В голове Юй Нина пронеслась вереница мыслей. Хорошо хоть в кабинке канатного подъёмника он находился в полном одиночестве: идея погасить скорость падения силовым полем перед самой землей или же совершить мгновенный прыжок в прошлое сулила немало очевидных проблем.
Самый простой способ — с помощью нефритового руи переместиться в древний мир. Но тут же возникал вопрос: контролем над точкой выхода он толком не владел. Уйти-то нехитро, а вот как возвращаться? Что, если при обратном переходе он снова окажется в воздухе? С учетом современных средств наблюдения, если только он не вынырнет в каком-нибудь непроходимом глухом лесу, ему гарантировано место в трендах Вэйбо и пристальное внимание со стороны спецслужб.
Второй вариант — задействовать силовое поле для амортизации. Сделать это незаметно, пока кабинка висит прямо посреди неба на тридцатиметровой высоте под объективами сотен глаз, почти невозможно. Попытайся он гасить скорость на последних метрах — со всего маху впечатается в собственное же поле и расплющится в лепёшку. А примени он силу раньше, зеваки увидят противоестественное падение, и итог окажется тем же: заголовки новостей и визиты сотрудников секретных ведомств.
Полная безнадёга.
Выходит, единственный выход — притормозить падение перед самой землей, а за мгновение до превращения в отбивную прыгнуть в прошлое через руи. Затем тут же вернуться обратно: эта пауза позволит загасить инерцию и относительно безопасно опуститься на землю.
Сперва он думал падать вместе с кабинкой, чтобы укрыться в ней от чужих глаз на время своего исчезновения. Но быстро забраковал эту мысль. Во-первых, находясь внутри металлической коробки, сложно точно рассчитать расстояние до земли. Во-вторых, чёрт его знает, что произойдёт при мгновенном возвращении. Вернётся ли он внутрь той же кабинки? Или разница в высоте срежет его пополам, словно гильотиной?
Значит, нужно прыгать до того, как фуникулёр рухнет вниз. И ни в коем случае не возвращаться мгновенно — выждать хотя бы пару секунд, пока кабинка не загремит о землю. Что же до объяснений, как он выжил... Разве мало случаев, когда люди выживали после крушения самолётов?
Назвать это везением или невзгодой — бог весть. Прошло десять минут с его звонка в полицию, спасатели ещё не прибыли, и рядом никого не было. В противном случае на глазах у публики пришлось бы либо умирать, либо испаряться в воздухе, либо с потрохами сдаваться компетентным органам. Четвёртого варианта не дано.
Кабинка раскачивалась на ветру. Едва Юй Нин додумал эту мысль, подъёмник резко дёрнулся и просел вниз ещё на несколько сантиметров. Зажав поручень, он почувствовал, как по лбу струится холодный пот. Стальной трос доживал последние мгновения. Взглянув в зияющую под ногами пропасть, Юй Нин ощутил, как подгибаются колени.
С сегодняшнего дня у него явно развилась боязнь высоты.
Деваться некуда, размышлять больше некогда.
Цепляясь за железные прутья на стенках кабинки, Юй Нин забрался ногами на сиденье. В верхней части фуникулёра имелись два противоположных окошка, не перекрытых стальными перекладинами. Проверив проём рукой, он зацепился за раму, выжался на руках и пролез наружу.
На высоте его тут же обдало шквальным порывом ветра. Как он и предполагал, несущий трос трещал по швам. Зависнув на раме покосившейся кабинки, Юй Нин осторожно выпрямился. Взглянув вниз, он глубоко вдохнул, толкнулся обеими ногами и прыгнул в пустоту.
Сказать честно, в первую же секунду полёта он пожалел об этом. А вдруг этот дышащий на ладан фуникулёр продержался бы до приезда спасателей? Вдруг тутошняя полиция оказалась бы настолько умелой, что вытащила бы его? Тысячи мыслей слились в один-единственный вопль:
— А-а-а-а-а-а-а-а-а!..
