Выслушав это, мастер Усун одарил его совершенно неизъяснимым взглядом.
Великий астролог Гу поманил Юй Нина ближе. Слегка вскинув бровь, он небрежно помахивал нефритовым веером. Стоя у резных перил, он выглядел изумительно изящно и исполненным особого благородства.
— Зачем пришёл? — с лукавой ухмылкой спросил Гу Мэнлань, а затем со смыслом добавил: — Твой наставник уже остыл?
— Мастер Усун, — Юй Нин первым делом учтиво поклонился гостю, а уж затем подошёл к перилам, откуда открывался вид на кипящий внизу аукцион. — Наставник велел передать вам пару слов.
— Каких же?
Юй Нин придал лицу самое серьёзное выражение, хотя в глазах плясали озорные искорки:
— «Пока жив — принадлежу наставнику, умру — стану его призраком! И если в будущем из меня не выйдет толку, а имя моё смешают с грязью, то пострадает лишь честь нашего дома Мэй».
Гу Мэнлань и мастер Усун опешили. Великий астролог смачно просмаковал эту фразу, озадаченно прищурившись:
— Неужто твой учитель и впрямь так сказал?
— Вовсе нет, — Юй Нин перевёл взгляд на Усуна. — Это мои собственные слова.
— Так я и думал, — хмыкнул Гу Мэнлань.
Трудно было представить, чтобы гордый А-Жо сподобился на подобную откровенность. Астролог едва заметно прищурился, быстро спрятав вспыхнувшее в глубине глаз удовлетворение. Юй Нин же был полностью увлечён разговором с Усуном и ничего не заметил.
Мастер Усун лишь улыбнулся и качнул головой. Белоснежные волосы струились по его спине при каждом движении. Сложив руки в широкие, ниспадающие до самого пола рукава, он снова принял образ неземного бессмертного, каким показался Юй Нину при первой встрече.
— Что ж, господин Юй, передайте вашему наставнику, что я проявил нетактичность. Раз уж подле него обретается сам Демонический наставник, мне и впрямь нечего предложить... — Он лукаво прищурился: — И вот ещё что, господин Юй. Намекните учителю, пусть проверит дом на наличие артефактов любовной магии, призывающих персиковый цвет. И если найдёт — пусть немедленно выбросит, пока Демонический наставник совсем его не окрутил.
— Ну нет, так не пойдёт, — со всей серьёзностью отрезал Юй Нин. — Если дома и найдётся какой расклад на персиковый цвет, то лишь потому, что наставник сам не против порадовать шигуна. Как я, младший, могу вмешиваться в уединённые утехи старших?
От этой откровенной лести Великий астролог расцвёл. В этот миг он остро ощутил, отчего люди так падки на угодничество — ощущение и впрямь было невероятно приятным.
— Ладно-ладно, — рассмеялся Гу Мэнлань. — Весть передал, ступай обратно, утихомиривай наставника. Я скоро буду.
— Слушаюсь, шигун, — Юй Нин прижал ладонь к кулаку. — Шигун, мастер Усун, позвольте откланяться.
— Погоди, — окликнул его Усун. — Я так и не спросил: кто же на самом деле этот мастер Мэй? Человек, способный стоять на равных с Великим астрологом, просто не мог обойти меня стороной. Он должен был слышать моё имя.
Юй Нин замялся. Честно говоря, он и сам толком не знал, чем официально занимается его учитель. Лавка Нефритового Лазурита? Так это лишь крошечный филиал, упомянуть который казалось несолидным.
— Мой наставник — всего лишь скромный горный отшельник, — нашёлся юноша.
И попал в самую точку! Гу Мэнлань про себя похвалил ученика — слова «скромный отшельник» идеально описывали нынешнее положение Мэй Миньчжи, придавая его образу изысканную уединённость и благородство. Услышь это сам Мэй Миньчжи, наверняка остался бы доволен.
Заметив замешательство Усуна, Великий астролог с ухмылкой поддел друга:
— Что, осознал, что уступаешь моему А-Жо? Впрочем, где тебе, искателю дешёвой славы, понять истинное бескорыстие?
— Ну и язычок у тебя, никого не пощадит, — со вздохом покачал головой Усун. Поняв, что Юй Нин уклонился от прямого ответа, он зашёл с другой стороны: — И чему же обучается господин Юй? Какие трактаты штудирует?
Юй Нин наклонил голову:
— «Канонический трактат Минши», «Три вопроса»... Ну и порой вместе с наставником разбираем антиквариат, собираем осколки древних вещей.
— Антиквариат? — удивился Усун.
Оба названных трактата были базовыми руководствами для знатоков старины. А поскольку древние артефакты нередко несли в себе силу фэншуй, Усун немного разбирался в этой теме.
