, пусть сегодня ночует в кабинете!
— Молодой господин? — растерялась Фужун. Слова звучали дико: еще недавно Юй Нин сам собирался прогуляться с Лань Сяо по подобным заведениям, а теперь ни с того ни с сего отправляет его спать в кабинет?
— Так и передай, — с наигранной свирепостью буркнул Юй Нин. — Если он посмеет связываться с тамошними девицами, свяжите его и тащите сюда силой! Не собираюсь я терпеть его выходки!
— Нам правда передать это господину Ланю?
— Само собой!
* * *
Юй Нин и астролог Гу провели в кабинете всё утро. Прежде Юй Нин про себя думал, что стать учеником Великого астролога — милое дело: тот предпочитал свободное обучение, на вопросы отвечал охотно, никаких домашних заданий не давал — не учитель, а сказка! Но стоит стать его настоящим учеником, как выясняется: небо-то кашу дает, да вот ложку добывай себе сам.
Методика преподавания у Великого астролога отличалась особым коварством. Он вальяжно откидывался в кресле напротив Юй Нина и начинал гонять его по священным канонам. Назовет первую строчку — требуй продолжения. А если продолжит, тут же задаст пару заковыристых вопросов по смыслу. Не смог вспомнить или истолковал неверно — переписывай трактат! За одно только утро Юй Нину назначили переписать десять раз «Канон зеленой сумы», двенадцать раз «Золотой замок и нефритовые врата» и восемь раз «Канон захоронений».
К полудню, когда подали обед, Юй Нин сидел с зеленой физиономией от непрерывных проверок. Астролог Гу и не думал останавливаться, и если бы не приход Чжу Фэйсина, наверняка заставил бы его учить дальше.
Выпрямившись и размяв затекшие суставы, Юй Нин пошел за наставником в переднюю залу. По пути он тихо спросил:
— Кстати, наставник, вы ведь говорили, что Меч Небесных Звезд правителя Вэня — семейная реликвия предков мастера Чжу? Вы просто так отдали его мне, а как же он?
Астролог Гу даже глазом не моргнул:
— А что он? Никак.
— И... всё в порядке? — пробормотал Юй Нин и, убедившись, что посторонних рядом нет, шёпотом уточнил: — Наставник, откройте секрет. Это звучит дерзко, но... этот мастер Чжу часом не шарлатан? У нас в истории тоже хватало таких прорицателей. Прикрывались волей Небес, баламутили воду, а на деле были обычными умниками. Никто их вывезти на чистую воду не мог, правители верили каждому слову, а потом историки разбирали их поступки и понимали: обычные хитрецы, а все их предсказания — чистой воды брехня.
Гу Мэнлань не остановился, лишь немного сбавил шаг:
— В твоих словах есть доля правды... Про Чжу Фэйсина тоже можно сказать: то ли он истинный провидец, то ли искусный мошенник. Но подумай сам, А-Ю: если бы ты не умел видеть потоки цзи, а кто-то стал бы толковать тебе о фэншуй, ты бы поверил?
Юй Нин понял, к чему клонит наставник, но все же качнул головой:
— Едва ли. Хотя говорят, что невежество рождает веру, у фэншуй есть под собой хоть какое-то фактическое... кхм, научное обоснование. А вот гадания и предсказания — вещь слишком туманная и призрачная.
— Пока я не встретил твоего отца... А-Жо, я мыслил точно так же, — тихо ответил Великий астролог. — Ладно, пропусти это через уши и не бери в голову. Если тебе действительно не мил Лань Сяо, никто не заставит тебя связать с ним жизнь.
Юй Нин отозвался согласным кивком, и вскоре они вошли в столовую.
Мастера Мэй там не было. Юй Нин уже хотел было послать за ним слуг, но Молань приклонила колени и доложила:
— Господин Мэй увлекся новой редкой вещицей. Он просил передать, чтобы Великий астролог и молодой господин обедали без него.
Астролог Гу распорядился:
— Передайте А-Си, чтобы присмотрела за ним. Обедать он обязан.
— Слушаюсь. Я уже предупредила сестрицу А-Си, не извольте беспокоиться.