Завопив, Юй Нин тут же захлопнул рот: если из-за крика он пропустит нужный момент и расшибётся насмерть, то даже став призраком, придётся писать кровью петиции Небесам о своей глупости.
Окружающий пейзаж стремительно проносился вверх. Едва боковым зрением уловив верхушки деревьев, Юй Нин мгновенно активировал нефритовый руи.
* * *
В следующее мгновение дневное небо сменилось ночной тьмой, а в спину ударил обжигающий влажный пар. Не успев толком сообразить, где находится, он со всего размаха рухнул в купальню с горячим источником, подняв тучу брызг.
Инерция падения оказалась слишком велика: хотя Юй Нин и успел сформировать воздушную подушку из духовной цзи, спиной он больно приложился о каменное дно бассейна. Захлебнувшись, он с трудом вынырнул на поверхность, протирая глаза от воды.
Едва смахнув капли с лица, Юй Нин обомлел: у самого бортика сидели Великий астролог Гу и мастер Мэй.
Оба явно принимали ванну. Великий астролог Гу крепко прижимал мастера Мэй к своей груди, а его взгляд леденел такой свирепостью, будто он готовился в любой миг вонзить в незваного гостя клинок. Ощутив, как вокруг сгущается тяжёлое, давящее поле, Юй Нин тут же вскинул руки вверх:
— Учитель, отец, это я, я!.. Кхм-кхм!..
Лишь тогда духовная цзи вокруг них восстановила свой естественный ток.
Господин Гу выпустил мастера Мэй. Тот, смерив Юй Нина озадаченным взглядом и разглядев его странную современную одежду, сразу понял: парень переместился из своего мира. Не зная причин, по которым тот свалился прямо к ним в купальню, мастер Мэй тем не менее нахмурился и строго выговорил:
— Ты что вытворяешь?
Юй Нин, едва переставляя ноги, сделал пару шагов к бортику и пробормотал:
— Учитель, вы меня чуть не угробили...
Неудивительно, что управлять силовым полем было так тяжело: Резиденция Великого астролога являлась личным владением Великого астролога Гу. Когда хозяин проявляет силу, ученику с ним не тягаться. Удар о дно бассейна вышел поистине ощутимым.
Господин Гу с мрачным лицом подтянул с берега банный халат, накинув его на себя и мастера Мэй. Не успел он промолвить и слова, как у Юй Нина подогнулись колени, и он повалился прямо между ними. Оба одновременно подхватили его. Юй Нин пытался сдержаться, но не смог: голова его дёрнулась, и на воду брызнула струйка крови. Счастье ещё, что не попал на наставников — уже заслужил похвалу.
— Больно-то как... — выдохнул он.
Оба наставника изменились в лице. Господин Гу мгновенно схватил Юй Нина за запястье, проверяя пульс, и рявкнул в сторону дверей:
— Людей сюда! Живо призвать придворного врача Вана!
Мастер Мэй уложил Юй Нина головой себе на плечо и с тревогой спросил:
— А-Ю, что с тобой?
В глазах господина Гу полыхала тёмная ярость:
— Кто посмел поднять на тебя руку?
Юй Нин полулежал на плече мастера Мэй. Оба наставника были обнажены, лишь наброшенный халат плавал рядом на воде. Находиться в такой близости ему бывало не привыкать — они не раз парились вместе, — но сейчас, ощущая кожей напряжение их тел, Юй Нин смутился и кое-как отстранился:
— Всё в порядке, я сам виноват... Просто случайно свалился с подъёмника. Ну, это вроде как с высокой скалы. Обычная оплошность, никто на меня не нападал.
— Не надо звать врача, мне пора возвращаться... — Юй Нин вытер губы. — К тому же травмы мне только на руку, иначе тутошние стражи порядка заподозрят неладное.