— Твой учитель... из торговцев древности?
— Мой наставник — великий мастер реставрации, — с гордостью ответил Юй Нин.
— Это... — Усун застыл от изумления, потеряв дар речи.
Юй Нин, не обращая внимания на его шок, отвесил поклон и поспешил удалиться.
Гу Мэнлань, подперев щеку нефритовым веером, с откровенным издевательством наблюдал за ошеломлённым приятелем. Когда Усун наконец пришёл в себя, он ткнул пальцем в сторону астролога:
— И ты... ты дозволяешь подобное?!
— Мой спутник жизни взял его в единственные ученики. Какая разница, его это ученик или мой? — Гу Мэнлань небрежно крутанул веер в ладони и лукаво прищурился: — Завидуешь? Женился бы сам пораньше, глядишь, и тебе достался бы толковый воспитанник, утешающий на старости лет.
— Я даос! Какая ещё женитьба?! — вспылил Усун. — Проваливай! Не мешаю тебе возвращаться к своему суженому!
— Вот и отлично, — рассмеялся Гу Мэнлань и пошёл прочь, бросив через плечо: — А-Юй обмолвился, что ты обещал ему артефакт. Смотри не забудь захватить из своей лавки ту редкую нефритовую флейту «Нефритовая флейта Слышны опавшие цветы сливы». И не жадничай, как скряга!
— Так это тебе нужно или твоему ученику?!
— А есть разница?
* * *
Вернувшись в отдельный кабинет, Юй Нин застал слугу, который бережно вносил тёмно-зелёный футляр для цитры, украшенный золотой росписью. Юй Нин подхватил футляр и шагнул внутрь, на ходу спросив:
— Наставник, что это?
— Открой и посмотри, — спокойно отозывался мастер Мэй.
— Тогда я открываю, — Юй Нин положил футляр на стол и откинул крышку. Внутри лежала изящная семиструнная цитра, выполненная из алого нефрита.
Стоявший рядом Третий старший брат тихо пояснил:
— Наставник заметил, как ты рассматривал её в каталоге. Едва ты вышел, её как раз выставили на торги, и наставник тут же её выкупил тебе в подарок.
Юй Нин с трепетом извлёк инструмент и осторожно коснулся струн. Несмотря на то что цитре было не одно столетие, её голос звучал чисто и звонко, словно журчание ледяного ручья.
Мастер Мэй одобрительно кивнул, не сводя глаз с аукционного помоста, и сухо заметил:
— Звук мог быть и лучше. Вернёмся — поменяю тебе струны.
— Спасибо, наставник! — Юй Нин просиял, расплывшись в счастливой улыбке, и бережно убрал инструмент в сторону. — Я знал, что вы меня любите... Вот только я ведь толком не умею играть, не напрасно ли вы потратились?
— Учись, — отрезал мастер Мэй.
Третий старший брат посмотрел на невозмутимого учителя, который только что отдал за эту цитру двойную цену не моргнув глазом, и лишь качнул головой. Хоть ему давно перевалило за тридцать, в душе уколола лёгкая зависть — такой заботы не купишь ни за какие деньги.
— О чём это вы тут так весело толкуете? — в кабинет вошёл Гу Мэнлань. Уловив тёплую атмосферу, он с улыбкой оглядел присутствующих.
— Наставник подарил мне цитру! — похвастался Юй Нин.
— Замечательно, — похвалил Гу Мэнлань. — Вернёмся во дворец, я пришлю к тебе лучшего дворцового музыканта. Будешь усердно тренироваться, чтобы не растратить впустую доброту учителя.
Юй Нин тут же скривился:
— Ох... Может, не надо? Я ещё не все трактаты наизусть выучил...
— Значит, будешь меньше спать, — Великий астролог уселся рядом и беззастенчиво отпил из пиалы свежезаваренного чая, стоящей перед Мэй Миньчжи. — Фужун сказывала, раньше ты по утрам с постели вставать не хотел — пока вас с учителем не позовёшь, готов был до полудня проваляться. А по ночам за полночь крутился, даже если делать было нечего.
— Вовсе нет! Я каждое утро встаю рано и заучиваю уроки! — попытался оправдаться Юй Нин. — Просто иногда... сплю неважно.
— Вот вернёмся домой, я попрошу старого господина Вана осмотреть тебя и выписать пару отваров, — с ехидной улыбкой произнёс Гу Мэнлань. — Как-никак, пока жив — принадлежишь наставнику, умрёшь — станешь его призраком. И если опозоришься, то пострадает честь дома Мэй... Какая трогательная верность! Вот чтобы не осрамить имя учителя, А-Юй, тебе стоит быть поусерднее.
