Господин Лань в конечном счёте согласился на проект переустройства, предложенный Фан Циу. Юй Нин порывался было проводить его до дома, но тот отказался, пояснив, что за ним уже приехал спецассистент Чжан. Юй Нин скромничать не стал: он вновь ободрал свою вишню чуть ли не догола, собрал гостям щедрый гостинец и живо выпроводил их за ворота. К слову, перед отъездом он вручил Господину Лань и спецассистенту Чжану по защитному артефакту для постоянного ношения. Раз уж те всё равно узнали о существовании подобных вещей, дарить диковинные безделушки было уже совсем не зазорно.
Получив одобрение корпорации Лань, проект Фан Циу закрутился с бешеной скоростью. Этот гигантский бизнес-механизм заработал без промедления: не прошло и недели, как проектный институт представил обновлённые чертежи. Фан Циу лично связался с архитекторами. Обходясь без переводчиков и посредников, он настойчиво разбирал каждую деталь — что можно менять, а что ни в коем случае нельзя, пока не принудил проектировщиков с полнейшим почтением уткнуться в чертежи и усердно всё переделать. Лишь после этого он удовлетворённо кивнул. Затем старый даос лично отправлялся с представителями корпорации выбирать стройматериалы, а потом вознамерился даже контролировать стройку. Однако спецассистент Чжан клятвенно заверил его, что всё будет исполнено в строжайшем соответствии с планом до мельчайшего миллиметра. Лишь тогда Фан Циу переключил внимание на поиск артефакта-главенствующего звена — ядра для размещения «Морская успокаивающая игла».
* * *
Лавка Изучения Древностей «Богучжай»
— Лучше всего подошла бы печать, верительный жетон хуфу или императорская печать... Такого рода артефакты сами по себе несут силу подавления, что идеально сочетается с моей задумкой, — вальяжно изрёк Фан Циу, закинув ногу на ногу. — Хотя, конечно, если бы удалось сыскать волшебный посох Цзиньгубань, было бы вообще замечательно.
Старик Ло, сидевший рядом, с улыбкой качнул головой:
— Посох Цзиньгубань? Тогда тебе прямая дорога на дно Восточного моря — пошарь там, авось выудишь.
Чжоу Хуан, стоявший за спиной наставника и услужливо разминавший ему плечи, тут же подхватил:
— Наставник, нынче времена не те! Частные подводные раскопки — дело незаконное. Даже если найдёшь Цзиньгубань, подозреваю, его придётся первым делом сдать государству.
Юй Нин, воспользовавшись свободными днями, успел многому научиться у даоса Фана. Заодно он привёл в порядок свою лавку и честно торговал несколько дней, чтобы не создавать впечатления, будто его заведение вечно закрыто. Вернувшись вместе с даосом в «Богучжай», он не мог сидеть без дела: взял тряпку, протирал пыль и внимательно слушал разговоры. Услышав едкую реплику Чжоу Хуана, Юй Нин не удержался от комментария:
— А если попутно выловить какую-нибудь вражескую гидроакустическую сонарную штуковину, брошенную чужой разведкой, так вообще озолотимся! Тогда мы в ту же ночь смоемся! Зачем нам этот фэншуй? Сразу сменим профессию! Возьмём премию от государства и уйдём на покой!
Фан Циу от их поддёвок аж раскраснелся:
— Пошли прочь! Не встревайте, когда старшие говорят! — Он повернулся к Лаобань Вану, сидевшему в сторонке с телефоном: — Ну так что, брат? Скажешь слово?
Старик Ло усмехнулся:
— И то правда. За артефактами надо к старому Вану. Он ведь тогда хвастался, что распахнёт перед тобой свои сокровищницы!
Лаобань Ван провёл ладонью по лицу, скривившись от жалости — то ли наигранной, то ли самой настоящей. Затем он отмахнулся с видом человека, готового пойти на плаху:
— Ладно-ладно! Моё слово твердое, сказано — сделано. Но тебе придётся съездить со мной на северо-восток.
— Это уж само собой, — даос Фан похлопал его по рукаву. — Не бойся, брат, я загребать всё подряд не стану. Возьму от силы штук семь-восемь.
— Тьфу на тебя! Максимум одну! — услышав про семь-восемь предметов, Лаобань Ван подскочил, точно кот, которому наступили на хвост. Его грузная, кругленькая фигура в этот момент действительно до смешного напоминала жирного кота Дахэя из дома Юй Нина. — Семь-восемь штук?! И не мечтай!
Даос Фан похлопал его по плечу:
— Сядь, сядь, не кипятись. Столько лет дружим... Я ведь хочу взять с собой двоих младших... По одной штуке на брата! Это самый минимум!
— Только две! Больше ни одной! — отрезал Лаобань Ван.
