Юй Нин слегка склонил голову и спросил Великого астролога Гу:
— Наставник, а разве так нельзя?
Великий астролог взвесил все «за» и «против» и всё же кивнул:
— Можно. Завтра я отправлюсь на гору Луншань вместе с тобой. Под моим присмотром ничего дурного произойти не должно... Господин Лань пусть тоже идёт с нами. Если всё пройдёт гладко, уже завтра ты сможешь вернуться.
Лань Сяо на миг запнулся и спросил:
— Судьба государства? На горе Луншань есть что-то, от чего зависит судьба страны?
— На Луншане находится фэншуй-расклад, созданный моим наставником для поддержания государственной цзи, — недоумённо откликнулся Юй Нин. — Я ведь тебе уже рассказывал, разве нет?
— А это не навредит государству? — задумчиво уточнил Лань Сяо. — Ты только что говорил, что эта дверь поглощает ци. Вдруг она нарушит расклад на горе?
Юй Нин перевёл взгляд на Великого астролога. Тот едва заметно качнул головой:
— Я всё предусмотрел, господину Ланю не о чем беспокоиться.
Юй Нин кивнул.
— На сегодня закончим, — продолжил Великий астролог Гу. — Возвращайтесь к себе, а завтра вдвоём подниметесь со мной на гору.
— Наставник, проводить вас?
— Лучше проводи господина Ланя, — с легким смешком ответил старший и, не дожидаясь ответа, удалился.
Лань Сяо показались странными слова астролога, но расспрашивать юношу он не стал. Юй Нин же встал за спинкой его кресла-каталки:
— Что ж, пойдём и мы... Хорошо, что ты пришёл. А то возвращаться в одиночку мне было бы ух как неуютно.
Лань Сяо вскинул бровь:
— Юй Нин, что только что произошло? Мне можно узнать?
— Ты... увидел?
— Кое-что, — признался Лань Сяо.
Он добирался сюда из противоположного крыла резиденции. Когда он подъезжал к внутреннему дворику, сопровождавшая его Цзыюнь осталась позади, так что остаток пути он проехал сам. Естественно, он успел заметить, как в ограду несколькими стремительными прыжками соскользнули две фигуры: одна в зелёном одеянии, другая — в ярко-алом, с широкими рукавами, заметная даже в ночной тьме.
Войдя во двор, он увидел Юй Нина в красном. Стало быть, теми двоими были Юй Нин и Фужун.
И раз юноша так спешил сюда, явно случилось что-то серьезное.
Юй Нин сменил выражение лица и покатил кресло обратно, на ходу пробормотав:
— Давай у себя поговорим... Я сегодня вымотался до полусмерти, ноги едва держат.
Лань Сяо знал, что вчера юноша отправлялся за город, на гору Сяохэшань, поэтому поинтересовался:
— Что такое? Возникли какие-то сложности?
— Да нет, всё прошло гладко. Просто задание давал сам дедушка-наставник, вот я и рванул сразу к нему с отчётом, едва вернувшись, — пояснил Юй Нин. — Ты ужинал? На улице такая стужа... С чего вдруг решил прогуляться?
— Поужинал сытнее обычного, вот и захотелось немного развеяться.
— Чего?! В моё отсутствие ты уплетаешь за обе щёки?! — Юй Нин изобразил глубочайшее разочарование. — Неужели я настолько уродлив, что одним своим видом отбиваю тебе аппетит?!
— А сам как думаешь?
Лань Сяо лениво переругивался с ним. Ледяной ночной ветер касался меховой опушки у щек, навевая прохладу. Он только собрался поднять капюшон плаща, как коляска притормозила. Юй Нин сам набросил ему капюшон на голову, а затем бесцеремонно прикоснулся к его щеке и с нарочным отвращением буркнул:
— Личико холодное, как из морозилки.
— Тебе хоть раз приходилось трогать сырую свинину в морозильной камере? — с абсолютно серьезным видом пошутил Юй Нин. — Готов поспорить, такому властному генеральному директору подобное и не снилось... Что ж, выпал отличный шанс расширить кругозор. Дотронься до собственной щеки — и узнаешь ответ.
Лань Сяо и впрямь поднял руку к лицу. Кожа действительно леденела. Он плотнее запахнул плащ, прикрыв лицо, и сбивчиво произнес:
— И правда... что-то есть.