У Гу Мэнланя была феноменальная память — он воспроизвёл слова Юй Нина до последнего сложка. Юноша понял, что попался. Ревнивый шигун всё-таки припомнил ему эти слова!
— Шигун, я был неправ, пощадите... — жалобно запричитал Юй Нин. — Мы же все из одного дома Мэй, к чему эти терзания?
Гу Мэнлань лишь насмешливо фыркнул — мол, и не мечтай.
Юй Нин хотел было продолжить молить о пощаде, но мастер Мэй строго произнёс:
— Молчать.
На помосте управляющий трижды ударил в гонг и громко провозгласил:
— А теперь — последний лот сегодняшнего дня! Сокровище, на повторное явление которого торговый дом Луюнь потратил десять лет неустанных поисков! Вы наверняка уже слышали о нём! Лот номер один под знаком «Цзя»! Посмертное творение величайшего из четырёх мастеров резчиков по нефриту эпохи Юн, мастера Цзянь Гэ — ширма «Тени гор»! Прошу почтенную публику оценить шедевр!
С этими словами плотный занавес за его спиной со скольжением упал, открывая взорам бесценное сокровище. Для Юй Нина и Гу Мэнланя этот момент ознаменовался вспышкой — ослепительная, подобная солнечному свету аура вырвалась из-за ткани и заполнила всё пространство зала.
Юй Нин раньше гадал, как такую огромную ширму умудрятся незаметно вытащить на сцену на глазах у всех. Оказалось, в тереме Изумрудного Моря и Лазурного Неба всё предусмотрели заранее — ширму установили на возвышении ещё до начала торгов и просто скрыли занавесом.
Мастер Мэй поднялся с места. В его обычно спокойном взгляде вспыхнул азарт.
— Идём, — коротко бросил он и первым направился к выходу.
За ним поспешил Третий старший брат, а замыкали шествие Юй Нин и Гу Мэнлань.
Юй Нин тихо шепнул астрологу:
— Шигун, я ведь оказался прав? Только... вам не кажется, что аура у ширмы слишком уж буйная? Похоже, на неё повлияло размещение фэншуй «Зал Единства Моря и Неба».
Гу Мэнлань слегка коснулся веером подбородка юноши:
— Верно мыслишь.
В этот момент из всех двенадцати кабинетов третьего яруса вышли люди. Среди них было немало знакомых мастера Мэй, но сейчас никто не располагал временем для светских бесед — гости ограничились сдержанными кивками.
На первом ярусе к помосту уже устремилась внушительная очередь желающих разглядеть ширму вблизи. Однако слуги никого не подпускали, сдерживая толпу у подножия сцены. Стоило знатным гостям спуститься с третьего яруса, как в толпе пронеслись взволнованные шепотки:
— Это же мастер Мэй?!
— И мастер Лю здесь!
— Неужто это сам великий мастер Чжоу из Терема Собрания Сокровищ?
— Просим тишины! — раскатисто объявил управляющий. — Наш главный хозяин велел передать: ширма «Тени гор» оставалась в небытии почти шестьдесят лет. Отличить подлинник от подделки непросто, и полагаться лишь на слово торгового дома Луюнь было бы опрометчиво. Посему мы приглашаем признанных знатоков своего дела лично подтвердить истинность сокровища!
— Просим подняться мастера Лю из Терема Сияющих Небес, кабинет «Цзы»!
— Просим подняться великого мастера Вана из Лавки Лазурных Облаков, кабинет «Чоу»!
* * *
— Просим подняться мастера Мэй, кабинет «Шэнь»!
Двенадцать знатоков в сопровождении учеников и слуг поднялись на помост. Мастера Мэй сопровождал Третий старший брат. Поначалу он хотел уступить это место Юй Нину, но юноша покачал головой: им с Гу Мэнланем не требовалось подходить вплотную, чтобы всё увидеть.
Понимая, что осмотр затянется, Гу Мэнлань увлёк Юй Нина в тихий, уединённый уголок зала. Не успели они присесть, как к ним подошёл мастер Усун, совершавший обход зала. С ним был юноша — судя по всему, его младший соратник или ученик.
Прежде чем Гу Мэнлань успел подколоть друга, Усун поспешно обратился к Юй Нину:
— Господин Юй, ваш шигун уже вытребовал у меня артефакт. Когда завершится встреча, поднимитесь в Павильон Лазурного Неба и заберите его.
Гу Мэнлань удовлетворённо кивнул:
— Это нефритовая флейта... А-Юй, этот старый пёс хоть и выглядит как бессмертный даос, на деле хитёр и изворотлив. Не давай ему себя провести.
— Гу Мэнлань, имей совесть! — возмутился Усун.
Стоявший подле него юноша ошеломлённо вытаращил глаза и невольно прошептал:
— Демонический наставник?!