Чжу Фэйсин уже восседал за столом без малейшего стеснения, присущего гостям. Окинув вошедших пытливым взглядом, он изрек:
— Старик Гу, а ты оперативен.
Астролог Гу небрежно уселся на свое место:
— Заметил?
— Еще бы. Раньше у тебя меж бровей синева стояла, а теперь лоб алый — верный признак добрых вестей. Не заприметил бы — можно было бы глаза выколоть за ненадобностью.
Юй Нин хоть и клястил про себя Чжу Фэйсина шарлатаном, вслух соблюдал все приличия. Раз наставник поведал этому человеку о его собственной судьбе, значит, их связь куда глубже, чем кажется. Юноша сложил руки в приветствии:
— Приветствую вас, мастер Чжу.
Чжу Фэйсин махнул рукой:
— Оставим церемонии... Подарок на встречу я тебе еще вчера отдал. Хоть твой статус и изменился, второго подарка у меня для тебя нет.
Астролог Гу подпер щеку рукой:
— Старый пес Чжу, отчего ты стал таким скупым? Неужто обеднел до крайности и пришел ко мне попрошайничать?
— Именно так, ты меня насквозь раскусил, — Чжу Фэйсин взял в пальцы палочки для еды. — Почему обед не подают? Я голоден.
Астролог Гу подал знак Молань, и та отправилась на кухню.
— Когда уезжаешь? — спросил астролог.
— После обеда, — отозвался Чжу Фэйсин. — Не надо меня выгонять.
— К чему такая спешка? Есть дела?
Чжу Фэйсин качнул головой:
— Двум тиграм в одной берлоге не ужиться. Наша судьба вступает в противоборство. Мое пребывание в столице тебе во вред.
— Не хочешь говорить — не говори, — пренебрег астролог Гу. — Стоило мне с тобой сойтись, кабы наши судьбы враждовали? Я бы от тебя бежал на край света.
— Когда мы сошлись, твоя звезда еще не вошла в полную силу, — серьезно возразил Чжу Фэйсин. — Теперь же, когда твоя вспомогательная звезда заняла свое место, твой лик воссиял, как солнце в зените. Наша судьба вступает в противостояние. Если я буду далеко — ничто не повредит, но вблизи мы уничтожим друг друга.
Астролог Гу постучал палочкой по пиале:
— Ты за эти годы в затворе только и учился, что каркать? От тебя ни единого доброго слова не услышишь... Кто тебя держит? Поел — и проваливай!
Слуги внесли кушанья. Чжу Фэйсин неожиданно замер, бросив взгляд на блюдо с сельдереем:
— Гексаграмма говорит, что мне, похоже, даже пообедать не дадут.
Астролог Гу нахмурился, собираясь расспросить его, но тут вбежал слуга:
— Господин! Прибыл Великий секретарь Чжоу! Он ожидает вас в главном зале!
Рука астролога Гу замерла. Первый министр Чжоу входил в высший совет империи, его чин был равен чину астролога. Приехать без предварительной визитной карточки означало крайнюю спешку. Великий астролог осушил пиалу, перевернул ее и показал пустое дно Чжу Фэйсину:
— Твое карканье сработало... Пошли, А-Ю, со мной.
Бедный Юй Нин даже палочек не успел коснуться. Пришлось подняться, откланяться мастеру Чжу и покорно проследовать за наставником.
Чжу Фэйсин посмотрел им вслед, поднял пиалу с вином в немом тосте, выпил до дна и принялся неспешно трапезничать в одиночестве.
* * *
Астролог Гу шел необычайно быстро, забыв про свою привычную неторопливую вальяжность. Юй Нин из любопытства спросил:
— Наставник, а кто такой Великий секретарь Чжоу?
— Первый министр Внутреннего совета, чин первого ранга, — не оборачиваясь, ответил Гу Мэнлань. — Явиться без предупреждения в самый обед — дело нешуточное. Иди за мной, слушай молча и не встревай.
Прежде Гу Мэнлань никогда не брал Юй Нина на встречи с чиновниками такого уровня. Но теперь, когда статус ученика был официально признан, настала пора выводить его в свет.