— Так ты реально трогал?! — удивлённо уставился на него Юй Нин, продолжая катить коляску.
Неподалёку их дожидались Фужун и Цзыюнь. Юй Нин уступил место Цзыюнь, чтобы та везла хозяина, а сам пошёл рядом с Лань Сяо:
— А я-то думал, людям твоего круга за всю жизнь к такому и прикоснуться не доведётся.
— Не сгущай краски. В детстве у меня хватало времени на всякие глупости, — отозвался Лань Сяо.
Слово за слово, спутники дошли до своего двора. Поскольку Юй Нин вымылся ещё раньше, а Лань Сяо успел принять ванну в его отсутствие, они — случай редчайший — улеглись одновременно. Юй Нин заботливо укутал Лань Сяо в одеяло, после чего залез под своё собственное. Стоило ему принять горизонтальное положение, как поясница отозвалась глухим хрустом. Юй Нин сладостно вздохнул и пробормотал:
— Ну всё, умираю, точно умираю...
Лань Сяо, лежавший на спине, повернулся к нему:
— Поясницу ломит?
— Угу... — Юй Нин перевернулся на бок, пару раз ткнул кулаком себе в поясницу и сморщил нос. — И кто только придумал, будто от спорта здоровье прибавляется? Я теперь каждый день мечом машу да упражняюсь, а толку? Всё так же всё болит и ломит.
— Ты у придворного врача Вана спрашивал? — Лань Сяо посмотрел на то, как неуклюже юноша пытается размять себе спину, и предложил: — Ляг на живот, я размну немного.
Юй Нин просиял и моментально растянулся на матрасе. В следующую секунду к его пояснице прикоснулась ладонь. Лань Сяо надавил, и из груди Юй Нина вырвался стон облегчения:
— О-о-о, да-да-да! Лань Сяо, ты-то где так навострился?! Вот-вот, именно здесь, понажимай ещё!.. Врач сказал, это всё оттого, что я раньше годами сидел без движения. Мышцы забиты, да и в шее лёгкий остеохондроз.
— Разве подобные болячки не должны проходить сами собой, если больше двигаться? — Юй Нин уткнулся лицом в подушку. Приятный массаж убаюкивал, он слегка покрутил головой, отчего позвонки отозвались противным сухим хрустом. — Я ведь стараюсь из всех сил, почему не проходит-то?..
— Быстро такие вещи не лечатся, — ответил Лань Сяо и через ткань одежды слегка сжал мягкий бок юноши. — Вот когда накачаешь здесь мышцы, тогда и пройдёт.
— Щёкотно! — Сонливость с Юй Нина как рукой сняло. Он мгновенно вывернулся, вспрыгнул и, наставив палец на Лань Сяо, возмущённо выпалил: — Не смей распускать руки! Я, между прочим, честный и целомудренный юноша! За такие мацанья придётся жениться!
Лань Сяо убрал руку, перевернулся на спину и похлопал по постели рядом с собой:
— Ложись уже, замерзнешь ведь.
Юй Нин послушно улегся обратно и сладко зевнул:
— Завтра, может, уже домой вернемся. Не волнуешься?
— Волнуюсь? — Лань Сяо задумался. — Разве что совсем немного.
— Представляешь, выходим мы такие, а перед нами прямо Чжан Жань стоит! И как мы ему всё объяснять будем? — Юй Нин начал строчить безумные гипотезы: — А вдруг случится самый ужасный расклад: открываем дверь, а вокруг развалины, смотрим на календарь — а там, блин, десятки лет прошли...
— И что с того? — спокойно парировал Лань Сяо. — Вернемся обратно, только и всего.
— Тоже верно... — Юй Нин причмокнул губами. Навалившийся сон окончательно одолел его, и секунду спустя он уже беспробудно спал.
Лань Сяо хотел было добавить что-то ещё, но, увидев, что юноша мертвецки заснул, лишь тихо усмехнулся. Он поднял руку, чтобы поправить ему одеяло. Захотелось коснуться кончиками пальцев его бровей и глаз, но рука так и замерла в воздухе. С легким вздохом он опустил её обратно.
* * *
На следующее утро Юй Нина и Лань Сяо разбудили Фужун и Цзыюнь.