Он прекрасно понимал своё состояние: хоть кости и гудели, ранение не грозило жизнью. Потерев нос, он смущённо добавил:
— Отец, учитель... вы продолжайте, а я пошёл.
С этими словами Юй Нин активировал руи и исчез.
Господин Гу и мастер Мэй переглянулись. Напряжение на лице Великого астролога спало, и оба они почти синхронно выдохнули:
— Маленький мерзавец...
Они невольно улыбнулись друг другу. Господин Гу попытался обнять мастера Мэй за плечи, но тот с отвращением отпихнул его:
— Убери руки, в воде кровь.
Однако Великий астролог Гу и не думал отступать, властно обхватив его за шею:
— Подумаешь, кровь твоего сына. Я же не брезгую, что ты-то нос воротишь, А-Жо?
— Он вообще-то и твой ученик тоже, — нахмурился мастер Мэй, но всё же прижал его к себе.
— Вот именно, — невнятно пробормотал господин Гу, подавшись вперёд и вонзаясь губами в его губы.
* * *
Как Юй Нин и предполагал, при обратном переходе он опять очутился в воздухе. К счастью, деревья здесь росли густые и высокие: до земли оставалось метров пять-шесть — вполне достаточно, чтобы задействовать духовную цзи и мягко заземлиться.
Едва ноги касались почвы, глаза Юй Нина просветлели — Небеса благоволили ему. Неподалёку располагался небольшой каменный пруд, а прямо подле него покоились обломки рухнувшей кабинки подъёмника. Потирая ушибленную грудь, Юй Нин кое-как добрел до воды, выбрался на мелководье и улёгся на валун. Нижняя часть тела погрузилась в воду, а торс остался на камне — чистейший образ едва живого, обессиленного счастливчика.
Служба спасения сработала оперативно. Минут через десять вдали послышался стрекот вертолётных лопастей. Убедившись, что помощь близко, Юй Нин со спокойной душой отключился.
* * *
Очнулся он уже в больничной палате.
— М-м-м... — тихо застонал Юй Нин.
Кто-то у кровати тут же подался вперёд, но его оттеснили. Врач в белом халате слегка оттянул ему веко, посветил фонариком и заключил:
— Всё в порядке, сознание вернулось. Родился в рубашке: упасть с такой высоты и отделаться лёгкими травмами — настоящее чудо.
— Спасибо, доктор, — раздался глубокий, приятный голос.
Потерев глаза свободной рукой, Юй Нин заметил капельницу, иглой вонзавшуюся в тыльную сторону ладони. Подле кровати в безупречном серо-голубом костюме сидел Лань Сяо. Заметив движение больного, он мгновенно перехватил его руку и осторожно убрал под одеяло:
— А-Ю, не дёргайся.
— Угу... — отозвался Юй Нин.
Лань Сяо выпроводил врача за дверь. Его губы были сжаты в узкую, напряжённую линию.
— Как ты себя чувствуешь?
— Вроде нормально... Со мной же всё в порядке? — Юй Нин сладко зевнул, и лишь тут спину прожгла тупая боль. Слегка сощурившись, он спросил: — Лань Сяо, я ведь чудом избежал гибели! Не хочешь никак выразить свои чувства?
— Ушиб мягких тканей, смещение внутренних органов, трещина в ребре, — сухо, без единой эмоции отчеканил Лань Сяо.
Юй Нин невольно сжался. Не от перечисления травм, а от того, насколько жутко звучал тон Лань Сяо.
— Ну... могло быть и хуже? — осторожно попробовал улыбнуться он.
— Слава богу, что не труп, — отрезал тот.
Юй Нин состроил обиженную гримасу:
— И за что ты на меня ворчишь?.. Пить хочу.
Лань Сяо взял ватную палочку, смочил водой и аккуратно коснулся пересохших губ Юй Нина.
— Пока нельзя. С твоими способностями ты должен был приземлиться без единой царапины.
