В представлении Юй Нина дальняя поездка выглядела незамысловато: горстка всадников с отрядом стражи или, на худой конец, скромная повозка. Поэтому, когда наутро ему объявили об отъезде, он преспокойно собрался увязать в узел пару сменных одежд. Однако Фужун тут же шагнула вперед и мягко остановила его:
— Господин, обо всем необходимом в пути служанки уже позаботились. Вам нужно лишь подняться в экипаж.
Юй Нин рассеянно кивнул и выглянул за ворота резиденции Великого астролога... и застыл на месте.
Внушительный кортеж запрудил всю улицу от края до края. Помимо двух роскошных карет для господ, в процессию входили повозки для управляющих и старших служанок, а для припасов и поклажи снарядили добрых семь или восемь подвод. На козлах сидели с десяток дюжих слуг и дворовых женщин, а впереди и позади колонны выстроились два отряда вооруженной стражи — открывать путь и прикрывать тыл.
Размах процессии ничуть не уступал свите мадам Хуа из старой комедии, когда та отправлялась на молебен. Не хватало только глашатая с медным гонгом во главе кортежа, который орал бы во всё горло: «Великий астролог шествует! Прочь с дороги, чернь!»
Юй Нин уже предвкушал, как сладко вздремнет в своей повозке, но стоило ему поставить ногу на приступку, как подбежал вестник:
— Господин Мэй просит господина пройти вперед, у него есть поручение.
Это был личный управляющий господина Гу — человек с неизменно мягкой, предупредительной улыбкой. Он заговорщически понизил голос:
— Наш господин велел передать: мастер Мэй собирается устроить вам проверку, так что будьте начеку.
—... Благодарю за предупреждение, — вздохнул Юй Нин и с явной неохотой спрыгнул с подножки.
Пройдя вдоль вереницы экипажей, он поднялся к карете наставника. Замерев перед дверью и собираясь отодвинуть занавесь, Юй Нин уловил донесшийся изнутри шум. Мастер Мэй в сердцах выругался:
— Бесстыдник!
Юй Нин опешил.
«Да я ведь только проснулся! За что наставник опять на меня взъелся?»
Следом раздался вкрадчивый, смеющийся голос господина Гу:
— Виноват, моя вина. Если А-Жо так сильно сердится, можешь даже разок-другой ударить меня, я не против...
Ну вот, опять его насильно пичкают чужой любовной патокой.
Стоявшая рядом служанка в зеленом платье, заметив его заминку, с безупречной учтивостью шагнула вперед:
— Господин Ю, желаете чего-нибудь?
Голос ее прозвучал ровно с такой громкостью, чтобы предупредить сидевших внутри хозяев. Юй Нин криво усмехнулся и бросил:
— Принеси сушеных слив. Меня укачивает в дороге.
— Слушаюсь.
Услышав суету снаружи, мастер Мэй сухо кашлянул и позвал:
— Входи.
Юй Нин приподнял полог и шагнул внутрь, чинно складывая руки в приветствии:
— Мира и здравия наставнику и шигуну.
Сегодня мастер Мэй облачился в простое светлое ханьфу и держал в руке свиток, являя собой образец благородной учености... Вот только подол его одеяния почему-то подозрительно измялся. Небрежным взмахом руки он велел ученику опустить церемонии. Юй Нин выпрямился, собираясь заговорить, но не сдержался и смачно зевнул, отчего заготовленные слова рассыпались в невнятное мычание.
Мастер Мэй нахмурился:
— Не выспался? Опять полночи не смыкал глаз?
Ох, до чего же несправедливы были эти упреки! В современном мире лечь раньше полуночи вообще не считалось засиживанием — нормальный ночной марафон начинался не раньше часу-двух. Здесь же, стоило не уснуть к девяти вечера, как слуги уже начинали причитать о тревоге и дурном сне, а если засиделся за полночь — всё, «провел ночь без сна»!
— Фужун доложила, что во вторую стражу он всё еще жег светильник под пологом и читал книжки с картинками, — невозмутимо вставил господин Гу. — Подобное чтиво под подушкой дурно влияет на тело и дух. Тебе следует проявлять сдержанность.
«Чтиво под подушкой?» Спросонья соображая туго, Юй Нин машинально ляпнул:
— «Восемнадцать поз лунъян»? Или «Скрытые прелести красавицы»?