— Слушаюсь.
Они вошли в главный зал. Справа внизу восседал почтенный старец лет шестидесяти пяти в ярко-красном чиновничьем платье. На столе подле него лежала парадная шапка с черными крыльями. Он сидел с закрытыми глазами, сохраняя невозмутимость.
— Великий секретарь Чжоу, какая нужда заставила вас спешить ко мне в такой час? — с порога проговорил астролог Гу.
Первый министр Чжоу открыл глаза и поднялся. По чину и возрасту он был равен астрологу и даже старше его, так что вставать был не обязан, однако выразил уважение:
— Мой неожиданный визит — крайняя неучтивость с моей стороны. Но сегодня меня привели личные обстоятельства... А это?..
Астролог Гу занял верхнее место, а Юй Нин встал подле него.
— Это мой ученик. Чжоу Гелао, прошу, садитесь... Говорите прямо.
Юй Нин шагнул вперед и поклонился:
— Приветствую вас, Первый министр Чжоу.
После этого он отступил на шаг, опустил взор и обратился в слух.
Первый министр Чжоу, разумеется, не был расположен к светским беседам:
— Покорно прошу прощения за вторжение...
— Оставим пустые церемонии, — перебил астролог Гу. — Излагайте дело.
— В таком случае не стану таить, — строго начал Первый министр. — Моего младшего сына в последнее время преследуют несчастья. Сперва я решил, что этот шалопай снова спутался с негодниками и нажил врагов, а потому посадил его под домашний арест, надеясь, что он хотя бы за книги сядет. Но сегодня утром слуги поймали у ворот усадьбы подозрительного человека. Тот высыпал в нашу сточную канаву ведро черной земли. Человек признался, что землю ему дал бродячий даос. Я позвал бывалых стражников, и те подтвердили: это человеческий прах. Я сперва подумал, будто кто-то метит в меня. Но едва я выкроил время уйти с дворцового приема, как домашние прибежали с вестью: мой младший сын слег без чувств. Призвали лекарей из Императорской лечебницы, да только те лишь руками разводят — болезнь объявилась внезапно, причин найти не могут. Я не утерпел и поспешил к вам, Великий астролог. Не взглянете ли, не умышляет ли кто против моего дитяти с помощью темного колдовства?
Лицо астролога Гу потемнело. Он занимал пост Великого астролога почти два десятка лет. Первым его указом на этом посту был строжайший запрет использовать фэншуй и магию во вред людям под страхом смертной казни. После нескольких показательных расправ чистки возымели действие. В глухих провинциях вроде Фушуя еще проскакивали негодяи, но чтобы прямо под его носом, в столице, кто-то дерзнул творить чернуху — это переходило все границы.
Если кто-то действительно посмел использовать магию фэншуй для злодеяния, это означало недосмотр с его стороны, и упрек Чжоу Гелао был вполне обоснован.
— Каков бы ни был ваш визит, узнай я о подобном, я все равно обязался бы вмешаться, — поднялся астролог Гу. — Молань, пошли за придворным врачом Ваном.
— Прошу вас, — лицо Чжоу Гелао оставалось непроницаемым.
По дороге управляющий Ван передал астрологу Гу свиток с жизнеописанием младшего сына Первого министра. Прочитав его, Гу Мэнлань лишь хмыкнул и бросил свиток Юй Нину. Тот прочел — и у него волосы встали дыбом.
Этот младший сын, Чжоу Цзимин, двадцати трех лет от роду, носил имя «Цзимин» — «разумный», да только разума у него не водилось вовсе. Гу Мэнлань в свое время пенял Юй Нину за робость и подшучивал, мол, иди на улицу, бесчинствуй да обижай слабых. Юй Нин, чьи нравственные устои были непреклонны, воспринимал это как шутку и мухи бы не обидел.
Зато молодой господин Чжоу, пользуясь положением отца, довел понятие «бесчинство» до абсолюта.