— А? — Чжоу Хуан растерянно перевёл взгляд на даоса Фана и ещё крепче вцепился в плечи Старика Ло. — Дядюшка Фан, вы ведь не обо мне? Я не пойду! Мне нужно остаться и прихаживать за наставником...
— Э-э, ты смотри на него! Совсем страх потерял, сопляк? — даос Фан закатил глаза. — Упускать такую халяву — побывать в личных закромах твоего дядюшки Вана! Сыновняя почтительность из тебя так и брызжет, да?
Старик Ло, растроганный поведением ученика, похлопал Чжоу Хуана по руке, давая понять, чтобы тот не волновался, и произнёс:
— А-Хуан только недавно вошёл в клан, базовые навыки у него слабые. Даже если поедет, всё равно ничего не поймёт. Пусть остаётся со мной и усерднее зубрит книги.
— Ну, то тоже дело. Тогда я отдам это место моему А-Чао, — даос Фан покосился на Юй Нина: — Юй Нин, а ты поедешь?
Юй Нин как раз размышлял о том, как устроен временной поток за таинственной дверью. Последние дни он пробовал ходить туда-сюда несколько раз и заметил: сколько бы времени он ни провёл в этом мире, там, за дверью, проходит неизменные десять минут. У него было предчувствие, что эта пропорция изменится ещё нескоро. А значит, он может без опаски задержаться в современном мире подольше.
Застигнутый внезапным вопросом даоса Фана, Юй Нин не сразу сообразил, о чём речь, и лишь глуповато хлопал глазами. Даос Фан терпеливо повторил:
— Спрашиваю, хочешь поехать со мной на северо-восток, взглянуть на сокровища твоего дядюшки Вана?
— С удовольствием! А когда вы с дядюшкой Ваном планируете выезжать? — согласился Юй Нин без долгих раздумий. В такую жару махнуть на северо-восток и отдохнуть от зноя — о таком раньше он и мечтать не смел. К тому же ему ещё ни разу не доводилось летать на самолёте. Теперь, когда есть и деньги, и свободное время, отчего бы не приобщиться к новым впечатлениям?
— Да на днях и рванём, — бойко отозвался Лаобань Ван и тут же обратился к даосу Фану: — Твоему А-Чао ведь всего девять лет? Срочно делай ему документы. А ты, Сяо Ю, скинь мне сейчас свои паспортные данные, я сразу на всех билеты куплю.
— Премного благодарен, дядюшка Ван, — вежливо улыбнулся Юй Нин.
В ответ Лаобань Ван наградил его долгим, полным тихой кручины взглядом:
— Эх, ты лучше запомни: если в следующий раз отхватишь какую-нибудь ценную вещь, первейшим делом неси её своему дядюшке Вану. Не сомневайся, ценой я тебя не обижу.
— Что вы, дядюшка, о чём речь, — прищурился Юй Нин. — Если и впрямь повезёт подцепить редкую вещицу, я первым делом приду к вам.
Юй Нин сделал паузу. Вообще-то он действительно подумывал продать парочку артефактов. Раньше у него всё не доходили руки сбыть кое-какое имущество, но раз уж благодаря Старику Ло и даосу Фану они с Лаобань Ваном сошлись ближе, самое время было завести разговор:
— К слову говоря, у меня припрятано несколько недорогих безделушек. Если вам интересно, дядюшка Ван, я мог бы как-нибудь принести их вам на показ.
При этих словах в глазах Лаобань Вана мгновенно вспыхнула живая искра, и он уставился на юношу, не мигая:
— Вот это другой разговор! Хочешь, я прямо сейчас с тобой пойду да заберу?
Юй Нин, который отнюдь не горел желанием впускать в свой двор людей, способных видеть ауру и духовное поле, мягко отклонил предложение:
— Зачем же вам трудиться? Я сам принесу всё завтра. Правда, они далеко не столь драгоценны, как та шпилька «Пурпурный дракон, ступающий по облакам», так что вы уж не обессудьте.
— О чём разговор! По рукам! — Лаобань Ван с готовностью хлопнул себя по груди.
* * *
На следующий день Юй Нин пришёл к Лаобань Вану, держа в руках небольшую деревянную шкатулку. Лавка Старика Вана имела весьма незамысловатое, простецкое название — «Цзюйбаогэ», что означало «Терем Собрания Сокровищ». Каменный порог у входа украшала резная стайка милых, упитанных денежных мышей.
В отличие от «Богучжай» Старика Ло, где всё дышало изысканной простотой, чистотой и благородным изяществом, здесь с порога заявляли о богатстве. Гостей встречала ширма из драгоценного пурпурного малого кудрявого сандала с изображением Четырёх Красавиц — тончайшая резьба, покрытая блестящим, маслянистым лаком. За ширмой открывался зал, полностью обставленный мебелью из ценнейшего грушевого дерева хуанханали. Убранство лавки буквально вопило единственным словом: «Роскошь!».