Хоть оба накануне и уверяли, будто ничуть не волнуются, спали они неспокойно, и глубокий сон сморил их только к самому рассвету. Когда Фужун тихонько окликнула Юй Нина, тому показалось, будто он едва успел сомкнуть глаза. Он обхватил одеяло и, словно страус, уткнулся головой в щель между подушкой и спинкой кровати, делая вид, что ничего не слышит.
Лань Сяо, обладавший железной хваткой генерального директора, отличался куда большим самообладанием. Смахнув остатки неги, он быстро пришёл в себя и, повернув голову, увидел Юй Нина, который в этот час обычно уже заканчивал утреннюю разминку, а сейчас увлечённо изображал из себя страуса.
Фужун стояла подле них с видом сплошного смирения.
Лань Сяо аккуратно похлопал юношу по плечу:
— Юй Нин, пора вставать.
Юй Нин не отозвался, а лишь зарылся носом еще глубже. Лань Сяо едва сдерживал смех. Он потянул за край одеяла, но юноша вцепился в него мертвой хваткой. Пока тот не поднимется, Лань Сяо и сам не мог сдвинуться с места, поэтому снова подтолкнул его:
— Вставай, А-Ю.
Из-под одеяла высунулась рука и недовольно отмахнулась от него:
— Ты такой шумный... Не приставай, дай еще капельку поспать.
Фужун, видя, что утро уже в разгаре, а из покоев Великого астролога Гу давно прислали слуг с приказом привести Юй Нина и господина Ланя на завтрак, решительно схватилась за край одеяла.
— Простите слугу за дерзость, — тихо проговорила она и с громким шорохом сдёрнула одеяло прочь.
— Ой! — ощутив внезапный холод, сонный Юй Нин инстинктивно подался к единственному источнику тепла.
Прежде чем Лань Сяо успел сообразить, что происходит, юноша уже бесцеремонно юркнул к нему под одеяло, обвил руками его талию, плотно прижался всем телом и даже закинул на него ногу, сжав, словно мягкий валик.
Фужун и Лань Сяо обменялись выразительными взглядами. Затем Лань Сяо сам протянул служанке край своего одеяла. Рывок — и Юй Нин остался совсем без защиты. Тут уж спать стало невозможно. Он подскочил на матрасе и возмущённо выпалил:
— Фужун, ты совсем страх потеряла?! Бунт устроила?!
— Молодой господин, — ровным, кротким голосом отозвалась служанка, — Великий астролог прислал человека. Вас с господином Ланем ждут к утренней трапезе.
Юй Нин потер пальцами переносицу и жалобно застонал:
— Не хочу вставать... Раз в жизни решил поспать подольше, и то не дают!
Впрочем, поворчав для порядка, он вспомнил о важных делах и обречённо поднялся. Лишь тут он осознал, что сидит впритырку к Лань Сяо, а их ноги переплетены. Юй Нин воззрился на Лань Сяо, а Лань Сяо — на него.
Накрыла волна неловкости. Память прояснилась, восстановив картину того, как он сам залез к мужчине под одеяло да ещё и сгреб его в охапку. В голове мгновенно всплыли слова Чжу Фэйсина: * «Он — твоя судьба»*. Юй Нин окончательно потерял дар речи:
— Это... Извини. Спросонья не сообразил.
— Ничего, — едва сдерживая улыбку, проговорил Лань Сяо. — Но если ты сейчас же не встанешь, я просто замерзну.
Юй Нин пулей слетел с кровати. Цзыюнь, стоящая рядом с нагретым у жаровни плащом, тут же шагнула вперед и укутала своего хозяина. Фужун подала Юй Нину горячее полотенце и приготовила одежду. Утерев лицо, юноша позволил служанке помочь ему одеться.
Цзыюнь помогла Лань Сяо перебраться на край кровати и подсобила с одеждой.
Юй Нин с невероятной скоростью натянул на себя всё необходимое, бросил Лань Сяо короткое «я сейчас» и стремительно скрылся за ширмой, чтобы умыться и привести себя в порядок.
Глядя на его суматошную походку — юноша от смущения умудрялся шагать невпопад, — Лань Сяо не удержался от тихой улыбки и лишь покачал головой.