Оставив прошлые грехи, достаточно взглянуть на недавний случай. Ему приглянулась первая красавица из публичного дома. Не долго думая, он овладел ею, а после велел «записать на счет» и ушел. Но какой у него мог быть счет? Бордель, осмелившийся требовать уплаты долга, вскоре просто сгорел дотла, об этом знала вся Чанъань!
Более того, эта девица была тайной куртизанкой. Случись разбирательство в суде — ее бы отправили в ссылку за три тысячи ли!
Бедняжка десять лет училась искусству, едва снискала славу — и осталась без гроша. Но молодому господину Чжоу этого показалось мало: он стал требовать у нее деньги. А когда та отказала, подверг ее избиениям и в итоге заставил ее и ее подруг торговать собой, а всю выручку отдавать ему на развлечения.
Недавно девушка свалилась с лихорадкой. Так этот мерзавец приволок в ее покои компанию таких же сопляков-бездельников, устроил оргию и в буквальном смысле замучил угасающую девушку до смерти. А после, посчитав тело обузой, велел выбросить его в чистом поле, даже не прикрыв наготу одеждой.
Юй Нин взглянул на наставника с нескрываемым отвращением:
— И вы правда хотели, чтобы я учился на подобном примере?
Астролог Гу со сдержанной яростью смерил его взглядом:
— Посмей ты совершить нечто подобное, я бы собственными руками из тебя душу выбил.
— Не посмею, даже не подумаю! — качнул головой Юй Нин. — Разве что я сойду с ума или кто-нибудь приставит нож к вашему горлу или горлу моего отца...
— Приставят нож — и ты пойдешь на такое? — поддел астролог. — Неужели рука не дрогнет?
— Я не святой. Среди людей есть близкие, а есть чужие. Кабы дело дошло до крайности, пришлось бы сжать зубы... Но этот Чжоу — сущий зверь. Убить такую несчастную...
— О том и речь, — астролог Гу забрал свиток и отбросил его на столик. — Кажется естественным, что кто-то рискует жизнью, дабы извести тварь.
— И вы собираетесь его спасать? — спросил Юй Нин. — Может, сделаем вид, что ничего не заметили?
— Ты думаешь, вокруг одни слепцы? — ровным тоном возразил Гу Мэнлань. — Закон есть закон, а чувства — чувствами. Закон не знает жалости, А-Ю. Запомни это.
— И все равно, по мне так такие люди заслуживают смерти, — вздохнул Юй Нин. — Менять его жизнь на чью-то еще — от одной мысли тошнит. Кровь за кровь, это справедливо.
Повозка качнулась — они прибыли к усадьбе Чжоу.
Астролог Гу поднялся, опираясь о стенку экипажа, сделал пару шагов к выходу, но у самого края вдруг замер и обернулся к Юй Нину:
— Ты прав.
Юй Нин опешил.
* * *
Усадьба Первого министра Чжоу
Юй Нин спрыгнул с повозки и тут же застыл на месте.
Пресвятые Бессмертные... Сколько же народу жаждало смерти этому мерзавцу?
Или, вернее, сколько врагов было у самого Первого министра Чжоу?
Перед его взором усадьба Чжоу была объята густым, плотным клубом чернейшего тумана. Внутри него метались зловещие зеленые сполохи — словно неупокоенные души, стеная и плача, держали в руках виселичные петли, поджидая часа расплаты.
Завыл ветер. Ледяной порыв вырвался из-за ворот, взметнув полы одежд присутствующих. Из глубины двора тянула сырая, могильная стужа, подобная морю кровавых слез и людской ярости. Эта волна хлынула под ноги людям, но, столкнувшись с защитным полем астролога Гу и самого Юй Нина, расступилась и захлестнула остальных.
Такая жуткая аномалия своей тьмой давила даже благодатную силу фэншуй горы Луншань, заставляя светлые потоки огибать это проклятое место.
Всюду в мире теплился золотой свет Небес, и лишь здесь царила непроглядная тьма.
Однако Первый министр Чжоу, ничего не замечая, с поклоном пригласил Великого астролога войти.
Юй Нин заколебался, не желая ступать в эту обитель скверны. Но Великий астролог Гу, сохраняя величественную невозмутимость, сделал шаг вперед.