В следующее же мгновение увесистый том прилетел ему прямо в лоб. Он вздрогнул, мгновенно осознав, какую чушь сморозил.
— Я этого не читал, честное слово! — взмолился он, закрывая голову руками. — Вчера ночью я читал новую пьесу! Наставник, не надо, пощадите... Ай-ай-ай!
Договорить он не успел — мастер Мэй снова огрел его свитком. Вне себя от гнева учитель ткнул пальцем в сторону выхода:
— А ну пошел вон в свою повозку!
Господин Гу украдкой подмигнул Юй Нину. За последние дни тот уже успел притереться к супругу наставника и понял намек без слов. Не успев даже как следует согреть сиденье, он кубарем скатился из экипажа.
Лишь недавно Юй Нин в полной мере оценил прелесть наличия шигуна — особенно когда тот всеми правдами и неправдами старался выпроводить ученика, дабы безраздельно завладеть вниманием наставника.
Вот и сейчас: учитель так взбесился, что начисто забыл о проверке знаний и просто выставил его за дверь. Какая удача!
— И у кого он только набрался этой дряни! — Мастер Мэй сердито воззрился на господина Гу, стоило занавеси опуститься. — Гу Мэнлань, твоих рук дело? Откуда у мальчишки эти книжонки? Снова ты подсунул?
— Ничего подобного, А-Жо, не возводи на меня напраслину, — с притворной невинностью отозвался Гу, придвинулся ближе и обнял его за талию, бесстыдно прильнув к груди. — Я ведь человек благонравный и в высшей степени приличный.
— Приличный, как же, черта с два!
* * *
Вернувшись в свой экипаж, Юй Нин едва успел устроиться, как повозка тронулась. Выглянув в окно, он заметил шагающую рядом Фужун. Снова зевнув, юноша окликнул ее:
— Фужун, возвращайся в свою повозку.
Служанки в зеленых платьях считались старшими в доме Гу, так что им полагались собственные места в обозе. Не дав ей возразить, Юй Нин добавил:
— Или садись на козлы. Я собираюсь еще поспать, так что не беспокойте меня.
— Слушаюсь, — отозвалась девушка.
Экипаж даже не притормозил: Фужун легко, словно птица, вспорхнула на подножку и опустилась рядом с кучером. Юй Нин лишь восхищенно покачал головой. Какая ловкость! Интересно, не поздно ли ему напроситься к ней в ученики и перенять пару приемов?
Опустив плотную занавеску на окне, Юй Нин растянулся на мягких тюфяках. Мерное покачивание экипажа убаюкивало лучше любой колыбельной. Он блаженно выдохнул, уткнувшись в подушки, и почти мгновенно провалился в глубокий сон.
Разбудило его лишь требовательное урчание в животе. Юй Нин никак не ожидал, что проспит целый день, напрочь пропустив обед. Кортеж уже въехал в небольшой городок и, судя по всему, с минуты на минуту должен был прибыть к месту ночлега.
— Фужун, почему меня не разбудили к полудню? — спросил он.
Услышав голос изнутри, девушка приблизилась к пологу и отозвалась:
— Служанка пыталась вас разбудить, господин, но вы сами велели не тревожить вас.
«...»
Юй Нин напряг память — кажется, сквозь сон он и правда что-то такое пробормотал.
Ладно, пустое. Достав из ниши в стенке чайник, он запрокинул голову и жадно припал к носику. Лишь осушив больше половины, почувствовал, как отступила сухость в горле. Прислонившись к стенке, он окончательно смахнул остатки дремоты, а когда повозка замерла, спустился на землю уже вполне бодрым.
Мастер Мэй и господин Гу уже покинули свой экипаж. Великий астролог отдавал какие-то распоряжения слугам, а наставник, заметив Юй Нина, поманил его рукой.
Направляясь к учителю, юноша с любопытством огляделся. Он ожидал увидеть постоялый двор или трактир, однако перед ними высилась богатая частная усадьба. Сделав пару шагов и поравнявшись с наставником, он внезапно для самого себя выпалил:
— С этой усадьбой что-то не так. Давайте найдем другое место для ночлега!
При этих словах и Мэй, и Гу удивленно воззрились на него.
Господин Гу жестом велел управляющему удалиться и с интересом спросил:
— И что же с ней не так? Расскажи.