Юй Нин облизнул губы, прикусил ватную палочку и невнятно промямлил:
— Произошла небольшая накладка...
Лань Сяо хотел было продолжить допрос, но в дверь постучали. В палату вошёл спецассистент Чжан. Увидев, что Юй Нин очнулся, он заметно повеселел, хоть и постарался сохранить строгое выражение лица:
— Господин Лань, настоятель Гуфа и старец Гу просят разрешения навестить господина Юя.
Юй Нин проспал целую ночь. Лань Сяо, прилетев в город H сразу после известия о крушении, уже успел перекинуться парой слов с настоятелем Храма Духовной Горы и старцем Гу. Поморозив ассистента взглядом, он повернулся к Юй Нину:
— Хочешь их видеть?
— Конечно, зови! — Смочив губы, Юй Нин почувствовал прилив сил и бесцеремонно распорядился: — Сяо, приподними мне спинку кровати, а то лежать совсем неудобно.
Лань Сяо хмуро посмотрел на него, но всё же нажал кнопку на пульте у изголовья. Верхняя часть кровати плавно поднялась. Лишь оказавшись в полусидячем положении, Юй Нин огляделся вокруг.
Палата разительно отличалась от тех, где ему приходилось бывать прежде — типичный VIP-люкс. Кроме его кровати, здесь размещалась мягкая зона с диваном, превращавшая комнату в уютную гостиную.
— Это... городская больница?
— Господин Лань ещё двенадцать часов назад перевёл вас в эту частную девятизвёздочную клинику, — пояснил Чжан Жань и, кивнув боссу, добавил: — Господин Лань, я приглашу настоятеля Гуфа.
Лань Сяо ничего не ответил. Лицо его оставалось настолько холодным, будто он собрался проморозить всю палату. Юй Нин с трудом протянул руку и накрыл его ладонь, лежащую на колене:
— Перестань сердиться... Я же не специально. Вышла дурацкая случайность. Меня учитель с отцом уже успели отчистить по полной, не дуйся хоть ты.
— Ты возвращался на ту сторону?
— С такой высоты я бы не смоделировал амортизацию. Без моих трюков я бы сейчас лёгкой экскурсией в больницу не отделался, — Юй Нин снизу вверх посмотрел на Лань Сяо. — Я едва вырвался из лап смерти, а ты ходишь мрачнее тучи... Разве в такие моменты не полагается рыдать от счастья и сжимать меня в объятиях?
— Мечтаю об этом, — ровным тоном произнёс Лань Сяо. — Я выйду закурить.
— Иди-иди, — послушно согласился Юй Нин, решив не дразнить гусей.
* * *
Едва Лань Сяо вышел, в палату вошли настоятель Гуфа, старец Гу и У Юн. Лань Сяо коротко кивнул им на пороге и прошёл на балкон. Юй Нин проводил его взглядом, наблюдая за тёмным силуэтом с сигаретой в зубах, и мысленно повторил: * «Форма есть пустота, пустота есть форма...»*
Настоятель Гуфа на этот раз облачился не в пышную ало-золотую касаю, а в простое жёлтое одеяние монаха. Сомкнув ладони у груди, он произнёс:
— Господин Юй, как ваше здравие?
Старец Гу, видя, что парень выглядит вполне бодро, заметил:
— Выжил после такой беды — жди великого счастья.
У Юн же, стоя за их спинами, тихонько показал Юй Нину большой палец:
— Господин Юй, ну ты и мощен!
Юй Нин смерил У Юна взглядом: гибельная ша-ци полностью рассеялась, а над его головой затеплилось мягкое, благотворное сияние.
Старец Гу сурово стронул У Юна:
— Выбирай выражения!
Юй Нин лишь усмехнулся:
— Спасибо, что навестили меня, почтенные.
— Вы пострадали на землях моего монастыря, как же я мог не прийти? — вздохнул Гуфа.