— О, Сяо Ю пришёл! — увидав Юй Нина, Лаобань Ван тут же поднялся и радушно пригласил его присесть.
Сегодня на нём был длинный традиционный халат, поверх которого надета безрукавка с вышитыми золотом монетами и слитками. В руке он неторопливо перебирал пару полированных грецких орехов. Весь его вид буквально излучал сытость и процветание.
Прежде Лаобань Ван вместе со Стариком Чжэном именовал юношу не иначе как «Господин Ю». Однако после того как Юй Нин назвал даоса Фана дядюшкой и помог тому договориться с корпорацией Лань, да и вообще оказался близким другом ученика Старика Ло, их отношения стали гораздо теплее. Старшие без лишних церемоний подтянулись на один уровень вверх по семейному старшинству и с удовольствием перешли на ласковое «Сяо Ю».
Юй Нин совершенно не возражал против такого обращения. Усевшись в кресло, он с улыбкой поздоровался:
— Дядюшка Ван! Вы сегодня в таком наряде — выглядит невероятно солидно!
— А уж как приятно слушать Сяо Ю! — Лаобань Ван души не чаял в тех, кто хвалил его гардероб. От комплимента его глаза сощурились в щелочки от удовольствия. Он налил Юй Нину пиалу тёплого чая. Юй Нин принял угощение и осушил пиалу одним махом; хозяин ничуть не обиделся и тут же подлил ещё.
Юй Нин поставил шкатулку на стол и жестом предложил Лаобань Вану взглянуть на содержимое. Тот цапнул деревянную коробочку с такой молниеносной ловкостью, какой трудно было ожидать от его упитанной фигуры — совсем как шустрый зверёк. На ходу отстёгивая замочек, он заговорил:
— Сяо Ю, я с первого взгляда понял, что ты человек прямодушный и решительный, прямо как я! Не будем тянуть резину, дай-ка дядюшке посмотреть, что ты там принёс.
— Да так, безделушки всякие, — отозвался Юй Нин.
Пока хозяин возился с замком, Юй Нин с любопытством разглядывал убранство лавки. Недаром предки Лаобань Вана в трёх поколениях торговали артефактами! Его заведение выглядело в разы внушительнее, чем лавка Старика Чжэна. Практически каждый предмет, выставленный на обозрение, был окружён духовным полем разной силы и цвета. Стоило Юй Нину сосредоточить взгляд, как перед ним открывался настоящий океан переливающихся красок.
Лаобань Ван откинул крышку и замер от изумления.
Шкатулка была совсем небольшой и лёгкой на вес. Ван рассчитывал увидеть внутри одну-две мелкие подвески, но под крышкой оказался лишь плотный слой ваты. Развернув её, он обнаружил с десяток всевозможных артефактов! Безделушки лежали в куче прямо в вате: бумажные талисманы, кольца, серьги, ожерелья... На первый взгляд казалось, будто их скупили оптом на каком-нибудь дешёвом оптовом рынке.
Все эти вещи в своё время подарил Юй Нину для развлечения Мастер Усун. Часть из них осталась после того, как Юй Нин торговал на улице. Предметы, конечно, не тянули на высший сорт, однако материал исполнен был на славу: настоящие драгоценные камни. Сложенные вместе, они слепили глаза блеском и роскошью.
Юй Нин невольно подумал, что Мастер Усун был по-настоящему богат, если мог вот так запросто одарить целой шкатулкой артефактов. Даже если не брать в расчёт их магические свойства, из одних только этих самоцветов можно было составить не один богатый гарнитур для знатной барышни. Это стоило целое состояние.
Лаобань Ван двумя пальцами осторожно выудил ожерелье из алых рубинов величиной с крупную стеклянную бусину. Лицо его вытянулось, а обращение «Сяо Ю» сменилось на уважительное:
— Племянник мой... А это точно настоящие вещи?
Юй Нин кивнул:
— Полагаю, да. Это подарок от близкого друга моего наставника, вряд ли там подделки.
Лаобань Ван и сам прекрасно видел, что перед ним редчайшие подлинники. С тяжело нарастающей сердечной болью он отодрал от общей кучи два-три предмета и с мольбой в голосе произнёс:
— Тогда... давай договоримся так: за эти три штуки я заплачу тебе прямо сейчас. А остальные ты пока придержи для дядюшки, ладно? Как только подкоплю денег, сразу всё у тебя выкуплю!
Юй Нин искренне изумился:
— Но ведь это далеко не самые ценные вещи? Неужели вы...
«Неужели вы настолько бедны, дядюшка?» — так и читалось в его взгляде.
Лаобань Ван, со слезами на глазах поглаживая браслет из прозрачнейшего ледяного нефрита, не знал, то ли ему смеяться, то ли плакать:
— Да разве суть этих вещей только в ауре и духовном поле?!