— Прошу вас, присядьте. Вам на двоих уже пару веков стукнуло, мне даже неловко, когда вы надо мной стоите, — ответил Юй Нин.
Настоятель Гуфа не стал церемониться и вместе со старцем Гу уселся на кресла.
— Не стану лукавить: произошедшее — вина моего недосмотра. Я ваш должник, господин Юй. Отныне любая ваша просьба для меня — закон.
— Не стоит брать всё на себя. Это мне просто не повезло, да и предостережениям я не внял... Вы берёте на себя слишком много, — качнул головой Юй Нин.
У Юн за спинами старцев начал отчаянно подавать знаки Юй Нину, чтобы тот не вздумал отказываться и скорее соглашался.
Старец Гу откашлялся и вмешался:
— Господин Юй, не стесняйтесь этого старого лысого черта. Кроме как заваривать чай да освящать артефакты, он ни черта не умеет. Если вам что понадобится — трясите его без зазрения совести. Этот старый скряга вечно ищет отговорки, проси его хоть о чём!
Очи Юй Нина блеснули, и он улыбнулся:
— Что ж, раз так, отказываться не стану.
Настоятель Гуфа возмущённо воскликнул:
— Ах ты, старый бесстыдник! Когда это я тебе отказывал?
— Соглашаться-то ты соглашался, да только пока тебе все почести не воздашь, палец о палец не ударишь!
— А разве не так должно быть?.. Кхм-кхм, простите, господин Юй, увлеклись, — настоятель вовремя спохватился, вспомнив, где находится.
— Не смущайтесь, отче, всё в порядке, — улыбнулся Юй Нин и перевёл взгляд: — Хозяин У, ваши дела уладились?
— Благодарю за заботу, господин Юй! Всё в полном порядке, — У Юн потянулся, демонстрируя бодрость. — Чувствую себя на все сто!
Старец Гу фыркнул, выражая полное презрение к его манерам, и повёл подбородком. У Юн мгновенно спохватился, достал из сумки деревянную шкатулку и бережно положил её на тумбочку возле кровати:
— В случившемся есть и моя доля вины. Примите этот скромный дар в знак моих извинений.
Он щёлкнул замочком. Внутри на бархате покоился набор из двенадцати фигур зодиакальных животных, выточенных из ослепительно белого камня. Их энергетическое поле сливалось в единую гармоничную структуру — материал явно происходил из одного древнего жильного монолита.
— Это лучшая сокровищница-артефакт в моих запасах. Понимаю, для господина Юя это мелюзга, но примите хотя бы как знак искренней признательности.
Юй Нин качнул головой:
— Настоятель Гуфа и так оказал мне огромную честь, брать ещё и у вас мне неловко.
Старец Гу отрезал:
— Дают — берите! Что вы церемонитесь с этим пронырой?
— Да и дело не только в канатке, — У Юн потёр руки, в его глазах блеснула искренняя благодарность. — Старец Гу мне открыл глаза: кабы не господин Юй, я бы до Линшаньсы вообще живым не добрался.
— Пустяки, о чём речь? — мягко улыбнулся Юй Нин. — Или мне теперь благодарить вас за то, что вы вступились за меня и умыли младшего господина Линя? Если мы начнём рассыпаться в реверансах, это никогда не кончится.
— Эх, да берите уже! — махнул рукой У Юн, не собираясь забирать подарок.
Раз разговор зашёл в такое русло, Юй Нин не стал дальше упрямиться и обратился к настоятелю:
— Настоятель, мне показалось, что фэншуй вашего монастыря дал сбой. По возвращении ведо́мому человеку велите тщательно осмотреть обитель. Обычно под защитой правильного размещения фэншуй подобные беды не случаются... Благо пострадал я, иначе обитель навлекла бы на себя смертельный грех и судебное разбирательство. Но даже так, боюсь, властей вам не избежать?
Гуфа не стал отрицать:
— Годы берут своё, да и рельеф гор мог измениться... Ничего, монастырю полезно ненадолго погрузиться в тишину. Как раз наведение порядка в обители забросить не дам.
Юна озарило:
— Отче, так почему бы вам не поручить это господину Юю?
Гуфа на мгновение задумался, а затем кивнул:
— А ведь верно! Господин Юй, когда вы поправитесь, не сочтёте ли за труд ещё раз посетить нашу скромную обитель?
Замечание У Юна попало в самую точку. Упасть с такой высоты и отделаться лишь ушибами... Этот господин Юй оказался куда более загадочным и могущественным, чем казалось. Ни один из знакомых настоятелю мастеров фэншуй не осмелился бы утверждать, что выживет после подобного падения. А Юй Нин выглядел вполне бодрым — Гуфа даже заподозрил, что его «лёгкие травмы» были лишь ловкой инсценировкой для прикрытия.
Иначе это просто не укладывалось в голове!
Юй Нин на мгновение задумался и согласился:
— Если настоятель не против, я обязательно приеду.
Гуфа поднялся и глубоко поклонился, сложив ладони:
— Пребуду в ожидании ваших добрых вестей.
Вскоре гости попрощались и покинули палату.
* * *
Вскоре в палату вернулся Лань Сяо. На его лбу выступали капельки пота от душного уличного воздуха, но ледяной панцирь вокруг него наконец оттаял. Юй Нин поманил его рукой. Лань Сяо подогнал кресло ближе к кровати и сжал его ладонь.
Юй Нин тепло улыбнулся:
— Ты когда успел научиться курить?
— Я всегда умел, — тихо ответил Лань Сяо.
Юй Нин слегка потянул его за руку, подзывая ещё ближе:
— А почему раньше не курил? Зачем сейчас пошёл?
Лань Сяо присел на край кровати и, не отрывая взгляда от его лица, ответил:
— Раньше не случалось ничего, что заставило бы меня взяться за сигарету.
Юй Нин жалостливо сжал его пальцы:
— Лань Сяо, ну я виноват... Впредь буду осторожнее. Честное слово, это был несчастный случай. Ну не дуйся, а?
— Я не дуюсь.
— Дуешься.
—... — Лань Сяо промолчал.
Юй Нин слегка погладил его ладонь:
— Лань Сяо...
Тот опять ничего не ответил.
— А-Сяо, ну не сердись.
Лань Сяо попытался аккуратно высвободить руку, но Юй Нин вцепился в неё мёртвой хваткой, всем видом демонстрируя: «И что ты мне сделаешь?».
— Отпусти.
— Не отпущу! — заявил Юй Нин. Вдруг его глаза лукаво блеснули, и он тихо произнёс: —... Слышишь?
Лань Сяо вздрогнул и уставился на него:
—... Что ты сказал?
—... Муженёк? — смущённо, но чётко повторил Юй Нин.
Отбросив остатки стыда, он увидел, как дрогнули насупленные брови Лань Сяо, и ощутил чистый азарт удавшейся проказы.
— Муженёк, ну не сердись на меня!
— Ты... — Лань Сяо на мгновение лишился дара речи.
Поняв, что этот приём работает безупречно, Юй Нин отбросил всякое стеснение. Если это помогает смягчить Лань Сяо, почему бы не повторить?
— Муженёк... Ну муженёк, хватит злиться!
—... Хватит, — Лань Сяо отвернулся, пряча вспыхнувший на щеках румянец.
— А если буду звать по-другому, ты же опять промолчишь, — беззастенчиво соврал Юй Нин, упиваясь редкой возможностью взять верх над господином Ланем. — Слушай, а ты не должен мне ответить тем же?
* * *
— Ну назови меня как-нибудь? Я же первый начал. Господин Лань, чур не жульничать!
* * *
— А?
—... Муженёк.